Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки - Колин Ви
— Да. То есть… нет! — Он запнулся и раздраженно дёрнул щекой.
Похоже, у тёмного тоже кто-то по утрам мозги чайной ложкой выедает.
— Пока я буду жить в этом доме, сестра останется рядом. И хотя распоряжаться гостями — не моё право, я прошу тебя присмотреть за ней. Я поселюсь в твоих покоях. И… — Он запнулся, будто выдохся. Под глазами залегли тени, скулы заострились. — И как только король вернётся в столицу, я переберусь в другое крыло.
Стоп. Какой ещё король? И как это — в мои покои?!
— Что король будет делать в моём доме?! — выкрикнула я, но Данте уже успел пересечь лестницу и скрыться в ванной.
Вдох… выдох…
За убийство тут дают пятьдесят лет каторги. Держись, Наташка!
Не знаю, как это работает, но с самого первого дня моего появления в этом мире Данте словно привязан ко мне. Стоит одному из нас попытаться отдалиться, как включается магическое притяжение — и нас с удвоенной силой тянет обратно друг к другу.
Я зло мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли.
Ещё в подростковом возрасте усвоила: я и парни — это как несовместимые стихии.
А если подумать, что Хранителю могла приглянуться внешность Каталины, так вообще ярость ослепляет!
Опять эта поганка портит мою жизнь!
— Я к источнику! — бросила я в пространство и, под взгляды разной степени удивления, вбежала в гостиную.
Сцапала бутерброд с вяленым мясом — острое, как я люблю — и понеслась к водопаду.
Рядом с водой мне всегда становилось легче.
Мысли начинали течь в нужном направлении, и даже внутренний голос замолкал, будто прислушиваясь к урчанию.
На удивление, сегодня рабочие были тише обычного и трудились с завидной сноровкой.
Худощавый паренёк в свободных штанах на шнурке разрыхлял землю, а перед ним, ползая на корточках, другой что-то высаживал в аккуратные лунки. Рядом с сараем, откуда кикиморы как-то утащили вёдра, копошились двое мужичков и тихо спорили: снести старую постройку или просто отремонтировать?
Кожей чувствую: пока я им чётких указаний не дам — всё здесь к чёртям собачьим разнесут.
Опустилась на траву и погрузила руку до локтя в мутную воду.
— Что тебе нужно? — прошептала я едва слышно. — Пожалуйста, подскажи, чем помочь… — Обращалась к воде, как к старому другу, искалеченному временем и людской жадностью.
Не знаю, сколько так просидела, но вскоре всё тело онемело.
Видимо, я недостойна, чтобы со мной заговорил исцеляющий источник этого мира.
Я тихо всхлипнула, но тут же поджала губы.
Это не первые трудности в моей жизни — и, к сожалению, точно не последние.
Когда уже собиралась вытащить руку, почувствовала, как кто-то — или что-то — цапнуло меня за кончики пальцев.
В следующую секунду в сознание мутной волной хлынули чужие мысли, ощущения, страхи и боль.
«Освободи… отпусти… Мне больно… Открой им путь домой… Дай свободу — и тогда я смогу исцелить твоё сердце и того, кто тебе дорог…»
То ли шёпот, то ли предчувствие — но от этих слов у меня мурашки пробежали по телу, а волосы зашевелились на голове.
Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть и не сорваться с места от ужаса.
С помощью воды я увидела воспоминания этого тела. Всё передавалось как будто через пень-колоду, обрывками, но я ухватила несколько знаний об этом мире.
Но сегодня впервые со мной заговорила сама стихия.
Не метафорически, а по-настоящему.
Это было... как разговор с ангелом. Ты не видишь его, но абсолютно уверена в его мощи, в сиянии, которое невозможно представить, и в чистоте, что пугает до дрожи.
— Как... как я могу тебе помочь? Кого я должна отпустить? — прошептала я севшим от волнения голосом, боясь, что ответа не будет.
— Прими помощь своей пары… Не отталкивай то, что само к тебе стремится. Освети путь потерянной душе…
Прозвучало это словно из самого сердца.
А потом… связь прервалась.
Я едва не завыла от досады!
Сколько можно кормить меня загадками?
Я чувствовала себя пустой, которую пытаются наполнить целым озером — всё переливается, ничего не удерживается. И при этом всё до боли нужное, всё важно. И всё — не по силам.
Вокруг небольшого водоёма, куда падали серебристые струи источника, была вытоптана аккуратная поляна.
Но прямо под тяжёлой скалой расцвели кусты незнакомых мне цветов.
Я бы и не обратила на них внимания, если бы не услышала шушуканье и лёгкую возню в кустах.
— Она всё ещё там? — донёсся писклявый голос одной из моих кикимор.
— Да, сидит на корточках и что-то себе под нос бормочет! Так что давайте тихонько, пока не заметила… — прошептала вторая.
И в этот момент шорох стал куда отчётливее.
— Отвлеки, чтобы точно нас не поймала… — Добавилась третья.
Мысленно закатила глаза, но не шелохнулась.
У кого-то горе и великие задачи, а у моих кикимор — одна страсть: обворовывать мой гардероб.
И вот зачем им всё это барахло?
Скосила глаза и увидела, как два маленьких тельца зелёного оттенка ползком пробирались в сторону сарая.
Похоже, там у них либо штаб-квартира, либо общага.
Третья, самая бойкая, деловито выползла из пушистых кустов и направилась ко мне. С видом вселенской невинности. Отвлекать собирается.
— Что делаешь? — чуть шепелявя, она уселась рядом, сложив тонкие ручки на коленях.
— Пытаюсь понять, как оживить источник… — Буркнула я, делая вид, что не имею ни малейшего понятия о её проделках.
— Да-а-а, — глубокомысленно протянула кикимора и придвинулась ко мне ещё ближе. — Пу-пу-пу…
По росту её легко было бы принять за двенадцатилетнего ребёнка.
Худенькая, нескладная, с острыми коленками, выпирающими ключицами и узкими ладошками, она выглядела уязвимой, почти трогательной.
Если бы не были такими поганками, я бы, наверное, не смогла сопротивляться чувству, что неожиданно засвербило у меня внутри.
Почему-то так остро захотелось их опекать. Наставлять. Заботиться.
То ли оттого, что кикиморы — дети стихии воды, а я сама теперь принадлежу к этой магии, то ли потому, что в детстве я
