Развод под Новый год. Поверить в чудо - Элис Карма
— Ну что, идём? — я киваю вперёд и открываю перед ними двери. Вероника кивает.
Когда мы возвращаемся в зал вдвоём на некоторое время разговоры утихают. Я опасливо смотрю на свою спутницу, и с удивлением замечаю, что она преображается за секунды. На лице появляется уверенная улыбка. Словно бы она всю жизнь только и делала, что ходила на деловые ужины. Это кажется занятным. Я определённо должен узнать о ней больше.
2.3
— Это его жена?
— Не, вряд ли. Я слышал, что жена Ардашева умерла. А эту он даже не представил…
Я замираю в дверях уборной. Терпеть не могу сплетни. Но отчего-то оказываюсь не в силах просто так выйти из укрытия и разогнать болтунов.
— Думаешь, любовница? Даже ребёнок есть.
— А ты видел этого ребёнка? Очевидно же, что ничего общего с Русланом.
— Я извиняюсь, но вам не всё ли равно?! — одна из кабинок с шумом открывается и к беседе руководителей неожиданно присоединяется наш водитель Фёдор. — Честно говоря, такие пересуды вызывают недоумение. Вы прямо как горничные у нас в отеле. Сестра, жена, подружка — едва ли это имеет какое-то значение хоть для кого-то из присутствующих на вечере кроме самого Руслана Маратовича.
Он моет руки и выходит из уборной в полной тишине. На выходе встречается со мной и густо краснеет.
— Значит, ты сегодня всех будешь развозить? — спрашиваю я, кивая одобрительно.
— Ну да, — отвечает он с явным облегчением. — Моя очередь по графику.
— Ну, добро-добро, — киваю я и мы расходимся.
Я думаю о том, что сказал Фёдор. И не столько из-за того, что он как будто заступился за меня и Веронику. При желании я бы и сам мог справиться с этим. Но мой мозг цепляется за слова о том, кто для меня Вероника. Мы знакомы с ней чуть больше часа. Но она определённо волнует меня. Её странное сходство с Викой вызывает интерес, а неприятности, вероятнее всего, связанные с мужем, заставляют беспокоиться за неё.
Я возвращаюсь за стол и присаживаюсь рядом с ней. Ринат, уступивший своё место, чтобы мы могли сесть рядом, глядит на меня настороженно. Всё, что я могу — улыбнуться ему, после чего снова возвращаюсь взглядом к Веронике и её малышке. Девочка проснулась, но на удивление не ревёт. Я бы сказал, что они с Вероникой находятся в собственном мире. И когда я смотрю, как они улыбаются друг другу, не могу отвести глаз. Вероника вдруг бросает на меня вопросительный взгляд, и я на секунду теряюсь.
— Хотите поесть чего-нибудь? — спрашиваю я, собравшись с мыслями. — Я могу подержать девочку. Если что, я ходил на курсы молодых отцов.
Слова сами собой приходят, а за ними и воспоминания. Я стараюсь отогнать их. Сейчас не время и не место для сожалений. Вероника щурится, холодно улыбаясь.
— Всё хотела спросить, — произносит, склонившись к моему уху. — Почему мы всё ещё на вы? Разве я не должна была исполнить роль вашей пары?
От её шёпота у меня мелкая дрожь по телу. Я выдыхаю невольно и смотрю в тёмные выразительные глаза. Не похоже, что она пытается меня подловить. Должно быть, ей и в правду любопытно.
— Вероника…
— Просто Ника, — поправляет она меня. И снова меня пронимает до костей. Вика… Ника — звучит будто эхо. Это судьба или чья-то злая насмешка? Кто она, эта женщина? И почему вдруг появилась в моей жизни?
— Хорошо, Ника, если это не трудно для тебя, то давай перейдём на ты, — отчего-то мне эти слова даются труднее, чем признание в былые дни. Но видимо ничего не поделать. Ведь у женщины, что сидит сейчас рядом со мной, глаза той, кого я любил до безумия и навсегда потерял.
Вероника улыбается в ответ слегка смущённо. Словно бы флиртует со мной. Едва ли она делает это сознательно. Сердцебиение ускоряется, а голову немного ведёт будто от алкоголя.
— Извините, — один из управляющих, весь вечер не сводивший с Вероники глаз, вдруг склоняется над нами. — А вы случайно не жена Игоря Никитина?
Он смотрит на Веронику раскосыми пьяными глазами. На секунду во взгляде Вероники появляется паника. Я уже хочу вмешаться, но она вдруг выдаёт ледяную улыбку, от которой даже мне становится не по себе.
— Бывшая жена! — отвечает она с каким-то странным задором. — А что такое?
Она смотрит на него так, что управляющий начинает чувствовать себя неловко, несмотря на алкогольное опьянение.
— Да нет, ничего, — хлопает глазами растерянно, а затем и вовсе подаётся назад.
— Прости за это, — говорю я хмурясь.
— Всё в порядке, — отвечает она, без эмоций глядя мужчине вслед. — Мне нужно привыкать к этому.
Из груди её вырывается тяжёлый вздох. И пусть она ничего не говорит, я понимаю, что ей хочется уйти.
— Ты, наверное, устала, — произношу я, поднимаясь. — Давай отвезу тебя в отель, как и обещал.
— Вы сами? — удивляется она и тут же поправляет себя. — То есть… сам?
— А почему нет? Или ты против? — на сей раз уже я невольно заигрываю с ней. Это тоже выходит неосознанно. Вероятно, таков мой способ снять напряжение, возникшее из-за бестактного вопроса моего подчинённого.
— Да нет, я только рада, — отвечает Вероника, отводя взгляд. — Просто мне показалось, что ты занятой человек.
Наверное, воображение снова играет со мной, но я будто вижу перед собой зелёный свет. Не знаю, это её способ получить желаемое или она до сих пор не отдаёт себе отчёта, что любезничает со мной. Но я впервые за долгое время чувствую такое волнение рядом с женщиной.
— Безусловно, я занятой человек. Но для столь очаровательных особ, как ты и твоя дочка, у меня найдётся время.
— А та, ради которой ты ходил на курсы молодых отцов, не будет против такого? — вдруг спрашивает Вероника.
Этот вопрос — контрольный в голову. Нет, я должен был предвидеть его. Я ведь сам упомянул об этом. И поскольку я ничего не говорил о своём статусе, она, разумеется, решила уточнить. И не её вина, что это оказалось настолько болезненно для меня. Вся лёгкость и магия этого вечера пропадают в один миг. Вероника видит, что что-то не так, и напрягается.
— Её уже нет с нами, — отвечаю я через силу.
— Боже… Прости, — Вероника от волнения
