Добыча верховных змеев - Яна Уварова
Как ни странно, но ловлю себя на ощущении легкого разочарования.
Странный и довольный взгляд Раунда я очень хорошо запомнила. Особенно то, как он пристально подглядывал за мной и верховными.
Зачем? Какую цель преследовал?
Вопросы, которые я очень хочу задать ему в лицо.
Он странный. И по моему безумный.
Опускаюсь на теплый камень, рукой провожу по поверхности воды. Горячая как вчера ночью.
Боже, сколько за один вечер и ночь я познала для себя нового и запретного.
Каждый из трех братьев открыл новую потаенную грань моей души.
Но дальше Герона и Аракса шагнул – Раунд.
Он заставил меня вкусить пожалуй самое грязное и порочное. Я ласкала себя у него на глазах, а он смотрел. И самое странное, что я делала это добровольно, без действия яда.
Как одержимая, трогала себя и ерзала на его хвосте.
Что это было?
Атмосфера этого места или гипнотическое влияние черных глаз?
Может последствие пытки, которую мне устроил Герон, оставив меня страдать и мучиться?
От воспоминания – съеживаюсь и по телу проходит неприятный озноб. Герон морально унизил меня как женщину, выставив обнаженной на всеобщее любование других незнакомых мужчин, а затем заставил меня наслаждаться этим унижением.
Какие же они мерзавцы…
На меня падает тень. Мысли обрываются и я оборачиваюсь.
Сразу сталкиваюсь с довольной ухмылкой Раунда.
– Неожиданная встреча, – приветливо произносит он, возвышаясь надо мной. – Заблудилась?
– Нет. Искала тебя, – опустив глаза, замечаю хвост. Снова хвост. Будто он вообще никогда не принимает человеческое обличие.
– Правда? – без намека на удивление цедит он. Даже вопрос звучит больше как утверждение. – Соскучилась или хочешь показать мне что-то из того, что я не успел рассмотреть?
От хлестких фраз краснею. То как он их произносит, заставляет меня дышать чаще и зло.
– Вовсе нет!
– И что ты тогда здесь делаешь? – Раунд неторопливо обходит меня по кругу. Точнее обползает, скользя ощутимым взглядом по моим ягодицам и груди.
Я выпрямляюсь натянутой струной, стискиваю кулаки и вываливаю собственно цель своего визита:
– Я видела тебя. Ты смотрел, когда я была с Героном и Араксом…
Не договариваю. Пасую от хищной улыбки, расцветшей на губах нага.
– И ты заглянула узнать, понравилось ли мне ваше маленькое шоу?
– Что? – я каменею на месте. – Ты издеваешься?
Замираю, вижу по глазам – нет, он полностью серьезен. Хотя они тоже могут лгать.
– Зачем ты подглядывал?! Нет…Ни так, – сбиваюсь от резкой нехватки воздуха. – Ты ведь знал, что я встречу Аракса. Знал, что завяжется конфликт.
Раунд внимательно всматривается в мои зрачки. Молчит. А я теряю терпение. Мы толком не знакомы, но я успела порядком подустать от его нездоровых игр.
– Зачем, Раунд?
– Разве я не говорил? – он изгибает брови. – У меня есть свои интересы. Всегда и во всем.
– Они могли убить друг друга! – спонтанно вырывается у меня, при воспоминании драки двух мужчин.
– Было бы еще интереснее, – безразлично пожимает плечами наг, – я бы остался единственным претендентом на правление. Но и тот исход, к которому все свелось, мне тоже понравился.
У меня ошарашено опускается челюсть. Он просто ненормальный.
Раунд следит за моей реакцией. Уголок губ слегка приподнимается. Темные радужки неожиданно светлеют и я судорожно выдыхаю.
– А тебе понравилось? – вдруг спрашивает он более давящим на сознание тембром.
– В смысле? – хлопнув ресницами, я отступаю на шаг.
Он наоборот наступает.
– Тебе понравилось то, что мои братья с тобой делали? – небрежным движением Раунд отодвигает прядь моих волос с груди и опуская взор, наблюдает, как под тонкой тканью предательски твердеют горошины сосков.
– То как они брали тебя, – продолжает он, а я как назло не могу сдвинуться с места. Меня словно поразил паралич. – Ты получила удовольствие?
Нервно и к своему ужасу – с возбуждением сглатываю.
Подушечками пальцев Раунд обводит мой сосочек по кругу, задевает ногтем по центру. Один раз. Второй.
Я вздрагиваю, невольно прогибаюсь в пояснице.
– От тебя до сих пор пахнет моими братьями. А еще желанием. Ты ведь хочешь продолжения?
– Не хочу, – с тяжелым вздохом, мотаю головой. – Мне не понравилось!
Глаза Раунда вновь впиваются в мои. Мгновение и его рука, только что играющая с моим сосочком, рывком ложится на мою шею.
– Ты лжешь, – он притягивает меня к себе, – меня ты не обманешь, Лера.
Услышав свое имя, я вздрогнула как от удара хлыста.
Лера? Он назвал меня по имени? Откуда…?
Глава 13
– Как ты узнал мое имя? – я заглядываю в его глаза и то, что я вижу в них, заставляет мой пульс ускоряться.
– Ты правда хочешь это знать, Лера? – губы мужчины растягиваются, обнажая клыки.
Его рука на моей шее сжимается, большим пальцем Раунд приподнимает мой подбородок.
Сердце делает резкий кульбит. Замираю и не дышу. Ладонь мужчины подобна стальному обручу, который вот-вот сожмется, отняв у меня воздух. Он не делает мне больно, но дает почувствовать его власть и превосходство.
Ядовитый взор напротив, пронизывает ощутимой остротой. Его глаза снова меняют цвет и по моему телу проходит волна оцепенения.
Раунд ломает меня.
Зачем ему это надо? Я не понимаю.
Чувствую странное воздействие…Или он позволяет мне его чувствовать.
Усилием воли зажмуриваюсь и сжимаю кулаки. Сжимаю сильно, до онемения пальцев, беря под контроль свое сознание и когда снова распахиваю глаза – вижу промелькнувший в его взоре задор.
Яркие радужки нага возвращают свой, привычный мне, темный цвет. Он заинтригован и ждет мой дальнейшей реакции.
– Ты умеешь читать мысли, – выдвигаю свое предположение, – способен копаться в моей голове.
Он разжимает ладонь и я теряя равновесие, падаю. Вскидываю голову, смотря на него снизу вверх.
– Ты можешь влиять на сознание, верно? – бросаю ему в лицо. – То что было между мной и твоими братьями, произошло из-за тебя?
Кольца хвоста Раунда сворачиваются, он медленно опускается, продолжая нависать скалой, отбрасывая на меня тень.
Пальцами сжимает мой подбородок и от спокойного голоса мужчины у меня мурашки бегут по коже.
– Я думал, что мы с тобой неплохо поладили.
– О чем ты? – в моих расширенных зрачках отражается его оскал.
– Ты мне нравишься, – холодно произносит он, – и мне совсем не хочется делать тебе больно.
Каждое слово пропитано цинизмом и бьет по разуму. Кажется, что его голос звучит эхом именно в голове. Во рту пересыхает и я судорожно сглатываю сухой острый ком.
