Грумер для Альфы - Лана Светлая

— Так и дай, — меланхолично произносит Грумиум. — Авось полегчает.

— Щас и тебе в рожу дам! Чтобы совсем полегчало, — злобно язвлю, чувствуя, как меня трясет, уже практически не переставая.

Зверь мечется внутри, рычит и беспомощно скулит, как какой-то щенок. Ни хрена от него поддержки не дождёшься.

Хотя чего я на него наезжаю.

Моя человеческая половина в ещё большем ужасе.

Снова прихожу в движение, когда немного отпускает.

— Слушай, ну хочешь, я по-быстрому скрытно туда метнусь и проверю, как там твоя Кудряшка, — с воодушевлением предлагает Грум, наблюдая за моими метаниями по коридору больницы.

Не в силах поверить, что он это предложил, аж стопорюсь на месте и ошалело смотрю на его рожу.

— Грум, тебе сейчас, похоже, Макс все перья повыщипывает, — усмехается Уриэль.

— Да я же пошутил, — фыркает демон, спокойно закидывая ногу на ногу. — Видишь, он хоть немного отвлёкся.

— Да идите вы! — рычу раздражённо.

Они совершенно не понимают меня.

Такое понять можно, только прочувствовав это на своей шкуре.

Но из трёх подружек пока только моя жена рожает, и только я вот-вот стану отцом.

И да, я всё прекрасно понимаю. Как говорит Уриэль, естественный процесс, но…

У нас близнецы, мать твою!

Моя Кудряшка маленькая, хрупкая, а ей придётся рожать двоих. Я вообще удивляюсь, как они в ней поместились.

В конце коридора появляются жёны этих двух придурков, которые сейчас треплют мне нервы. Они и так ни к черту, а тут ещё эти добавляют.

— Ну что, ещё ничего не известно? — спрашивает тихо Галя, сочувственно смотря на меня и протягивая стаканчик кофе.

Они с Серафимой отошли десять минут назад, чтобы взять всем нам на первом этаже напитки.

Отрицательно качаю головой, плюхаясь рядом с мужиками.

Я больше не чувствую боли от Есении, и это пиздец как пугает.

То ли всё закончилось, то ли…

Нет, даже думать не хочу о плохом.

В напряжённом молчании проходит ещё минут двадцать.

Голова резко дёргается в сторону двери, за которой слышатся шаги.

Подлетев с места, бегу туда.

Остальные несутся следом.

— Поздравляю, Альфа! — к нам выходит доктор, стягивая с головы медицинскую шапочку и устало и довольно улыбаясь. — Вы стали отцом двух замечательных девочек. С ними всё хорошо, также как и с вашей парой.

Ноги буквально подкашиваются от облегчения, когда я громко выдыхаю.

Сзади радостно визжат подружки Еси, а мужики хлопают меня по плечам, поздравляя.

— Можно к ним? — хриплю я, не в силах контролировать свой голос.

— Конечно, — кивает доктор. — Остальным посещение только с завтрашнего дня.

— Мы тут подождём тебя, папаша, — слышу, как говорит Уриэль, но даже не оборачиваюсь, стремясь как можно быстрее увидеть своих любимых… ТРЁХ девочек.

Обалдеть! Теперь у меня их реально трое!

— Ты как? — с тревогой спрашиваю у жены, как только переступаю дверь палаты.

Сердце сжимается, когда вижу бледную и уставшую Есению. Успокаивает только одно: она счастливо улыбается при виде меня.

А ещё перехватывает дыхание при виде двух свёртков, которые лежат на её руках. Рядом с кроватью стоит медсестра, подстраховывая. Но как только я подхожу к кровати, она уходит из палаты со словами: «Поздравляю, Альфа».

— Нормально, — отвечает на мой вопрос Еся. Голос у неё, правда, слабый и немного хриплый. — Макс, посмотри, какие они красотки.

Осторожно садясь рядом, впиваюсь взглядом в самые красивые детские лица.

Они смешно морщатся, тихо кряхтя.

— О, Луна! — выдыхаю с благоговением. — Они так на тебя похожи!

Дрожащей рукой беру один свёрток, трогаю рыжий пушок на маленькой головке.

Сердце, кажется, сейчас остановится, настолько внутри всё ликует и трепещет.

Поцеловав нежно крохотный лобик, меняю дочек местами. Проделываю тот же самый ритуал, чувствуя слёзы в глазах.

— Спасибо за них, Кудряшка… — шепчу, наклоняясь к жене и целуя теперь её. Но тут я уже не сдерживаюсь. Поцелуй выходит крепким и глубоким.

— Пожалуйста, мой любимый волчара, — выдыхает она, когда я отрываюсь от её губ. — Кстати… — её глаза хитро блестят. — Ты спрашивал, что я хочу в подарок за двух дочерей.

Вот почему моя звериная задница чует какой-то подвох?

— Я придумала, что хочу.

— И чего же ты желаешь? — подозрительно смотрю на Есю.

— Отучиться на грумера.

Хочется матюгнуться вслух, но…

Теперь у меня дети, при них придётся следить за своей речью. Их нежные детские ушки предназначены для того, чтобы им говорили только нежные и ласковые слова. И они точно не должны слышать матерный спич своего отца.

Проглотив всё нецензурное, озвучиваю только то, что можно. А это вообще-то всего одно слово.

— Зачем?

— Мне не хватает знаний именно по тому, как стричь… волков.

— Таких курсов нет, — указываю на очевидное. — А если ты сейчас скажешь, что собаки и волки — это примерно одно и то же, то через месяц я надаю тебе по заднице.

— А почему через месяц? — удивлённо интересуется она, даже не отрицая факт того, что именно это и хотела сказать.

— Потому что через месяц тебе уже можно будет, и я буду тебя тра… км-м-м… — Макс, помни о дочерях. — Буду любить тебя и одновременно с этим шлепать тебя по твоей очаровательной попке, выбивая все бредовые идеи из твоей головы.

Она краснеет и хихикает.

— Зато представь, наша стая будет единственной в городе, а может, и во всем мире, у кого будет личный грумер.

— Ну, так-то не вся стая, — бурчу, — а только половина. Ведь я как не разрешал тебе стричь мужиков, так и дальше не дам на это добро.

— Мне достаточно будет и женщин.

— Нет, Есь. Никаких курсов. Пожалей мою бедную психику, — пытаюсь отбрехаться. — Выбирай какой-нибудь другой подарок.

— Мы ещё вернёмся к этому вопросу, — небрежно отмахивается моя жена, опуская невинный взгляд на дочь, которую она держит на руках.

Чёрт!

Вот почему мне кажется, что в моей стае всё-таки появится грумер, а?!