Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар
Я выпускаю магию на волю, позволяя ей лечь плотным слоем, и чувствую, как отрава замедляется, нехотя отступая под напором моей силы.
— Спасибо, — хрипит Касар, и в этом слове больше усталости, чем благодарности.
Мне его благодарность особо не нужна, поэтому я не отвечаю.
А в следующую секунду мужчина прямо возле меня превращается в большого бурого медведя. Так что мне приходится сделать шаг назад, чтобы он меня не задел и не придавил.
Массивное и смертоносное животное.
Сила в нём чувствуется даже сейчас. Вот только он ранен. И без меня он не выживет. Это и заставляет братьев вести себя проще, осторожнее, не командовать на каждом шагу, как раньше.
Медведь кивает мордой, давая понять, чтобы я запрыгивала.
— Ну, на такой лошади я ещё верхом не сидела, — шутливо проговариваю, стараясь не показать напряжения.
Он фыркает, а Эйрик смотрит на меня во все глаза, будто боится, что я сейчас угроблю его старшего брата одним неосторожным движением.
Я забираюсь на медведя и запускаю пальцы в густую, тёплую шерсть, сжимая её крепче, чтобы держаться.
— Куда пойдём? — спрашивает хмуро Эйрик, явно всё ещё сомневаясь.
— Ко мне в избу, — тут же отзываюсь. — О ней никто не знает, она в лесу. Там можно подлечить твоего брата. Там есть нужные травы.
И ещё оттуда проще искать Мерзаля, но это я оставляю при себе. Мужчинам нет никакого дела до моего фамильяра, а для меня это важно.
— Я не думаю, что это хорошая идея. Мы же тебя там нашли. И я тебе не доверяю, — спорит Эйрик, не скрывая напряжения.
Я уже открываю рот, чтобы резко ответить, как медведь подхватывает пастью древко своего топора и бросается вперёд, тяжело и стремительно, ставя точку в наших препирательствах.
Окончательную. Без права на спор.
Теперь мне остаётся только не упасть с него во время быстрого бега и удержаться, пока деревья мелькают перед глазами, а снег летит в лицо. А потом — придумать, как вылечить такую рану.
Иначе боюсь, что никакое обещание Эйрика не остановит.
Не помогу его брату — он попытается меня прирезать. Прямо в моей избе.
Глава 5 Мирана
Глава 5 Мирана
Когда солнце уже начинает прятаться за горизонт, мы прибываем к избе, и я с радостью слезаю с медведя, чувствуя, как дрожат ноги.
— Больше не буду на такого залезать, — бурчу себе под нос, разминая затёкшие пальцы.
Пока я иду к избе, мужчины превращаются в людей, и что-то мне подсказывает: Эйрик сразу же надевает медальон.
Захожу внутрь и первым делом иду к печке, чтобы хоть немного прогреть избу. Потому что перед уходом мужчины даже не думали закрывать дверь. Только чудом всё лежит на своих местах, а не разнесено ветром и лесными животными.
— Куда его положить? — спрашивает Эйрик, входя вместе с Касаром.
Оборачиваюсь и вижу, что старший из аскадцев уже совсем плох. Он закатывает глаза, хотя из последних сил пытается оставаться в сознании. Видимо, так же, как и его брат, боится поворачиваться ко мне спиной.
И я их за это не виню. Сама опасаюсь.
— Ложи на мою постель, всё равно пока нужно отвар готовить, — указываю, куда его вносить, и больше не обращаю внимания на мужчин.
Подхожу к печи и всматриваюсь в травы, висящие пучками.
— Так… это не то, — бубню, перебирая сухие стебли. — А вот вы мне и нужны, — радуюсь, узнав нужные, собранные ещё весной.
— Зря мы сюда вернулись, — произносит Эйрик внезапно, оказавшись слишком близко ко мне.
Я резко разворачиваюсь и ловлю себя на мысли, что примерно так же меня подкарауливал его брат. Тогда мне удалось убежать. А теперь я собираюсь его лечить. Эйрик буравит меня тяжёлым, недоверчивым взглядом, не отводя глаз.
— И что, я должна испугаться твоего взгляда? — с издёвкой спрашиваю. — Твои сомнения можешь оставить при себе. Отойди, — шикаю на него и делаю шаг, чтобы пройти.
Но мужчина настроен решительно. Он поднимает руку и останавливает её прямо у моей шеи, видимо, вовремя вспомнив, чем это может закончиться, и что со мной сейчас лучше не ссориться, пока его брат при смерти.
— Нужно отсюда уходить, — цедит сквозь зубы Эйрик, подходя ещё ближе.
Ещё немного — и мы соприкоснёмся телами, и от этого накал только усиливается. Но никто из нас не собирается сдавать позиции. Я запрокидываю голову, чтобы смотреть ему в глаза, и то, что он нависает надо мной, меня ничуть не смущает.
— Это единственное место, где сейчас твой брат в безопасности, — цежу сквозь зубы ядовито. — Или ты думаешь, мне удовольствие доставляет терпеть двух аскадцев у себя дома? — заканчиваю так, чтобы он точно понял, какого я о них мнения.
— Ведьма, следи за словами, иначе я научу тебя манерам, — угрожает мужчина, тяжело дыша.
Ох… а он совершенно не умеет себя контролировать. Его вспыльчивость играет против него. Его разрывает от эмоций, от бессилия и злости.
— Послушай, аскадец, — говорю тихо и подавляюще, так, чтобы дошло: я не угрожаю, я констатирую факт. — Твоего брата прирежет первый же аскадец.
— Эйрик, она права, — тихо, но твёрдо говорит Касар.
Но мы пока не обращаем на него никакого внимания. Слишком сконцентрированы друг на друге. Буравим взглядами так, будто ими можно убить, если бы это было возможно.
— Мы можем пойти в наши края, в поселение, где живём, — вносит своё нелепое предложение мужчина.
— Идиот. Он… — тычу в сторону его брата. — Не добежит. И даже если случится чудо, вас заметят, и Касара сразу на месте из-за раны убьют. А к тебе присмотрятся, оборотень, — последнее слово я растягиваю для пущего эффекта.
И, толкнув его плечом, ухожу к котелку. Наливаю в него воду и бросаю травы. Нужно дать Касару хотя бы это, пока мы в избе. Хоть немного сбить боль и притормозить заразу.
Эйрик начинает мерить шагами и без того маленький дом, нервируя всех. Я лишь коплю в себе негодование и молчу, а его брат периодически сквозь зубы стонет.
И этот идиот всерьёз думал, что тот сможет добежать до их селения? Глупец. Он сюда-то добрался чудом и не свалился без сил по дороге.
Когда отвар готов,
