Путешествие в Древний Китай (СИ) - Лора Лей
* * *
Несмотря на частые и всегда бурные занятия сексом, который Ниу полюбила благодаря стараниям и нежности мужа, ожидаемая родителями Фана беременность не наступала.
То ли путешествие так повлияло на организм Руо/Ниу, то ли были изначальные проблемы, но физиология женщины давала сбои, хотя значительных проблем с циклом не было. Ниу не обращала на это внимание, поскольку чувствовала себя в целом хорошо, и только муж и его родители волновались все больше и больше: Фан Юйшенг не делал различий между детьми, но ребенка от любимой женщины он хотел сильно.
Ниу понимала его желание, разделяла его, но поделать ничего не могла: и настои пила, и гимнастику делала, да все без толку. Поэтому, когда однажды ее отловил после тренировки Си Ян и приказал прекратить так напрягаться, она даже не поняла суть претензий друга.
— Сяо Ян, ты чего всполошился? Все нормально, я не очень устала.
Си Ян аж побелел от гнева и затряс перед собой кулаками:
— Ты — может быть, а вот они — он указал на живот женщины — чувствуют себя не очень комфортно! Ты соображаешь, что делаешь? Детям уже третий месяц, а ты скачешь по… полю… горной козой! Скинуть хочешь?
Ниу растерялась — она беременна, что ли?
— Да, да, непутевая! Я-то надеялся, сама догадаешься… Намекал же! Срочно мойся и двигайся отныне тихо и степенно, а лучше — полежи пластом денек-другой, дай малышам передохнуть. Загоняла совсем бедных. Сама отдохни как следует, потом можешь аккуратно делать зарядку, но ни бег, ни тяжести — ни-ни! Плавай вот, ходи больше, спи больше, ешь фрукты. Поняла?
Новость о прибавлении в семействе привела мужа и брата иномирянки в дикий восторг, а вот дети впали в уныние: мама стала медлительна и задумчива — ни попрыгает с ними, ни побегает. Пришлось переключаться на дядю и отца, чтобы активничать без проблем. Родители Юйшенга, пережив потрясение от долгожданной доброй вести, тут же отправились в тур по монастырям — молиться Будде о благополучном исходе беременности, а сам будущий отец окружил жену усилившейся (хотя куда уж?) любовью и вниманием с утра до вечера.
Ниу была благодарна, тем более, что эта беременность далась ей намного тяжелее, чем первая: после обнаружения пузожителей, те не успокаивались до самых родов. Тошнота, отечность, перепады настроения измотали Ниу хуже перехода по пустыне, и только Си Ян сохранял бодрость и оптимизм и заверял, что надо потерпеть чуть-чуть.
— Детишки крупные, активные, так что… Не волнуйся и настрой держи позитивный. Я помогу.
* * *
Рожала Ниу под контролем слепого экстрасенса и лучшей повитухи в городе, а муж и дети страдали рядом — в соседней комнате. Фан-шаое вообще чуть не поседел, слушая, как стонет любимая жена, и корил себя за эгоизм и кобелизм.
Еще одна пара «дракона и феникса» появилась на свет опять же в День влюбленных и была действительно намного крупнее первых близнецов. Если бы не сильное тренированное тело Ниу и ее дух, она вряд ли бы выкарабкалась, настолько обильным было кровотечение. Остановил его Си Ян, хоть и выложился по полной.
— Будешь пить отвары следующие три года, чтобы восстановиться. Ты сильна, но они оказались сильнее. Постарайтесь аккуратнее в это время, поняла? Займись наукой, что ли. Спокойными домашними делами. Зал — пару раз в неделю. А тренировки оставь ученикам, есть на кого перекинуть.
Счастливый муж и отец решительно поддержал Си Яна, обнял бывшего раба и щедро вознаградил, купив небольшой домик в предместье, о котором так мечтал чудо-слепец.
* * *
И Ниу послушалась: засела дома за книгу о путешествии, практиковала акупунктуру понемногу и занималась семьей. Си Ян поддержал ее на медицинском поприще, приходя и требуя читать вслух книги Авиценны, разбирать непонятное и позже предложил подготовить для желающих повысить мастерство молодых незашоренных лекарей курс массажа в сочетании с навыками первой медпомощи и простейшей иглотерапией.
Этим они и занимались многие годы, потихоньку воспитывая новое поколение врачей-практиков. Ниу даже договорилась с коронером ямена, чтобы тот, при случае, звал ее подопечных на вскрытие трупов — для наглядности в изучении строения человеческого тела, но максимально незаметно, чтобы не порождать лишних слухов.
* * *
Бай Юн, помимо изобретательства и резьбы, увлекся самогоноварением: следуя размышлениям Ниу, усовершенствовал привезенный ею перегонный куб аламбик, научился качественно гнать высокоградусный спирт, а из него — настаивать на фруктах и ягодах вкусные и крепкие настойки, которые эксклюзивно подавались только в заведениях Чжао Ливея. Спирт в медицинских целях также продавался небольшими кувшинчиками только в лечебнице при клубе, и по нему велся жесткий учет. Рецепт никому не был известен, чтобы народ не рванул спиваться.
Ниу попросила мужа поискать на рабских рынках Дуньхуа и Чанъаня мастеров из Средней Азии по стеклу и металлу: ей очень хотелось сделать цветную эмаль и зеркала. Потребовалось десять лет, чтобы найти таких спецов, но зато, с помощью Юна, Ниу добилась желаемого: разноцветная эмаль и глазурь на керамике и в ювелирке стала появляться на рынках Шаосина. С зеркалами возились еще дольше, но все-таки получили удачный образец.
* * *
Младший господин Бай, занятый мастерскими и племянниками, женился очень поздно, по здешним меркам, но удачно, по собственному мнению и мнению Ниу. Его избранницей стала одна из первых учениц Бай Ниу в девичьем отряде Бушидао, единственная дочь обедневшего и угасающего аристократического рода, Гу Минлань.
Девушка была моложе брата на несколько лет, в невестах не значилась по причине независимого характера и голимой бедности, а вот мозги имела, поэтому и не желала прозябать на заднем дворе на побегушках какой-нибудь свекрови, принявшей ее из жалости. Ниу выделяла ее за упорство, целеустремленность и силу воли, приблизила и с радостью наблюдала, как под обаяние девушки попал брат. Та тоже не осталась равнодушна к замкнутому, но деловитому умельцу, сама пошла на контакт и оказалась весьма сообразительной в чертежах и поделках особой. Так что молодая семья оформилась и зажила счастливо.
Кстати, в том, что Юн-эр смог переключиться на собственную жизнь немаловажноую роль сыграл и Фан Юйшенг. Брат признался однажды Ниу, что именно отношение свояка к ней и детям успокоило «внутреннего параноика» парня по части их безопасности и пробудило желание оказаться в подобной ситуации, то есть, стать главой собственной семьи, «свить гнездо» для себя, разделить жизнь с близкой по духу и настроению женщиной, родить детей.
— Я немного завидую этому засранцу — пошутил Бай Юн — его называют «папа» трое
