Истинная дочь варвара - Ясмина Сапфир
Я почти удивилась, Ламар открыл рот так, словно примеривался кусать каравай и замер. Но тут нас поразили еще сильнее. Так, что водитель упал с кресла – хотя там и падать-то было некуда. Кресло одной стороной плотно примыкало к дверям автобуса, с другой подпирало второе сиденье. Но шофер умудрился перевалиться через спинку и забраться под кресло.
Нам навстречу вышла женщина. Руки в боки, грудь и бедра колесом. И что самое интересное – совсем не великанша. Ростом примерно с мою Олю, правда шириной с четыре Оли и две Алисы вместе взятые. И она совсем не казалась толстой – скорее эдакой горой мышц, в истинно варварском стиле.
В руке у женщины болталась кастрюля, куда влезла бы она, я и Ламар в придачу.
Незнакомка подмигнула мне, улыбнулась почти как Вархар, при виде крипса, подпрыгнула, почти как студент, что наступил на электропровод и сообщила:
– Добро пожаловать, дорогие гости! Не проходите мимо!
– А это, дочка, моя новая жена – Танечка. Она зейлендка, как жена Вархара. Из российской деревни. Как она называется? – послышался сдавленный голос отца – каравай явно мешал ему говорить. Возможно, даже дышать.
– Ну не при детях же! – возмутилась новая мачеха. – Короче, там если одну букву поменять, получится очень матерно, но очень многообещающе. Поэтому неважно как называется деревня. А важно то, что там мы с любимым нашли друг друга.
Мачеха подпрыгнула так, что легко достала до плеча двухметровому отцу, хлопнула его по спине, и Натэл зашатался, едва не выронив каравай.
– Ну что ж ты так, дорогой? – то ли пожурила, то ли пошутила зейлендка. И опять хлопнула отца по спине. Папаня не сдержался, вернее не удержал каравай. Хлеб полетел в одну сторону, Натэл отшатнулся в другую, кастрюля выпала из рук мачехи и покатилась следом за хлебом.
Мы с Ламаром понаблюдали, как оба предмета летят по деревне, сбивая с ног местных, бургузов и прочую живность. Остановилась сладкая парочка кастрюля и каравай в чьем-то каменном заборе. Внутри дыры, что пробил то ли хлеб, то ли посудина. Я выдохнула, потому что есть каравай похоже было опасно для челюсти. Нет, Ламар конечно может нарастить несколько зубов энергией жизни и даже перелом зарастить. Но очень хотелось еще поцеловаться с мужем в медовый месяц.
«Танечка» пожала плечами, дернула Натэла, чтобы тот восстановил равновесие, улыбнулась как Езенграс перед встречей с Темной материей и развела руки в стороны:
– Добро пожаловать, дорогая дочка! Добро пожаловать, сынок!
И не успели мы выдохнуть, как оказались смятыми в железных объятиях. И вот пока «Танечка» – ниже меня на три головы, но шире в плечах раза в полтора – давала волю чувствам, лишив нас с мужем и воли и кислорода, я размышляла.
Нежные и ласковые женщины отцу не подошли. Суровые тоже. Бережливые, добрые, хозяйственные – ни одна не завоевала сердце Натэла Вольк.
Наверное, зейлендки знали какой-то особый подход к нашим мужчинам. Иначе как объяснить, что Оля, Алиса и «Танечка» завоевали лучших воинов-варваров?
– Кстати, твои булавы немного погнулись, – позволив нам с Ламаром наконец-то глотнуть воздуха, виновато произнесла мачеха. – Прости, Слася. Я хотела позаниматься с ними как с гирями. В родном Цирке у меня были похожие. Но металл оказался слабоват.
Ламар отшатнулся от «Танечки» и захохотал. Похоже, вспоминал, как я выступала в роли гимнастки с художествами. Но это уже совсем другая история…
