Невинная для двух боссов - Бетти Алая
— Я сама, — подхватываю, наливаю воду и нажимаю кнопку.
Кнопочка…
Чувствуешь меня своей маленькой сладкой кнопочкой?
— Блин! — вырывается, я вся краснею, вспомнив, что творила этой ночью со своими боссами.
— Ты в порядке? — волнуется мама.
— Да, я… всё хорошо, мамуль. Съездила нормально, умудрилась опоздать на рейс, забыть речь генерального…
И с ним же лишиться невинности в номере отеля…
Конечно же, этого я маме не озвучиваю.
— Господи! И как он отреагировал?
— Ну, терпимо. Вроде пока не уволил. Так, пойду разложу вещи, а потом схожу в магазин.
Возвращаюсь в комнату. Мне нужно переварить случившееся. Делаю себе аспирин, потому что живот всё еще неприятно ноет. Но уже меньше, чем утром. Он такой большой был, мой босс. И мне понравилось. Как его член вторгался, толкался в меня.
— Стыд-то какой! — вываливаю вещи и плюхаюсь на пол.
Дрожу. Нужно уволиться! Мне конец, как я теперь буду в глаза Шатрову смотреть? Он-то мужик, я для него очередная победа. А Лесовский? Наверняка все в офисе уже в курсе, как новая помощница радостно брала в рот у них обоих.
Блииин!
Бегу в душ. Кожа горит. Низ живота сильно тянет, но не болью, а странным необычным чувством. Мою голову. Руки постоянно тянутся туда, в сокровенное местечко, куда в мои двадцать четыре впервые вошел член. И это оказалось так сладко, так волнительно!
— Ох… — накрываю клитор пальчиком.
Двигаюсь вокруг, медленно. Изучая себя. Открывая что-то новое. То, что никогда не было интересно бывшему, но стало важно для совершенно чужих мужчин.
Перед глазами вспыхивает порочный взгляд Шатрова. Темные глаза, густые брови, напряженно сведенные у переносицы. Тихо постанываю. Приятно, как же приятно! Хочется кричать.
Удовольствие похоже на плотный сгусток, который с каждым движением становится больше. Заполняет всю меня.
— Ах… да… Олег… ммм… Дима… ооох! Ааах! — стараюсь быть тихой, ласкаю свою распаленную киску.
Еще вчера я была невинной. А сейчас… что эти двое со мной сделали? Сгусток растет, ширится. И происходит взрыв.
— МММ! — прикрываю рот ладонью, вся трясусь, ноги еле держат.
Да что же это такое?! Но боль настигает с новой силой. Этот оргазм не такой, как был с боссами. Совсем не такой…
Выхожу, быстро вытираюсь, сушу волосы. Ой! Телефон! Вспоминаю, что так и не достала выключенный девайс. На меня сыпятся сообщения от Катьки. Набираю.
— ПЧЕЛКИНА, ТВОЮ НАЛЕВО! — орет хриплым голосом, затем кашляет, — ТЫ ГДЕ ШЛЯЕШЬСЯ?
— Эм, привет, Кать. Я дома, — параллельно с разговором ищу вещи, чтобы сбегать в супермаркет.
— Мне Шатров весь телефон оборвал, — хрипит она.
Замираю. Эээ…
— Почему?
— Потому что кто-то мобильный выключает! Он спрашивал, где ты. Сказал, не отвечаешь на звонки. Ты всегда должна быть на связи с боссом.
— Сегодня суббота, — бурчу, отнимая мобильный от уха и просматривая входящие, — вроде как выходной.
Шесть неотвеченных с двух разных номеров. Сердечко предательски стучит. Сильно-сильно. Они волновались обо мне?
— На этой должности всё иначе, Пчелкина, — хмыкает она, — у вас что-то случилось?
С чего бы начать… рассказываю подруге почти всё. Опустив то, что отдала этой ночью свою невинность.
