Леонид Каганов - До рассвета
![Леонид Каганов - До рассвета](/templates/mg-v2-select-utf8-111/images/no-cover.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Леонид Каганов - До рассвета краткое содержание
До рассвета читать онлайн бесплатно
А ребенку не нужен хороший отец. Ему нужен хороший учитель. А человеку – хороший друг. А женщине – любимый человек. И вообще поговорим лучше о стежках-дорожках.
А.,Б.Стругацкие
Я покопался в душе и нашел Иуду…
Я покопался в сердце и нашел Иуду…
Я покопался в мозгах и нашел Иуду…
Я порылся в карманах и нашел серебро…
Д.Мурзин
* * *ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВОСегодня, когда в живых осталось так мало очевидцев Катастрофы, мне кажется первостепенно важным рассказать нашим детям, внукам и правнукам о том, как это было на самом деле. Вы найдете массу литературы, посвященной краху и возрождению денежно-ценностной системы, в том числе и труды вашего покорного слуги. Вы найдете множество работ по физике, которые объясняют постфактум особенности температурных и гравитационных воздействий при высоких скоростях, и тот факт, почему Катастрофа в итоге не состоялась. Вы даже найдете приключенческие, фантастические и любовные романы, действие которых разворачивается в дни Катастрофы, но они далеки от достоверности и очень малочисленны – человечество, как и каждый отдельный человек, любит вспоминать свои победы и не хочет перелистывать черные страницы истории, повествующие о тех днях, когда человек познал в полной мере бессилие и отчаяние. Сегодняшние подростки возмущают нас своей неграмотностью – многие из них всерьез считают что «наша эра» и «эра после катастрофы» – это одно и то же! Они не знают и ничего не хотят знать о Катастрофе. Именно поэтому я считаю своим долгом написать о том, что довелось увидеть мне. Пока мой разум еще в силах хранить память о тех далеких днях, а руки еще могут держать наборный скард, я буду редактировать и готовить к публикации дневник, который я написал через два месяца после Катастрофы.
Искренне ваш,
доктор юридических наук,
Н.В.Клеменский
* * *Олега я впервые увидел на вокзале. В тот вечер я снова пришел туда, неужели все еще надеялся уехать? Вокзал оказался самым тихим местом в Москве. На рябом, загаженном полу, под разбитыми стеклами бывших касс спали на тюках трое пьяных. В углу сидела обнявшись влюбленная парочка. На кресле у входа тихо вслипывала немолодая женщина в длинной черной юбке. У нее на руках спал младенец. Больше никого не было. На улице безумно ревел ветер.
– Стоять, блядь. – раздался сзади хриплый голос.
Я медленно обернулся и увидел перед собой милиционера в форме летнего образца. Он был года на два старше меня и на пару сантиметров ниже ростом. Скуластое лицо покрывала короткая щетина, зрачки уверенно рассматривали меня сквозь набухшие, монголоидные прорези век.
– Глухой? – спросил он.
– В чем дело? – осведомился я, стараясь придать тону максимум достоинства.
– Документы показывай! Что в сумке, что в карманах?
– С какой стати?
– Ты скотина, блядь, или человек на хуй? Язык понимаешь? Открывай сумку!
– А если не открою?
– Тогда я тебя пристрелю. – он деловито расстегнул кобуру и вынул пистолет.
Я еще раз заглянул в его глаза и понял что действительно застрелит. Пришлось распахнуть сумку. Впрочем сумка была – одно название. Заплечная торба с безнадежно рваной молнией. Внутри комом лежала ненужная уже теплая куртка и завернутая в газету бутылка водки, которую я берег на последний день. Милиционер немедленно убрал пистолет, запустил руку в сумку и выудил сверток с бутылкой. Газета полетела на пол, а бутылка была втиснута в карман форменных брюк.
– На каком основании? – спросил я тупо.
– На основании приказа мэра о соблюдении порядка на хуй.
– Что еще за бред? Какого порядка? Какого мэра? – возмутился я.
И тут же получил не сильный, но отчетливый удар кулаком в бок.
– А это тебя не ебет. Понял? Что в карманах? Все вынимай.
И я начал выгребать из кармана: носовой платок, горсть жухлых семечек, пачку долларов и капсулу с таблетками.
– Что за таблетки? – спросил он. – Яд?
Я кивнул:
– Снотворное.
– Прячь. Откуда сам?
– Местный.
– Не пизди.
– Из Екатеринбурга.
– Вот я гляжу выговор не московский. А чо не дома?
– А мне и здесь хорошо.
– Не пизди.
– Ну не успел, не успел…
– Ага, – злорадно усмехнулся он, – а долларов-то набрал не еби маму, да?
Я промолчал. Он вынул из кармана мою бутылку, отвинтил колпачок, глотнул и удовлетворенно поморщился.
– Будешь?
– Буду. – неожиданно сказал я и взял протянутую бутылку.
– Дома ждут?
– Ждут.
