Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева
Остальная информация впечатлила не меньше. Карты, схемы, бумаги с грифом «секретно» и переписки с ответственными лицами позволили понять, чем Фюрстенберг заплатил Александру за предательство…
Годы в дипломатическом корпусе открыли Тобольскому жестокую истину — лучше одна разрушительная война, чем десятилетия мелких столкновений под прикрытием лицемерного мира, которые всё равно приведут к войне. А ещё лучше иметь свою собственную страну. Большую не надо, он не жадный, хватит границ Тобольской губернии.
Александр не собирался становиться тираном, нет! Мой честолюбивый кузен хотел по-настоящему защитить тоболяков, привести их к процветанию, пока весь остальной мир горит. Такой маленький островок рая. И для этого ему нужна была я — придать захвату власти легитимный оттенок. Чтобы люди губернии приняли его добровольно, а не как узурпатора. Чтобы его уважали; искренне, а не по приказу.
Имя же Фюрстенберга напрямую не фигурировало, только инициалы «F. v. F». Достаточно, чтобы понять, кто стоит за спиной, но недостаточно для официального обвинения, если болванки так и не дадут показания. Хитро́! Гарантии, что Тобольская губерния останется нетронутой, дал Александру кайзер Германии, а Фюрстенберг выступал между ними только посредником.
Меня эта папка порадовала особо. Она уже готовое доказательство вины Игрека, независимое от кровавых ритуалов. В ней хватит улик, чтобы признать моего кузена изменником родины, и тогда обвинения против Ярослава пересмотрят. Третье отделение очень щепетильно относится к делам о сепаратизме. В их глазах убийство предателя — не убийство, а долг.
— Твой дядя опаздывает. — Я глянула на башенные часы возле главного институтского корпуса. Минутная стрелка казалась секундной.
— Просто задерживается. Весь город сейчас перекрыт полицейскими кордонами, документы проверяют после каждого перекрёстка.
Надир с нами не поедет. Глава Самаркандской области — его двоюродный дядя — сумел включить в состав своей делегации только меня, и то не плюсом, а вместо своего пресс-атташе. Церемония открытия Парламента — эксклюзивное мероприятие с ограниченным количеством мест, а Самаркандская область маленькая и не самая влиятельная, ей положены лишь четыре представителя.
— Ещё раз: как его имя?
— Фаршад Есфандиарович. Он человек консервативных взглядов, так что обойдись без эпатажа, ладно?
— Сегодня я сама скромность, видишь?
Лихо крутанулась на каблуках, заставив тёмно-синюю юбку шёлкового платья взметнуться крыльями ворона на тёплом майском ветру. Фасон максимально сдержанный, с закрытым верхом без декора, чтобы как можно меньше привлекать внимания на старте.
— Ты, кстати, так и не рассказал, почему дядя согласился помочь.
— Не волнуйся, Вась…
— Он потребовал взамен что-то весомое?
— Расскажу после, — в который раз отмахнулся Надир, чем лишь сильнее уверил меня, что просьба ему дорого встала.
— Нет уж, Самаркандский, сейчас, — уставилась на него взглядом учительницы. — Что ты пообещал?
— Ничего особенного… — замялся он, однако я продолжила настаивать до тех пор, пока не сдался: — Ну хорошо. Помнишь, меня хотели сосватать в Рождественские праздники?
— За восточную пери с крутыми бёдрами, пышной грудью и тонкой талией? Кажется, её звали Дилара.
— Да, младшая дочь сводной сестры дяди Фаршада. Старая дева со скверным характером и большим приданным.
— И ты согласился взять её в жёны? — опешила я.
На лице Надира промелькнуло множество эмоций, но ни одна из них не выражала радости.
— Согласился не отказываться сразу, только подумать. Разница существенна.
— Могу поспорить. Ты поставил на кон свою свободу, Надир! И ладно бы, если девушка нравится… Почему раньше не сказал мне?
— Выдыхай, Вася, — он положил руки на мои плечи и легко встряхнул. — В Парламент просто так не попадают, а у нас горели сроки. Это давно уже наше общее дело и ставки в нём, смею напомнить, очень высокие. Я бы мог пообещать дяде что угодно, а не только подумать над такой мелочью, как брак. И потом, я всё просчитал. Великий Князь имеет право разорвать любой договор, так? Просто попроси его замолвить за меня словечко перед родственниками в награду за раскрытый заговор.
Мне было что возразить, но я благоразумно прикусила язык. Это же Надир! Он всегда поступал так, как считает нужным сам. Тем более, правда на его стороне.
— Я не подведу, обещаю. Придётся госпоже Диларе искать себе другого мужа.
— Уж постарайся, — хмыкнул парень. — В моих планах на жизнь сделать карьеру в Министерстве обороны, а не прозябать в провинции с женой и кучей детишек.
Уже через минуту к воротам института подъехала машина правительственного класса — чёрный «Каракал» с блестящим гербом Самаркандской области на капоте и линией красных мигалок в облицовке радиатора. Услужливый водитель не поленился выйти и открыть пассажирскую дверь.
Глубокий вдох и медленный выдох. Через пару часов всё закончится. Хорошо или плохо, но второй попытки не будет.
— Ну-ка не нервничай, Вась! Псионику девятнадцатого ранга это не к лицу.
— А кто сказал, что я нервничаю? Совсем не нервничаю. Просто туфли жмут.
— Какие коварные.
— Это так заметно?
— Не особо, но я ж тебя знаю. Соберись, давай, Тобольская! Всё у тебя получится, иначе и быть не может.
— Да, — мелко закивала я. — Иначе не может. Спасибо, Надир!
И, бросив быстрый взгляд на тонированные окна машины, крепко обняла его обеими руками, ткнувшись носом в грудь. Парень выше меня на целую голову, а ведь я сама не маленькая и ещё на каблуках.
— Надеюсь, не сильно испорчу тебе репутацию в глазах дяди.
Надир застыл на несколько секунд, явно не ожидая такого поворота, а затем без всякого смущения обнял в ответ.
— Мне определённо стоит помогать тебе почаще, — рассмеялся над моим ухом. — Иди уже, а то дядя сейчас уедет.
— Увидимся, завтра! — подмигнула ему на прощание и нырнула в машину.
Водитель вежливо захлопнул за мной дверь.
Несмотря на тонировку стёкол и неудобный угол обзора, его превосходительство Фаршад Есфандиарович прекрасно видел сценку чересчур тёплых отношений между кандидатом в женихи своей племяшки и неизвестной девицей симпатичной наружности. Имени моего рода
