Невинная для двух боссов - Бетти Алая
— Я серьезно. Никогда никого красивее не видел.
— Даже вашу Петру? — не выдерживаю, язвлю.
— Ах вот оно что… между нами нет ничего. Не ревнуй, Варенька.
— И потому вы наутро вываливаетесь из её машины? — набираюсь смелости и гляжу в бездонные голубые омуты.
Зря. Ведь я тут же теряюсь. Взгляд Лесовского падает на мои губы. Мужчина нажимает кнопку экстренной остановки. Сглатываю.
— Не надо, Дмитрий Борисович…
— Ты такая сексуальная… моя пчелка…
— Прекратите сейчас же! Мы на работе! — щеки пылают, между мной и боссом лишь папка с письмами для гендира.
— Мы в лифте, крошка. Почему раньше это платье не надевала? — он гладит мои волосы, — и не распускала свои беленькие локоны. А, Рапунцель?
Хочется урчать от удовольствия. Кусаю губы, чтобы удержать себя от греха. Прислоняюсь спиной к стене. Лесовский всё ближе. Его зрачки полностью закрывает радужку.
Опирается руками по обе стороны от меня.
— Ты маленькая ведьмочка, — шепчет, тыкаясь лбом в мою шею.
— Почему? Нет… — бормочу, облизывая губы.
— Потому что ты приворожила меня. Пиздец, Варя, я не могу ни о чем думать, кроме как о тебе. Всю ночь не спал.
— И в мыслях не было. Не нужно, Дмитрий Борисович. Мы на работе.
Набираюсь смелости и решительности. Отталкиваю мужчину. Он непонимающе глядит на меня.
— Сначала разберитесь со своими любовницами! — выпаливаю, нажимаю кнопку движения лифта.
Дзынь!
Лифт трогается, дверь тут же распахивается, и я вылетаю прочь. Бегу на рабочее место. Он был так близко! Я чуть было не позволила… обхватываю щёки ладонями.
Но мысли о том, что Лесовский приехал с рыжей охлаждают, словно ушат ледяной воды.
— Так, нужно всё по должностной инструкции делать. А еще сегодня переговоры с испанцами, — бормочу, аккуратно складываю все письма, документы на подпись и несу к генеральному.
Открываю его кабинет. И тут же чувствую пленительный, будоражащий аромат парфюма Шатрова. Блин!
Быстренько раскладываю документы. Потом бегу делать кофе на кухню. Из рук всё валится. Как я могу одновременно ревновать Лесовского и думать об Олеге? Они оба прочно засели в моём сердце.
Брр!
Тащу кофе, быстренько разбираюсь с утренними делами. Вижу дверь в углу кабинета. Интересно, что там?
Толкаю. Что-то типа рабочей спальни. Небольшая кровать. Шкаф. Приятный рассеянный свет. Но тут за мной вырастает массивная мужская фигура. А низкий томный шепот обжигает кожу.
— Я смотрю, ты готова выполнить последний пункт должностной инструкции?
Олег? От его дыхания всё внутри переворачивается. Резко разворачиваюсь, таращусь на мужчину. Он так близко, что носом почти тыкаюсь в широченную грудь.
— Что… что вы… я не… — блею испуганно.
— Так боишься сдать мои рубашки в чистку? — ухмыляется он.
Что? Рубашки? Поджимаю губы.
— Рубашки сдам, — бурчу.
— Смотрю, ты мне кофе сварила? — он не пропускает меня к двери, нависает, — пахнет божественно.
— Да. Не успела утром зайти в кафе.
— Потому что прихорашивалась? — он бесстыдно осматривает мою фигуру, обтянутую красным трикотажем, — очень изящно. Тебе идет это платье. И макияж. Ты такая красивая, Варя. Восхитительная!
— Спасибо, — опускаю взгляд, — я могу идти работать?
— Иди. Но не забудь, что после обеда у нас переговоры.
— Я помню. Всё подготовила, — пытаюсь не пищать, но получается слабо.