– А здесь есть кто?
– Никого.
– Вот, блядь, и у меня уже никого… – сказал он и замолчал.
Младенец на руках у женщины проснулся и начал оглушительно верещать. Милиционер поморщился.
– А чего, бля… – начал он, но сбился – младенец орал оглушительно, а женщина вдруг тоже завыла протяжно и тоскливо.
– А, блядь, чего… – опять начал милиционер, но фраза снова потонула в крике.
– Да заебали своими воплями! – он вытащил пистолет.
Я инстинктивно закрыл глаза. Воздух дважды качнулся и заложило уши. По ноздрям ударил резкий запах гари и вслед за этим до моего сознания донеслись оглушительные хлопки, будто кто-то всесильный с размаху ударил по Земле гигантским молотом.
– Так, говорю, чего, бля, делать теперь думаешь? – услышал я сквозь пелену в ушах.
Я открыл глаза – сверток с младенцем валялся на полу. Под ним медленно расползалась красная лужа. Пьяные на тюках проснулись и таращились из угла молча и осоловело. Откуда у младенца столько крови? Женщина сидела, неуклюже откинувшись на спинку кресла. Вместо левого глаза зияла дыра и из нее толчками выплескивалась кровь – на черное платье, на оранжевый пластик кресла и на пол.
– Что? – спросил я.
– Глухой? Чего делать будешь?
– Не знаю.
– Решай. Со мной пойдешь?
– Пойду. – вдруг сказал я.
Женщина дернулась всем телом и с клекотом осела на пол.
– Идем. – сказал он. – Меня звать Олег. Сумку брось, на хер она нужна.
– Коля. – сказал я, – Николай Викторович Клеменский.
– Не ебет. Коля и Коля.
Долгое время мы шли молча, Олег впереди, я чуть поодаль. Под ногами чавкали лужи. Казалось невероятным что здесь еще неделю назад лежал снег. Людей было много. Они торопливо и озабоченно сквозили в разных направлениях, и я подумал что на моей памяти так бегали по улицам только в последний вечер перед Новым годом. Порой мимо проносились целые семьи с детьми. Из распахнутых окон раздавались голоса и музыка. Облупленные дома и короба давно брошенных автомашин казались выписанными тушью прямо в воздухе, они отбрасывали колючие тени. Повсюду ползали ярко-синие блики и резало глаза как от фотовспышки. Над головой выл ветер, пытаясь сбить с ног и прижать к грязному асфальту. Атмосфера давно сошла с ума. А над домами и над ветром, в лиловом небе истошно палила Блуждающая звезда, выливая на Землю фиолетовый свет – чуждая, страшная, в косматых протуберанцах короны. В последние дни на нее уже нельзя было смотреть без темных очков. Очков у меня не было, и я смотрел под ноги.
– У нас в армии случай был. – вдруг начал Олег, – Сидим мы ночью в караулке – я и Тимур. Тимуру брат прислал шмали, а у меня самогон. Сидим, блядь, выпили и курим. Второй год служим, все по хую. Тут раз – входит прапор. И так носом повел – курите, суки? Пиздец, – говорит, – сгною на пиле. А пила – это у нас на болоте около деревни такая хуйня была, туда салаг ебошить посылали. Ангары строить. А мы смотрим – прапор сам пьяный в жопу. Ну Тимур типа ему протягивает бутылку – угощайтесь, блядь, товарищ прапорщик. Короче выпили с ним и дали ему курнуть. Сидим, блядь, и ржем в три рыла как ебанутые. Ну, хуяк, и тут приходит сам майор Лухой. А это такой, знаешь, пиздец… – Олег задумался. – Ты в армии служил?
– Ну типа.
– Не пизди.
– На военной кафедре был.
– Салага.
На мокром асфальте валялся труп маленького мужичка. На нем был почти чистый костюм-тройка, и это не вязалось с небритым бордовым лицом в кровоподтеках. Похоже он прыгнул из окна и лежал здесь уже давно, потому что запах был особенно гнусный. Люди обтекали труп со всех сторон.
– Смотри. – кивнул Олег и пошевелил ноздрями, – Три дня лежит, щетиной оброс. Нормально за три дня психануть? А еще мужик. Это не человек, блядь, это скотина на хуй.
Олег сплюнул и пошел было дальше, но тут я не выдержал.
– Слушай, зачем ты застрелил женщину с ребенком?
Олег остановился и внимательно посмотрел на меня.
– Коля, ты скотина, блядь, или человек на хуй? Ты ничего не понял?
– Чего тут понимать. – буркнул я, – Она может жить хотела, а ты ее…
– Сколько она хотела жить? Восемь часов?
– А хоть бы и восемь, это ее право!
– А нехуй было орать.
– А это ее право орать!
– А у меня тоже право.
– Какое право?
– Что мне все по хую, вот такое и право. – Олег достал из кармана мою бутылку, сделал большой глоток и протянул мне. Я тоже глотнул.