— Мать… — тихо говорит Катя, — ты меня прости, но…
— Что?
— Ты втрескалась в Олега Иваныча?! — визжит так, словно не болеет.
— С… с чего ты вз… взяла? — блею.
— Ну блин! Слышала бы ты себя, Пчелкина. Олег Иваааанович то, Олег Иваааанович сё. Ты налажала, а он тебе помог, вот и всё, — она нарочно тянет гласные.
— Да ну тебя! — надуваюсь, — просто босс приятный мужчина. И я удивлена, что он не уволил меня за косяки…
— Так ты же официально не устроена, — смеется Катя, — но я уверена, что вы поладите. Смотри у меня, Пчелкина. Не влюбись! Потом сердечко твое вместе собирать будем по осколочкам. Шатров опасен для одиноких невинных красавиц.
Уже не невинных… но я прикусываю губу и молчу. Мне безумно стыдно. Чувствую себя дешевкой. Могла ведь сбежать! Могла! Но нет… такое чувство, что я этого и хотела.
— Кать, я не уверена, что справлюсь…
— Это что за разговоры?! — гаркает она, — Олег Иваныч никогда и ни о ком не справлялся. Зацепила ты его. Так что, вы сработаетесь. Точно говорю.
А секс с боссом считается? В постели мы очень даже хорошо поладили. Фу! Что за мысли?!
— Не знаю. Может, не стоит? Я неуклюжая и вообще…
— Ты чего так его боишься?
— Он генеральный директор, Кать! Я на этой конференции точно пару седых волос заработала!
— Ну, это всё от неопытности. К тебе Лесовский там не лез? Он же тоже должен был поехать.
— Нет, — пищу.
— Вот от него тебе точно нужно подальше держаться. Ты же проверила номер и всё такое?
— Д-да, — ладошки начинают нещадно потеть.
— По секрету тебе скажу. По-моему, они туда водят женщин.
Да ты что?! Вот это поворот! Да, водят. И вчера я ощутила их «гнев» на своей девственной шкурке.
— Ты, в общем, пометку-то видела?
— Тебе не кажется, что это несвоевременный вопрос? — как хорошо, что подруга меня сейчас не видит, ведь я красная, как спелый помидор.
Мы болтаем еще несколько минут. Потом я иду в магазин. И с каждой секундой всё больше понимаю, что это всё не по мне. Да, было хорошо. Но я вряд ли смогу работать с этими мужчинами.
Слишком неловко! Это было помутнение и вообще…
Так что в понедельник я рано утром приезжаю на работу, иду в свой любимый архив и пишу заявление на увольнение.
Нужно поскорее отдать его в секретариат! Вылетаю из архива и тут же врезаюсь в твердое тело генерального.
— Доброе утро, — бормочу, пряча бумажку.
— Доброе. Почему не перезвонила? — он внимательно меня рассматривает.
— Ну… я… забегалась… — пищу.
Он скрещивает ручищи на груди. Хмурится. Какой же красивый! Так, Пчелкина, стоп! Хватит с меня!
— Мне нужно идти, вы что-то хотели? — прячу взгляд.
— Почему ты не на рабочем месте? — сурово уточняет.
— Эм… я на рабочем… но…
— Нет, ты моя помощница, Варя. Или у тебя память, как у золотой рыбки?
— Н… нет, я… мне нужно…
— Пойдем, твой компьютер уже настраивают.
Он разворачивается и дает знак следовать за ним. Складываю заявление в ладошке, топаю за генеральным. В конце концов, ему же его подписывать. Сразу двух зайцев убью.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает в лифте, а я мгновенно краснею.
— Нормально.
— Я волновался, — его голос становится ниже, появляется эротичная хрипотца.
Низ живота начинает стягивать. Приятно, сладенько. Блин! Двери лифта открываются. Мы выходим. У компьютера уже хлопочет молодой парень.
— Долго еще? — спрашивает Шатров, а я обливаюсь потом.
Мне так страшно, и
