Старсайд - Алекс Астер
Я хмурюсь.
— Откуда…
— Ты разговариваешь во сне, — говорит он. — Когда не кричишь. Или не храпишь.
Мои щеки обдает жаром. Интересно, что еще я наболтала.
Я пытаюсь собрать в кулак всё свое несуществующее самообладание и произношу как можно более небрежно:
— Можешь подыхать, когда Квестрал закончится.
— Ну конечно, — отвечает он. — Скажи мне. Чего ты хочешь, Арис?
— Что? — выдыхаю я, слишком остро осознавая его близость и жар его тела. То, как близко мы друг к другу. То, что я стою перед ним на коленях.
— Почему ты хочешь убить богов? Чего ты добиваешься? Что ты надеешься получить от своей мести? — Он изучает меня. — И вообще, с чего всё началось?
О.
Его слова — словно ушат ледяной воды на мои разгоряченные мысли. Я отвожу взгляд.
— Не притворяйся, что тебе не всё равно, Рейкер. Иначе растеряешь весь свой злодейский лоск.
Клянусь, боковым зрением я замечаю, как он улыбается. Но когда я снова поворачиваюсь к нему, он выглядит всё таким же мрачным, каким я его знала всегда.
Его голос звучит бесстрастно:
— Мне всё равно. Но если я выживу, наши судьбы будут связаны до самого конца этого пути. Я хочу быть уверен, что твои мотивы ясны. Что ты сделаешь всё необходимое, чтобы дойти до конца.
— Разве я этого еще не доказала? — спрашиваю я резким голосом, вспоминая всё, через что нам пришлось пройти, чтобы просто оказаться здесь.
Он склоняет голову, раздумывая.
— Конец пути всегда оказывается самым трудным.
Я наклоняюсь вперед, чтобы он расслышал каждый мой слог:
— Я сделаю всё ради мести. Всё. — Надеюсь, он видит огонь в моих глазах. Надеюсь, он слышит несказанные слова: «Я сделаю всё — даже убью тебя».
Лед в моей ладони практически растаял от его жара. Капли теперь змейками стекают по его шее, исчезая под доспехом, и я наблюдаю за этим — наблюдаю с непозволительно сильным интересом. Смотрю, приоткрыв губы, внезапно охваченная жаждой.
Когда я снова поднимаю на него взгляд, я вижу, что он тоже наблюдает за мной. Его глаза горят, будто он чувствует мое желание. Будто он прекрасно знает, что я лгу нам обоим, когда отрицаю, что вижу нечто, что мне нравится. Медленно его взор опускается к моим губам, затем к шее, к груди. И там он замирает, задерживаясь.
Я прослеживаю за его взглядом и вскрикиваю, отстраняясь и роняя остатки льда. Ткань этого платья слишком тонкая. А лед — он холодный.
Он снова резко вскидывает глаза на меня. Лицо Рейкера искажается от нескрываемого гнева, когда он произносит:
— Больше не приходи сюда, Арис.
Завтрак ждет в фойе моих покоев. Он сервирован на серебряном подносе, на тончайших фарфоровых тарелках с изысканной росписью. Выпечка еще теплая; она обжигает пальцы, когда я разламываю её, и вверх вьется тонкая струйка пара. Масло тает на губах, и я невольно стонаю, когда покрытая сахарной корочкой верхушка нежно касается языка. Я узнаю корицу — редкую пряность, которую мама дала мне попробовать лишь однажды из своей заветной коллекции. Здесь она вплетена между слоями теста. Рядом лежит еще одна похожая булочка с глазурью из цветов апельсина, которая сладко липнет к небу.
Я съедаю всё до последнего кусочка, запивая чашкой дымящегося чая лавандового цвета.
Каково это — просыпаться так каждое утро? Мысли невольно уплывают к Рейкеру, голодающему в конюшне, но я вспоминаю ярость в его взгляде и заставляю себя забыть о нем.
Он принял лекарство. Жар уже спадал. С ним всё будет в порядке.
Прикончив последнюю крошку и допив чай, я откидываюсь на спинку стула, утопая в подушках. Именно в таком виде застает меня стук в дверь спустя несколько минут.
На пороге стоит Вандер; вид у него такой, будто он на ногах уже не первый час. Он не утруждает себя любезностями.
— Если у тебя нет фамильяра-существа, тебе нужны союзы, — просто говорит он.
Внутри что-то болезненно кольнуло при воспоминании о моем драконе. Я хмурюсь.
— Союзы? И как это мне поможет?
Он разворачивается и шагает по коридору; я быстро натягиваю те туфли, что нашла внизу, и следую за ним.
— Что ты знаешь о мечах?
— Я знаю, как их ковать, — отвечаю я. Он кивает — между нами устанавливается молчаливое понимание: Стеллан обучил меня всему, что знал сам. До похода он был кузнецом. — Теперь я знаю, как призывать свой.
— Ты знала, как призвать меня.
Я киваю, вспоминая, как замер лес. Вспоминая, что, как бы сильно Стеллан ни доверял ему, я не могу. По крайней мере, не до конца.
Мы сворачиваем за угол. Коридоры пусты. Нам встречается лишь та самая служанка, Этель; она одаряет меня гневным взглядом, кланяется Вандеру и поспешно уносится прочь. Я помню, как она ворчала, что слишком занята чем-то другим, чтобы возиться с гостями.
— Не каждый меч способен призывать, — говорит он. — И не каждый бессмертный может услышать зов призывателя. — Он сворачивает в еще один коридор. — Но все мечи могут давать клятвы.
Я думаю о короле, требующем клятв на клинках, которые он выдавал своим претендентам. Интересно, сколько из тех претендентов еще живы.
ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ: https://t.me/mousebookagency
ГЛАВА 35
Завтрак ждет в фойе моих покоев. Он сервирован на серебряном подносе, на тончайших фарфоровых тарелках с изысканной росписью. Выпечка еще теплая; она обжигает пальцы, когда я разламываю её, и вверх вьется тонкая струйка пара. Масло тает на губах, и я невольно стонаю, когда покрытая сахарной корочкой верхушка нежно касается языка. Я узнаю корицу — редкую пряность, которую мама дала мне попробовать лишь однажды из своей заветной коллекции. Здесь она вплетена между слоями теста. Рядом лежит еще одна похожая булочка с глазурью из цветов апельсина, которая сладко липнет к небу.
Я съедаю всё до последнего кусочка, запивая чашкой дымящегося чая лавандового цвета.
Каково это — просыпаться так каждое утро? Мысли невольно уплывают к Рейкеру, голодающему в конюшне, но я вспоминаю ярость в его взгляде и заставляю себя забыть о нем.
Он принял лекарство. Жар уже спадал. С ним всё будет в порядке.
Прикончив последнюю крошку и допив чай, я откидываюсь на спинку стула, утопая в подушках. Именно в таком виде застает меня стук в дверь спустя несколько минут.
На пороге стоит Вандер; вид у него такой, будто он на ногах уже не первый час. Он не утруждает себя любезностями.
— Если у тебя нет фамильяра-существа, тебе нужны союзы, — просто
