Рабыня драконьей крови. Часть 2 - Сильвия Лайм
Меня начала захлестывать паника.
Айден действительно выглядел плохо: бледный, осунувшийся, горячий. Было не слишком похоже на то, что драконья кровь вот-вот излечит своего хозяина.
Я аккуратно откинула одеяло, чтобы посмотреть, что с раной. Оказалось, что ее очень тщательно перебинтовали, кровь, судя по всему, остановилась, бинты оставались белоснежно чистыми. Это радовало! Как и то, что свободно просматривающаяся кожа над бинтами была светлой, без черных разводов, которые появились от яда после удара кинжалом.
Можно было надеяться, что каким-то неведомым образом мой огонь все же выжег отраву из раны. Вот только, скорее всего, в организме все же что-то осталось, возможно, какая-то часть черного золота проникла в кровь и теперь курсировала по венам, не давая принцу прийти в себя.
На вопрос: “Почему Айден еще не очнулся?” – только это объяснение приходило в голову. Ведь драконы якобы обладают повышенной регенерацией, а значит, сам удар, скорее всего, не принес бы столь разрушительных последствий.
Впрочем, я могла лишь гадать.
Оставив принца на пару минут, я нашла в огромной ванной комнате рядом тонкий мягкий платок и каменную чашу, которую наполнила холодной водой из кувшина. Намочила ткань и положила принцу на лоб, не слишком надеясь, что это поможет. А затем осторожно легла рядом, забравшись к нему под одеяло и аккуратно положив ладонь на обнаженную мужскую грудь. Чуть выше раны.
Когда-то в детстве я верила, что если очень захотеть, то можно ладонями “высосать” чужую боль или забрать болезнь. Теперь же мне хотелось думать, что если моя новообретенная чудо-сила способна прожечь дыру в пространстве и уничтожить яд в чужой ране, то, может быть, она сумеет и придать сил Айдену.
Глубоко вздохнув, я закрыла глаза, концентрируясь, как учила Иаршеллавира, лишь на одном желании.
Вылечить.
Вот только едва я это сделала, как случилось нечто невероятное. И вовсе не то, на что я рассчитывала.
Я почувствовала, как проваливаюсь в какую-то вязкую темноту, то и дело освещаемую огненными всполохами: горячими красными, ядовито-оранжевыми и раскаленно-желтыми. Начало слепить глаза, кожу обжигало пугающим теплом, а затем… я открыла глаза на цветущей поляне рядом с беседкой из белоснежного камня. Мягкий ветерок играл моими волосами, шевелил тонкую шелковистую ткань, свисающую с крыши беседки. Неподалеку мерно журчал фонтан с кристально-чистой водой, пели птицы… А в нескольких метрах правее стоял Айден.
На нем были свободные черные брюки, расшитые золотом, и тонкий ремень с острыми металлическими вставками и пряжкой в форме рубинового драконьего глаза. Густые черные волосы разметались на ветру, падая на широкую обнаженную спину, увитую тугими мышцами, кольца-браслеты, сверкающие пламенно-красным золотом, обхватывали крупные бицепсы.
Он стоял ко мне спиной, глядя куда-то вдаль, в бесконечность голубого неба. А я не могла понять, что происходит. Не верила своим глазам.
– Айден… – прошептала, чувствуя, как голос срывается.
Если это все иллюзия, сумасшествие или сон, я хотела бы, чтобы он длился вечно.
– Айден!!! – крикнула громко, и тут же принц обернулся, а его глаза, полные черно-красного огня, широко распахнулись.
– Селина, – выдохнул и ринулся ко мне через все разделяющее нас расстояние. Я побежала ему навстречу и уже через обжигающую долю секунды была в его объятиях, ощущая, как вот-вот разорвется сердце, едва различая его лицо сквозь рябь, застилающую глаза.
– Айден… Айден… Айден… – шептала я как мантру, как заклинание, сжимая пальцы на его спине, не замечая, как ногти входят в кожу.
Я не могла принять тот факт, что принц мне не кажется. Ум отказывался верить в происходящее, поясняя, что все вокруг лишь сон. И, похоже, я просто уснула рядом с дарком и теперь вижу невероятно реалистичный… обман.
– Айден… – пробормотала я, стиснув зубы, и из глаз все же полились слезы.
Только в этот момент мне вдруг стало ясно, насколько сильно я переживала, боялась, что Седьмой принц этой проклятой драконьей империи не очнется.
Мы ведь чуть не погибли всего какие-нибудь сутки назад. Казалось, весь мир разрушался, пока на нас сыпались острые камни башни… а Айден умирал у меня на руках.
Мы почти умерли оба.
А теперь он стоял передо мной, дышал, крепко обнимая меня сильными горячими руками, и его сердце громко и быстро билось у меня под щекой.
– Селина, как ты тут оказалась? Это что, галлюцинация? – тихо проговорил принц, заставив меня запрокинуть голову назад. Он вглядывался в мое лицо с беспокойством и непониманием.
На фантазию это походило все меньше.
По крайней мере, хотелось думать, что моему больному воображению вовсе незачем придумывать испуганного принца. Лучше бы оно выдумало счастливого и довольного.
Но Айден словно был в не меньшем шоке, чем я.
Он обхватил мои щеки ладонями, быстро покрывая их поцелуями, а я чувствовала, как его губы размывают слезы по моему лицу.
– Ну же, перестань, если это мой горячечный бред, то ты явно не должна плакать, – болезненно улыбнулся мужчина, и словно кто-то полоснул мне ножом по сердцу. Он будто повторял мои собственные мысли.
– Это не бред, Айден, – выдохнула я, окончательно понимая, что каким-то неведомым образом передо мной был настоящий дарк. Не вымышленный. – Это действительно я. Я лежу сейчас рядом с тобой, бесчувственным, на кровати. Мне хотелось хоть чем-то помочь тебе, и я… сначала этот кинжал, потом огонь, и казалось, раз мне удалось… – все слова перемешались, голос начал сбиваться, пока я, всхлипывая, пыталась связать мысли в предложения.
– Тише, перестань, – выдохнул Айден и вдруг накрыл мои губы своими, прижимая к себе с такой силой, что мне стало трудно дышать.
А дышать и не хотелось. Лишь бы он вот так держал меня и не отпускал никогда.
Все же через пару почти бесконечных мгновений я отстранилась от него сама, беспокойно опуская взгляд на его грудную клетку и руками ощупывая гладкий рельеф без единой царапины. На нем не было ни следа от ран.
– Как же это? Ничего нет… – проговорила я.
– И не должно быть, – покачал головой принц, на этот раз снова обнимая меня и прижимая мою голову к своей груди, зарываясь пальцами в волосах и выдыхая слова мне в макушку: – Это ментальный мир моего сознания. Здесь все так, как я того желаю.
– То есть это не по-настоящему? – спросила я, все еще побаиваясь, что схожу с ума.
– Ты в моем сознании, Селина, – ответил дарк. – Это непросто. Помнишь, как я пришел в твой разум, когда искал тебя? После того, как ты сбежала из Логова Мотыльков?
– Да, – кивнула я, и впрямь вспоминая