— Отлично. И спасибо за кофе.
Вылетаю из его кабинета, пытаясь как-то утихомирить сбившееся дыхание. Я серьезно подумала, что он будет делать то, что сказал? Господи, ну и дурында! И мне ведь реально этого хочется. Вспоминая губы генерального на моей распаленной плоти, машинально сжимаю ноги. Но не помогает. Становится лишь хуже. И, по-моему, мои трусики уже промокли насквозь.
— Кстати! — Шатров внезапно выходит из кабинета, — сегодня с Лесовским едем на его машине. Она у заднего выхода, если что.
— Хорошо.
Интересно, почему он забыл машину? Петра за ним заехала? Мысли снова улетают не в том направлении.
— Он вообще после той ночи сам не свой, — смеется Олег, — а всё из-за тебя.
— Что? — вообще ничего не понимаю.
— Да. Ладно, мне пора на совещание, — он уходит, — кофе классный, очень вкусно, малыш.
От его «малыш» всё тело простреливает электрическим током.
Кое-как доживаю до обеда. Рабочие вопросы напрочь из головы вылетели. Лесовский думает обо мне?
Ты приворожила меня. Пиздец, Варя, я не могу ни о чем думать, кроме как о тебе.
Я не понимаю! Они оба словно играются со мной, как коты с мышкой. Недоговаривают, намекают. А я? Совсем запуталась в собственных чувствах! Аккуратно складываю документы.
— Привет, пчелка, — Лесовский вырастает рядом с моим столом.
— Кажется, мы уже здоровались, — стараюсь держать голос ровным.
— Ты мне сердце разбиваешь.
— У любовницы залечите, — пытаюсь обойти его, но босс не пускает.
Сминает меня в объятиях.
— Я никогда… слышишь… — рычит, — блядь, я никогда не оправдывался перед женщинами.
— Вот и не надо начинать! — обиженно выпаливаю, пытаюсь вырваться, — мне плевать!
— Ты обманываешь, пчелка, — шепчет, сводит с ума, — не плевать тебе. А я хочу оправдаться перед тобой.
Тем временем на этаж возвращается Шатров. Он складывает руки на груди. Смотрит. Взгляд становится темным, губы кривятся в ухмылке.
— Не понимаю, — бросаю тщетные попытки освободиться.
— Хочу тебя, Варя… только тебя одну. А с Петрой мы пили. И говорили. Я вообще спал на диване.
— Мне неинтересно, — моё тело совершенно не слушается.
Оно хочет этих мужчин.
— Простишь меня, пчелка? — проводит языком по моей шее, — больше такого не повторится.
— Мы не в отношениях, — шепчу, — чтобы я вас прощала.
— А я хочу, чтобы ты стала моей… — смотрит поверх меня на Олега, — вернее, нашей. Что думаешь, милая пчелка? Порадуешь боссов?
— Я… не знаю… — лепечу.
Шатров приближается, встает сзади.
— Подумай, малыш, мы не торопим. У тебя неделя на принятие решения, — шепчет мне на ухо, а от их близости меня рвет на части.
Затем оба отступают. Ни в лифте, ни в машине меня не трогают. Тихо переговариваются. А я не могу поверить. Что это было вообще?! Предложение встречаться втроем?
Шатров галантно открывает дверь машины, Лесовский — ловко ограждает меня от толпы. Здесь, в офисе испанского представительства, очень много народу! А я маленькая. Рядом со мной — два больших, высоких мужчины. И они защищают меня. Закрывают собой.
Стоит ли говорить, что я с огромным трудом могу сконцентрироваться? Ведь и тело, и душа вместе кричат «Да!». Но страх не позволяет согласиться так сразу. Чувствую себя парящей на облаке. И не знаю, как вести себя теперь.
Однажды я уже поверила. И это закончилось такой болью, что второго раза не переживу.
Шатров и Лесовский блестяще проводят переговоры. Я и не думала, что они знают испанский.
Но когда
