Библиотекарь для Кощея - Сева Азим
– А как ты объединил князей? – спросила я, вспомнив, что до этого места в летописи так и не дошла. – Войной на них пошёл?
– Да нет, – усмехнулся Кощей. – Это они на меня войной пошли. Собрались всем миром против чёрного нелюдя. Я часть из них в камень обратил, чтоб остальным неповадно было. До сих пор памятниками в своих столицах стоят.
– Так ты их до сих пор не оживил?
– Нет. А зачем? – Кощей посмотрел на меня с таким удивлением, словно не ожидал от меня подобного вопроса. – Они шли на войну, а не цветочки собирать! Поди знали, на что идут.
– Жёстко, – произнесла я, размышляя, смогу ли вообще их расколдовать. – Мёртвая и живая вода помогут?
– Да, но до них ещё дойти надо. Твой батюшка делиться не любит, сама знаешь. Не скучаешь по царству морскому? – мужчина неожиданно сменил тему.
– Нет. Меня там не особо любили, – ответила я прямо, без прикрас.
– Тяжело быть нелюбимым в собственной семье, – Кощей вновь повернулся ко мне и взглянул своими тёмными глазами прямо в сердце. – Мне приходилось скрывать уровень своей силы, чтобы не пугать отца и наставников.
– А мне пришлось полностью запечатать силу и использовать лишь артефакты, – поделилась я. – Вряд ли отцу бы понравилось, что его дочь сильнее наследников престола. Я ушла из морского царства, когда дальше скрывать свои способности стало невозможно.
– Наивысшая роскошь – быть самим собой в своей семье, – вздохнул Кощей, сочувственно поглаживая мою руку. – Жена моего отца невзлюбила меня с первого взгляда, видя во мне угрозу для своих будущих детей. В итоге мне пришлось бежать. И именно её потомки спустя много лет пошли на меня войной.
Мы беседовали и медленно шли уже довольно долго, держась за руки. Кощей шагнул ближе к самому краю отвеса и кивком указал вниз.
– Смотри, – тихо произнёс он.
Перед нами раскинулась потрясающая панорама: серебристые реки, извиваясь, будто живые, стремились к далёким озёрам; тёмно-зелёные леса стояли могучей стеной, а редкие поляны сияли золотом. Вдали виднелись города – крошечные с этой высоты, с красными черепичными крышами и башнями, отражающими солнечный свет, словно факелы.
Я шагнула ближе и невольно задержала дыхание: картина завораживала своей величественной красотой. Казалось, эти земли дышат, живут, а над всем этим царит тишина, нарушаемая лишь криками редких птиц да шёпотом ветра, гуляющего по скалам.
– Все эти земли принадлежат мне по праву рождения, – произнёс Кощей с отвращением, разглядывая эту красоту. – Признаюсь, я никогда не мечтал править царством.
– А что ты будешь делать, если получишь мой Перешеек? – не удержалась я от вопроса. – Допустим, ты нашёл портал в другие миры. Что дальше? Путешествовать по мирам и каждый раз начинать всё сначала?
– Путешествовать можно по-разному, – отозвался Кощей, мягко отодвигая меня от края обрыва, к которому я подошла слишком близко. – Можно переместить своё тело в мир, где нет твоего аналога, а можно переместиться лишь сознанием.
– Согласна. Вероятность того, что по бесконечному множеству миров раскинуты наши аналоги, живущие там свою жизнь, велика. Но это ведь не самое лучшее решение.
– Идея множества аналогов в бесконечных вселенных исходила от тебя, так что неудивительно, что ты с ней согласна, – тихо засмеялся он, и его лицо преобразилось, стало тёплым и почти мальчишеским. – Но почему ты считаешь это плохим решением?
– Хотя бы потому, что, заняв место своего аналога, ты меняешь его жизнь. Он ведь тоже имеет право на существование. Вторгаясь, ты лишаешь его этого права. Теория – это одно, но что на практике? Предположим, ты переместишь своё сознание в тело своего аналога. Что тогда произойдёт с твоим телом здесь?
Этот вопрос действительно сильно меня тревожил. Если я здесь, в теле Марьи Моревны, то велика вероятность, что она попала в моё! И кто знает, что она может сотворить в моём мире?
– У меня есть теория, что время в разных мирах должно течь неодинаково. Любая система стремится к стабильности, - задумчиво произнес Кощей. - Что, если в момент, когда я окажусь в сознании своего аналога и возьму полный контроль над его жизнью, здесь время замрёт? Для меня тут пройдёт лишь мгновение, а там я смогу прожить целую жизнь.
– То есть, когда ты вернёшься обратно в собственное тело, ты просто продолжишь жить, как ни в чём не бывало?
– Именно так!
– Хорошо. А что с твоим аналогом? Будет ли он присутствовать всё то время, пока ты руководишь его жизнью, как безмолвный наблюдатель? Или включится только в момент, когда ты вернёшься обратно? Как он себя почувствует, узнав, что огромный кусок его жизни прожил кто-то другой? Тебе не кажется, что этическая сторона вопроса тоже важна?
Все эти вопросы не давали мне покоя. Я и так чувствовала себя узурпатором в теле Марьи Моревны, хотя, именно она инициировала обмен. Почему-то у меня не было ни малейшего сомнения, что я смогу вернуться обратно в свою жизнь… но какая жизнь меня там ждёт? Хороший вопрос.
– Сознание – это огромный пласт энергии, – задумчиво произнёс Кощей. – Не думаю, что один мозг способен вместить два сознания одновременно. Скорее всего, сильный подавит слабого или просто отключит его на время своего присутствия.
– А если в это время произойдёт обмен? – озвучила я один из своих самых больших страхов. – Представь: ты переходишь в тело своего аналога, а он всё это время живёт твоей жизнью здесь. Возвращаешься – а от твоего царства камня на камне не осталось. Как тебе такая перспектива?
– Это все надо хорошенько обмозговать, – произнёс мужчина, укутывая меня своим широким камзолом. Пока мы стояли здесь и размышляли, наступил вечер и стало прохладно. Камзол всё ещё хранил тепло и тонкий запах его тела, я словно очутилась в его объятиях, почему-то совсем расслабилась и зевнула. – Стало прохладно, – немного хрипло произнёс Кощей. – Пора идти ужинать. Составишь мне компанию?
25. Благо
