Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл
В основе каждого пирожного будет ванильный бисквит, нежный и воздушный. Он станет основой для моей палитры, нейтральным холстом, на который я буду наносить свои краски.
Я взяла яйца, взбила их с сахаром миксером Грознака. Когда масса стала пышной и светлой, добавила муку, ваниль и немного растопленного масла. Тесто стекало с ложки гладкой лентой — идеальная консистенция.
Выпеченный в гномье печи под пристальным взором дракона, бисквит получился пышным и ароматным. Я разрезала его на небольшие квадраты и приступила к приготовлению глазури. Смешивала сахарную пудру с небольшим количеством горячей воды, пока масса не становилась гладкой и тягучей.
Затем в каждую порцию глазури добавляла красители: черничный сок для фиолетового цвета, настой куркумы и лимона для ярко-желтого, морковный и апельсиновый сок для оранжевого, свекольный сок с малиной для розового, а для синего — сок краснокочанной капусты.
Но это, конечно, еще не все. Глазурь не только давала цвет, она должна была привносить в пирожное и иные краски, создавая ту самую палитру настроения.
Так что, перемешивая ту или иную смесь, я вспоминала моменты своей жизни, наполненные разными эмоциями.
Чтобы придать форму печали, я вспомнила холодное осеннее утро, когда, будучи ребенком, сидела у окна и наблюдала, как желтые листья кружат в воздухе и падают в лужи. Мир казался пустым без летнего солнца, а в воздухе витал запах мокрой травы и костров.
Для ностальгии пригодился другой осколок памяти. Мне вспомнился старый чердак, где жила моя бабушка. Там царил запах пыли, старых вещей и книг. Тихий скрип половиц под ногами, тусклый свет, пробивающийся сквозь пыльное окно… В этом месте время словно останавливалось, и я чувствовала нечто среди ностальгии по давно минувшим, безвозвратно утерянным дням.
Для призыва радости нет ничего лучше беззаботного детства! Я вспоминала летнюю грозу в те времена, когда я была еще ребенком. Мы с друзьями бегали по лужам, смеялись и кричали от переполняющего нас восторга. Гром гремел, молнии сверкали, но нам было совсем не страшно. Мы чувствовали себя свободными и счастливыми.
Олицетворением веселья стал мой поход в лес с друзьями — уже куда более взрослыми. Мы запекали на костре сосиски, чтобы сделать из них подобие хот-догов, и один из нас, милый, но до ужаса неловкий Женя, умудрился облить себя кетчупом.
Я даже решилась призвать саму мечтательность. Помешивая глазурь, вспоминала полночь за несколько часов до отъезда в Москву. Я смотрела на звезды и думала о том, что уже завтра увижу мир другим — куда более масштабным, нежели могли вместить знакомые мне с детства улицы.
Воплощением нежности стало самое первое свидание с моей первой любовью. Тихий вечер в парке, свет фонарей, отражающийся в реке. Его рука, нежно коснувшаяся моей. Тепло, волнение и ощущение, что я нашла свою вторую половинку, и теперь это все — навсегда. Увы, я ошиблась. Но то воспоминание теперь было со мной навеки.
Оно было частью моей жизни, которую я могла передать другим. Тем, кому повезло меньше. Тем, кто, в отличие от меня, никогда не знал любви.
С каждым воспоминанием я добавляла в будущие пирожные частицу своей души, делая их настоящими проводниками в мир эмоций.
К своему удивлению, я обнаружила, что к концу готовки… устала. Не физически, нет. Как будто что-то внутри меня, в неких невидимых каналах, почти иссякло. Неужели, призвав за один день несколько чар, я вплотную подобралась к границе своих магических сил?
Как бы то ни было, глазурь получилась яркой и ароматной. Я аккуратно наносила ее на пирожные и давала им застыть, превращая каждое в маленький холст настроений.
— Выглядит, как коробка акварели, — заметила Зефирка, разглядывая разноцветные десерты.
Часть из них я решила все-таки продать — уж слишком много получилось. Но в таком виде это было простое и достаточно скучное сочетание ванильного бисквита и глазури. Нет, для продажи нужно было что-то еще.
Тогда я нарезала фрукты: дольки апельсина, ломтики клубники, ягоды черники и винограда. Затем аккуратно залила их прозрачным слоем желатина, создавая эффект застекленного рисунка. И этот слой выложила прямо поверх глазури. Получилось и ярко, и аппетитно. А фрукты и ягоды добавят нотку вкуса.
Зефирка, глядя на это великолепие, потирала лапки. Ей, как и мне, ужасно хотелось покорить сердца жителей Ханиглоу.
Ну и, конечно, отведать обещанных ей пирожных.
Я уже собиралась заняться цветной бумагой для упаковки, как вдруг услышала стук в свою собственную дверь на втором этаже.
— Хм-м-м…
Когда он повторился, я высунулась из кухни (перед этим умоляя Зефирку хотя бы минуту ничего не есть), и крикнула:
— Если вы ищете меня, то я здесь!
Конечно, я надеялась, что это Корвин решил меня проведать. Но тут раздался перестук каблучков. Увидев спускающуюся по лестнице девушку, я не сдержала удивления:
— Лиана?
34. Лиана
Что и говорить, увидеть Лиану у себя дома я не ожидала. Она впорхнула на кухню, все такая же прекрасная и загадочная, с темными глазами, полными знаний, до которых мне никогда не дотянуться. Одно ее присутствие, казалось, преобразило пространство.
И напомнило мне о том, что мои волосы собраны в строгий пучок — чтобы не мешались во время готовки, руки перемазаны глазурью, словно я была художником, испачкавшимся в краске, фартук заляпан… да чем он только не заляпан, по правде говоря.
Я подавила вздох. Хорошо, что здесь хотя бы нет Корвина.
— Привет. Не удивляйся, Корвин сказал мне, где тебя найти. Что готовишь? — спросила Лиана с легкой улыбкой.
Так непринужденно, словно мы были старыми подругами, и она давно планировала заскочить на чашку чая.
— М-м-м… “палитру настроения”, — все еще немного озадаченная, сказала я. — Тренируюсь… Вроде того.
Ничего не могу с собой сделать — столь уверенные в себе и красивые девушки, как Лиана, заставляют меня чувствовать себя… ну, неуверенно. Зефирка будто почувствовала мое настроение. И, хоть рядом не было покупателей, она села на любимого конька.
— Мира делает чудесные пирожные, благодаря которым ты можешь испытать весь спектр эмоций! Хочешь воспарить на крыльях мечты, думая о прекрасном, но недостижимом? Или всласть выплакаться в подушку под любимую песню, потому что тебя бросил парень?
— Под любимую песню? — недоуменно переспросила Лиана. — Где ж я личного барда возьму?
Я подавила улыбку.
Лиана подошла
