Свидание вслепую - Рина Львович

— Енто шо ж за призрак оперы в юбке к нам пожаловал? — Бабуся, выронила кочергу, рухнувшую с грохотом на деревянный пол.

— А это бабушка все стараниями твоего гостя незваного. — Марья вздохнула. — Извини, что без приглашения, но очень уж тоя помощь нужна.

Яга снова посмотрела на мужчину. Внимательно так посмотрела. Эльфы в этих краях были редкостью, созданиями из песен да сказок: грациозные, светловолосые, с пронзительным взглядом и мелодичным голосом. Этот же представитель природной расы, был… совсем не таким.

Вместо того чтобы изящно перебирать струны лютни или вдумчиво созерцать бабочку, ну или герань,которая цвела в горшеке на подконнике избушки, эльф сидел, широко размахивая руками, и пытался… сплюнуть через зубы. Потом он громко рыгнул, почесал себе брюхо и сорвал с веревки какой-то грязный корешок, который с хрустом принялся жевать.

— Тьфу ты, леший! — Пробормотала Яга, подходя ближе. — Что за непотребство такое? Ельфы так себя не ведуть!

Эльф поднял на ведьму мутный взгляд. Глаза его, обычно сияющие, были красными и как будто слегка косили.

— А тебе, бабка, чего? — Прохрипел он, а Марья Моревна помахала ладошкой перед лицом. От эльфа пахло перегаром и чем-то очень подозрительным, похожим на квашеную капусту.

В этот момент воздух в избе заметно похолодел, а паутина на потолке покрылась инеем, предвещая прибытие новой гостьи. Из клубов сизого тумана, что образовался у порога, появилась Морана, богиня Зимы и Смерти, величественная и пугающе красивая.

— Здравствуй, сестра. Мрачный Жнец мне сообщил, что тут у вас интересные дела деются, проблемные. — Промолвила она голосом, что заставлял дрожать сосульки.

— Проблема, Моранушка, это когда у тебя ступа скрипит, а не когда ельф на полу «Мурку» орёть и просит тараньки! — Огрызнулась Яга.

— И тебе, дочь, здравствуй. — В черных глазах богини заклубился белый туман. — Не думала, что простое жизненное поручение способно закончится таким вот образом.

— Матушка, я…

— А братья куда смотрели⁈ — За поясом женщины опасным светом засветился серп. — Зря сразу ко мне с повинной не пришли. По царствам сейчас прячутся. Но ничего. Я же мать. Я же из-под земли достану! — Женщина откинула прядь густых черных волос за спину, а из ее длинного платья по всей избе начала расползаться тьма.

— Хорош мраку нагонять. — Яга топнула ногой в лапте и магия тут же рассеялась. — Сначала дело, а потом вздохи. И сними ты уже, детка, енто обмундирование ужо! — Ведьма щелкнула пальцем, и с Марьи слетела простыня и весь грим, что был ею приобретен во время преследования Беса.

Теперь эльфа внимательно рассматривали сгорбленная старуха, прекрасная статная женщина и молодая девушка, похожая на свою мать. Все три великие женщины взирали на эльфа. Морана — с ледяным равнодушием, Яга — с глубоким отвращением, Марья — с явным прибить, и пока было непонятно, это касалось только вселившегося Беса, или основную телесную оболочку тоже.

— Хорошо запечатала. — Мара похвалила дочь, убедившись, что поставленная печать нечисть без вмешательства из вне не выпустит.

— А то! — Откликнулась Яга. — Она в ентом деле первая среди наших потомков-то.

Однако теперь нечистый дух из эльфа было насильно не достать. Только если он добровольно решит тело носителя покинуть. И оставалась еще одна проблема: куда девать потом вынутого из эльфа Беса? Он был не из три-девятого и три-десятого царств, а потому напрямую к местной волшебной иерархии не принадлежал.

— Есть тут у меня знакомый ампиратор демонов. — Ягуся задумчиво потеребила бородавку на носу. — Вот ему таво супастата и сдадим! Только бы выташить.

— И не надейтесь! — Эльф скривился в мстительной улыбке. — Я теперь отсюда никуда не пойду! Все эти ваши смертные, они такие предсказуемые. А эльф — это ж экзотика! Теперь уж вволю покуражусь. Хоть узнаю, что такое, эти ваши… пение про звёзды! — И тут Рассветный с демонической хрипотцой затянул что-то вроде частушки, но с такими словами, что у ведьм уши в трубочку свернулись.

— Ну, нет, голубчик! — решительно сказала Яга. — Етого я терпеть в своей избушке не стану! Вот тебе, душегуб, святой воды!

Старуха обрызгала эльфа из запотевшей бутылочки. Эльф взвизгнул, а Бес внутри него завопил:

— Ай, жжётся! Что ты льёшь, бабка, это ж чистейшая вода! Небось, прям из родника! А мне вот бы болотной, да погрязнее!

Потом к делу приступила Марья, применив заклинание изгнания. Девушка начала нараспев, строго, мощно что совершенно не соответствовало ее хрупкому телослодению:

— Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, из духа чистого…

Эльф-Бес сначала кривился, а потом запел вместе с богиней, но на свой лад, переделывая слова в несусветную галиматью.

— … Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, в кучку… навозную, чтоб тебе не видать булочек с изюмом, а только гнилые яблоки! — закончил он, и Моревна едва сдержала смех, хотя была страшно сердита.

— Выходи! — Мара посмотрела прямо в угольки глаз бесноватого, вкладывая в приказ всю свою силу и власть на любым живым и нечестивым существом.

Рассветный только в ухе почесал… пальцем ноги.

Святая вода не помогла, заговоры силы не имели, прямой приказ Богини Смерти действия не возымел. А потому в процессе освобождение Рассветного от бесплатного пассажира, что попал в мужское тело в силу стечения обстоятельств, возникла пауза. Ведьмы молча переглядывались, ментально обмениваясь идеями, сводившимися к одной — «А не пристукнуть ли нам заезшего молодуа?»

— Эй, вы там, наверху. Прием! — Бесноватый эльф постучал по стенке. — Мне скучно. Хоть частушки какие сбацайте, что ли.

— Скучно говоришь? — Ведьмы переглянулись, понимая друг друга с полуслова.

И пришло время веселью безбашенному, что не могли удержать дубовые двери избушечные. А чтобы Бес далеко не убёг, хозяйка лесная клеточку энергетическую рядом соорудила, а Марана капкан на нечисть расставила, ну и Марьюшка ежовые рукавицы приготовила.

Баба Яга села напротив эльфа и начала монолог о своей жизни. О том, как у неё печь дымит, и души, что в Навь переплавляются, начальству жалуются на низкий транспортный сервис, типа из-за плохой видимости они не в состоянии рассмотреть все достопримечательности, по дороге встречающиеся. Как радикулит мучает бренное тело старушки, которая уже тысячу раз свой пенсионные срок переработал. Как туристы-пакостники замучили приходить в лес и оставлять все, что с собой принесли, а лешие не