Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Владимировна Потапова
В следующую ночь опять мне приснилась квартира бывшей свекрови. Та сидела за обгоревшим столом и мастерила куклу. На нее прилаживала салфетку, которую я ей когда-то дарила. Рядом лежала изрезанная фотография. Гражданка вырезала из нее мое лицо. Интересно, сколько там еще фотографий со мной у нее осталось?
— Ну, какая рукодельница, прямо залюбуешься, — хмыкнула я, — Эту бы энергию, да в мирное русло. Вместо того, чтобы ремонтом заняться, она решила на бывшую сноху порчу навести.
Свекровь стала озираться в разные стороны.
— Чем это я вам, Любовь Николаевна, не угодила? — поинтересовалась я, — Мы вроде с вами уже лет десять не виделись и не контактировали никак. На ваши квадратные метры я не претендую. Дочь моя с вас ничего не спрашивает и не требует, у вас не появляется. Чего надобно-то?
Башкой крутит, но молчит, то ли не слышит меня, то ли не понимает, откуда звук идет. Сгребла я у нее все рукоделие в кучку, изъяла свадебный альбом. Вскочила она со своего места и давай руками махать, да орать, как оглашенная. Из соседней комнаты прибежал свекр.
— Ты чего, Любка, визжишь? Приснилось чего? Да ты не спи в этой комнате. Здесь же все гарью провоняло, отравишься еще. Идем со мной на диван приляжешь.
— Да пошел ты, старый хрыч, всю жизнь на тебя положила. Лучшие годы на тебя потратила, и тут от тебя покоя нет.
— Вот истеричка, спать ложись, три часа ночи, а ты опять черт знает чем занимаешься, — он стал на нее ругаться.
— Иди ты в пень.
— Сама иди, коза старая.
Не стала слушать всю их перепалку, так и слиняла со всем добром из их квартиры. Проснулась — рядом с кроватью лежит кукла недошитая и клочок фотографии. Фотоальбома нигде не было, видно, по дороге потеряла.
Убрала я все эти художества в свою потайную комнату, да позвала Шелби.
— Чего тебе? — поинтересовался он, жуя жирный беляш.
— Ты мне не подскажешь, что это за фигня? — спросила я, кивнув на недоделанную куклу и обугленное фото.
— Какая-то безрукая пытается на тебя порчу навести, — сказал Томас, вытирая сок с подбородка.
— Свекровка бэушная развлекается, — хмыкнула я.
— А я причем?
— Надо пресечь.
— Тебе надо, ты и пресекай, — он беззлобно улыбнулся, — Вреда от ее художеств тебе все равно не будет.
— Это пока, — заметила я, — А вдруг она решит обратиться к профессионалу. И вообще, мне интересно, зачем она это делает?
— Спроси ее сама.
— Во сне? Я уже спрашивала, она не отвечает.
— Наяву. Навести гражданку, навесь ей люлей, чтобы наших не обижала, — сказал он.
— По всей видимости, придется, — вздохнула я.
На третью ночь снова меня вынесло в их квартиру. Снова мадама шила куколку. Какая целеустремленная коза, никак не успокоится. Эх, не выдержала моя душенька, приложила я к ее шее свои пальчики и немного ей перекрыла воздух путем легкого удушения.
— Еще раз начнешь на меня порчу наводить, я тебя по-настоящему удушу, — прошептала я ей на ухо, — Понятно?
Любовь Николаевна затрясла головой, что-то заблеяла нечленораздельное, стала хватать себя за горло и пучить глаза. Я уже подумала грешным делом, что у старухи инсульт случился, али сердечный приступ или психический припадок от неблаговидного занятия. Так что подхватила ее творчество и исчезла из ее квартиры. Завтра к маме поеду, и к ней заодно зайду, узнаю, чего ей неймется.
Претендентка на наследство
В четверг собралась рано утром, покидала всё, что нужно, в автомобиль. Спросила Катерину, не хочет ли она вместе со мной поехать к бабушке. Та отказалась, сказала, что с девчонками собиралась сгонять на речку.
— С девчонками? — удивилась я. — У тебя появились подружки?
До этого Катя ездила на речку со Славкой и его компанией, там были ребята и девчата чуть старше и помоложе дочери.
— Ну так, мама, не переживай, просто иногда хочется побыть в девочковой компании, — ответила она.
— Ну ладно, ты там осторожней будь, мало ли, что у девочек на уме.
— Всё будет нормально. Меня никто не сможет обидеть.
— Вот за это я и переживаю, — усмехнулась я.
Я собралась и поехала в город. По дороге раздумывала — сначала заехать к бэушной свекровки или же сделать это после визита к маме. Заеду к свекрови, все равно мимо ее дома путь пролегает. Правда, я не помню, какой у нее подъезд и номер квартиры, но на месте сориентируюсь, может, память подскажет. Завернула к ним во двор, нашла место на стоянке, припарковалась и выбралась из авто.
Эх, давно я тут не была, изменилось все, и площадку новую детскую построили, и деревья выросли. Зелено все, красиво, и чего людям не живется. Покрутила головой, заприметила нужный подъезд, не такая уж у меня память дырявая. Дверь у них была открыта, и я нырнула внутрь. Поднялась на пятый этаж и нажала на кнопку звонка свекровиной квартиры.
— Козел старый опять ключи потерял? — проворчала за дверью Любовь Николаевна и открыла мне дверь.
— Добрый день, Любовь Николаевна. Я представитель пенсионного фонда. У нас новые условия по пенсионным вкладам, нужно заполнить кое-какие документы, и вы будете раз в году получать тринадцатую пенсию, — проговорила я нараспев.
Она на меня внимательно посмотрела поверх очков.
— Что-то мне ваше лицо очень знакомо, — сказала она. — Где-то я вас видела. Вы у меня случайно не учились?
— Вчера и позавчера на фото, из которого вы вырезали мое лицо, — улыбнулась я еще шире и толкнула от себя дверь.
— Агнета?! — удивилась она.
— Ну, а кого вы ожидали с утра пораньше увидеть? Вы мне уже третью ночь спать нормально не даете, все какие-то эксперименты проводите с моими фотографиями.
Я вошла в квартиру.
— Ты совсем сбрендила, ничего я не провожу, — проворчала она.
— А кто же вам поджог стол, и стены, и занавески? Вы же пожарным сказали, что это моя работа. Вот зашла полюбоваться, что я тут по вашим словам натворила, — я скинула босоножки и пошла в спальню.
— Ну ты и нахалка, — возмутилась бывшая свекровь. — Раньше такой не была.
— Это я вам еще лайтовую версию себя показываю, — усмехнулась я.
В комнате на стене отпечатались следы ладоней, и на столе виднелись такие же отпечатки, а вот занавески были просто в дырках.
— Чего занавески не поменяете? Вам помочь снять? — спросила я и дернула за одну из занавесок, которая от моего напора стала противно трещать.
— Без тебя обойдусь, — зло ответила она.
На ее шее красовались синяки
