Быть жертвой больше не выгодно. Дополненное издание - Вероника Хлебова
Нужно, чтобы ему об этом сказал значимый взрослый. Который терпим и снисходителен. Он понимает, что ребенок мал и нуждается в нем. Он не ждет от ребенка достижений, которые превышают его возможности. Он имеет ресурс поддерживать его в слабости и немощи. Этот взрослый чуток и внимателен к состоянию ребенка и замечает, когда что-то идет не так.
Вот такой взрослый нужен каждому в его внутреннем мире. Ведь до сих пор единоличным правителем там был Тиран. И именно с ним мы чаще всего себя ассоциируем, выступая против Ребенка, не считаясь с его нуждами.
Мы сами себе строгие, беспощадные родители-судьи, не чувствующие ни малейшего сострадания к своей израненной детской части. Из своей тиранической части мы требуем от себя и ждем, требуем и ждем. Под таким давлением внутренний Ребенок съеживается еще сильнее, чувствуя себя отчаянно плохим, недостойным жить на этой земле. Стало быть, первое, что мы пробуем делать по отношению к себе, – замечать…
«Что-то происходит со мной… Я пока толком не понимаю что, но что-то не так… Как-то больно отозвались чужие слова, стало обидно… почувствовал свое ничтожество, отвергнутость… стало страшно».
Мы учимся замечать свои «попадания» в травму, в прошлое, в какие-то прошедшие обстоятельства и состояния, которые по-прежнему вызывают тяжелые детские чувства. Внутренний Взрослый замечает. Он относится к состоянию Ребенка всерьез, не обесценивая, не рационализируя, не требуя приклеить улыбку.
«Что с тобой? Ты обиделся? Тебе причинили боль? Ты испугался? Чего? Кого?» Мы учимся понимать себя.
Взрослый встает между Ребенком и Тираном, и расстановка сил меняется. Мы говорим себе: «Я чувствую… Это естественно. Я не могу чувствовать иначе». Потому что обидно, когда подвели или обманули. И если тебя так много обманывали, то обижаться сейчас – это нормально. Как может быть иначе? Нормально сопротивляться, когда тебя хотят в миллионный раз изнасиловать.
Естественно бояться, если ты не знаешь, что такое защита взрослого… И это естественно – бояться терять, если ты ни разу не был поддержан в своей потере. Естественно хотеть быть любимым, естественно чувствовать уязвимость, в каких бы обстоятельствах это ни происходило.
Я принимаю то, что мои чувства естественны и имеют очень весомые причины. Нехватки, недостачи. Теперь я знаю, в чем я уязвим, и буду стараться замечать такие моменты прежде, чем когда увязну в них по уши. Я буду освобождать себя от стыда, потому что раньше мне было стыдно за свои чувства, за свои ошибки, за свою уязвимость.
Сейчас я осознаю, что ничего стыдного в этом нет. Мое состояние имеет причину.
Мои новые девочки уже встали на этот путь. Путь к себе.
Можно я побуду пупом земли?
У травматика внутри стоят характерные фильтры: все теплое и принимающее он отбрасывает, а все критическое, обесценивающее принимает, хотя и ранится при этом.
Это поразительное явление существует, потому что:
1. У травматика в детстве не было опыта принятия. Как ни стараешься, что ни делаешь, все не так, все плохо или недостаточно хорошо. Основное родительское послание: «Ты не такой, как мне надо. Будь другим, удобным мне».
2. Воспитатель использовал принятие как наживку для дальнейшего использования. Полученный опыт: хорошие девочки и мальчики получают похвалу, плохие – агрессию, недовольство, отвержение, месть и тому подобное.
3. Если милость воспитателя сменялась гневом (тепло хаотично сменяется холодом), травматик фиксируется на потере: все хорошее непременно закончится… Полученный опыт: покой нам только снится, будь начеку, следи, контролируй, когда ветер переменится… И будь к этому готов… Такой человек вечно тревожится, боится брать тепло: память подсказывает, что потом будет разрыв, будет плохо. Не умея выносить неопределенность, неизвестность, он сам провоцирует прекращение отношений. «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».
Так лишенец снова и снова отказывается от того, что ему больше всего нужно, – от принятия, тепла, человеческого внимания, заботы, интереса.
«Этот человек что-то от меня хочет», – думает женщина, получившая комплимент. «Меня похвалили случайно, и скоро все закончится», – думает другая, не веря, что ее могут ценить начальство и клиенты.
«Надо очень стараться быть хорошим, чтобы нравиться» – вот бессознательный посыл людей, убежденных в своей плохости, не верящих в свою значимость для других людей.
Если вы отвечаете миру именно такими реакциями, стало быть, вы, будучи голодным, отказываетесь есть.
Почему?
Для того чтобы понять себя, хорошо бы ответить на вопросы: «Как я отношусь к комплиментам, похвале, вниманию к себе, заботе обо мне? Верю ли я людям, которые их отдают? Если нет – почему? Как это связано с тем, что происходило со мной в детстве? Насколько я чувствовал право быть собой – со своими чувствами, желаниями, нехотелками, непослушаниями? Обращались ли с ними уважительно, с пониманием? Или же я должен был только лишь соответствовать ожиданиям воспитателей? Что происходило, если я был каким-то другим, не таким, как ожидали? Мог ли я быть принятым таким другим, неожиданным?»
Отбраковывая тепло, собирая холод, травматик не перестает нуждаться в принятии. Он продолжает ждать признания своей хорошести, признания права на свое существование, на свои права от значимых для себя людей.
В терапии с клиентами я чувствую это ожидание. Оно не проговаривается, но висит в воздухе, как плотная масса. Плотная масса из тоски, горечи, обиды и гнева. И надежды.
Я знаю: пока мой клиент не проговорит, не озвучит свое ожидание от меня (а на самом деле – от матери), он не сдвинется с места. Он не будет заботиться о себе сам, не захочет любить себя, откажется признавать свои таланты и достоинства.
«Ты что-то ждешь от меня? Какого-то права? Разрешения?» – спрашиваю я.
Внутренний Ребенок хочет, чтобы именно я (а на самом деле его мама) сказала: «Тебе не нужно так много работать, пойди поиграй. Я люблю тебя таким тоже. Мне не нужно, чтобы ты заботился о моих чувствах, я справлюсь сама. Ты можешь проявлять себя, свои таланты без страха. Я тебя поддержу. Я ошибалась, когда не принимала твои чувства всерьез. Они очень важны, можешь им доверять. Я не покину тебя, если мне что-то не понравится в твоих выборах, я останусь с тобой в отношениях, даже если наши выборы не совпадают. Расскажи мне о том, что тебе интересно. Я очень
