Черный маг императора 3 (СИ) - Александр Герда
От такой новости у меня даже щека зачесалась. Чего это ему со мной встречаться? Неужели никаких дел других нет, что ли?
— Сам понимаешь, время Императора — штука ценная и тратит он его не на всех, — в этот момент и без того черные глаза Голицына стали еще темнее, как у моего Корвина. — Так что будет очень хорошо, если к тому времени ты будешь четко понимать чего ты хочешь. От твоего решения будет очень многое зависеть в твоей жизни, парень. Ясно?
Я ничего не ответил ему. Что тут говорить, не дурак, все понимаю.
— И еще кое-что… — продолжил он не дождавшись моего ответа. — Второго такого разговора может не быть. Так что…
— Да понял я все, Василий Юрьевич, — успокоил я его. — Со мной об этом дед тоже как-то разговаривал. Теперь вот и вы приехали поговорить… Подумаю.
— Ну и хорошо, — кивнул он и его глаза вновь сделались немного светлее. — Я не сомневался в том, что ты парень с головой. Правда развлечения вы себе иногда с Нарышкиным выбираете…
— Вы же сами сказали, что в молодости тоже любили пошалить, — напомнил я ему.
— Шалости разные бывают, — усмехнулся он. — Конечно, запрещать я ничего не буду — у меня прав таких нет. Да и смысла в этом тоже никакого. Разве вы послушаете?
— Мы ведь осторожно, — пожал плечами я.
— Вот и остается только что надеяться на ваши светлые головы. Если до сих пор ничего с вами не произошло, думаю, что куда зря не лезете.
— Ну это само собой. Опасными делами мы не занимаемся, так, мелочи всякие… Просто чтобы веселее было.
О своем недавнем ранении в спину я решил не рассказывать. Что-то мне подсказывало, что эта история может ему не очень понравиться.
— Понятно… Говорят у тебя свой ворон появился… Корвин, кажется?
— Да, прилетел ко мне прямо в окно еще на зимних каникулах. У него крыло сломано было, — ответил я. — Но сейчас уже все в полном порядке почти. Он даже летать начал. Не совсем высоко еще конечно, и не очень долго, но все равно. Скоро уже совсем поправится.
— Вот как? Быстро он на поправку идет. Ну а что потом? Отпустишь или себе оставишь?
— Не знаю, пусть сам решает, когда летать научится. Я его на привязи держать не буду. Захочет — пусть летит себе, а нет — пусть у меня остается.
— Понятно… А что там мне Орлов рассказывал, у вас ночью вроде бы взорвалось что-то у одного из учеников? — Василий Юрьевич отпил кофе. — У вас не общежитие, а целый полигон получается.
— Да не взорвалось, — отмахнулся я. — Так, грохнуло просто… Пусть радуется, что еще дверь на месте осталась…
— Что так?
— Вредный пацан просто. Любит пакости всякие строить, — ответил я. — Ну и мы… Точнее, ребята ему тоже разные гадости устраивают в ответ. Закон бумеранга называется.
— Ага, тогда все ясно, закон бумеранга — это дело такое, для всех обязательное, — кивнул он. — Хотя я бы предпочел сказать иначе — каждый поступок имеет значение.
— Ну… Так тоже можно, — согласился я.
— Рад, что тебе понравилось выражение, — сказал Голицын и внимательно посмотрел на меня. — Вот и подумай над ним на досуге.
Эх… Да понятно все, чего уж… Придется, куда же мне деваться?
Глава 25
Белозерск.
Офис наемного отряда «Спартанцы».
— Ну вы и тупые, конечно… Где вас таких делают, дебилов? — прорычал Грек, глядя как двое его верных подопечных пытаются выбрать правильный горизонт для новой картины, которая с сегодняшнего дня будет украшать его кабинет.
— Семен, так она, наверное, сама по себе кривая просто, — предположил вспотевший тип, тот самый, который по мнению Максима был похож на Бегемота.
— Жорик, это руки у тебя кривые и мозги набекрень, — ответил ему Греков. — Только и умеете, что зубы выбивать, а как только нужно хоть немного мозгами пошевелить… Бля, в натуре уроды — час уже здесь стоите, а пользы никакой. Может быть вам ноги прострелить? Все равно от вас толку как с козла молока…
— А если так? — спросил второй помощник, который в отличие от первого был наоборот тощий и рожей походил на хорька. Только рыжий как лиса.
— О! Стоп! Вот так хорошо! Молодец, Бидон! — похвалил его Грек. — Все-таки не зря я тебя своим вторым помощником выбрал. Учись, Жора! Хоть у кого-то из вас руки не из жопы растут…
Потный и весь покрасневший от натуги Бидон, никак не отреагировал на обидные слова босса. Просто решил выдать рыжему леща сразу же, как только они закончат с этой историей.
— Прибивайте, идиоты… — махнул рукой Семен.
Через несколько минут дело было сделано. И теперь все, кто был в кабинете, могли насладиться этим шедевром изобразительного искусства. Ну а в кабинете, кроме Грекова и двух его помощников, был еще и Богдан Потапов.
Последний специально зашел, чтобы обсудить дальнейшие планы своего приятеля насчет лавки Темниковых, ну и вообще узнать, как дела в этом направлении продвигаются.
— Ну как, нравится? — спросил Грек и почесал наколку на своей груди. Пока суть да дело он уже опорожнил бутылку коньяка почти наполовину и поэтому полотно казалось ему еще прекраснее.
На картине был изображен его портрет, на котором он в образе славного полководца прошлого Александра Македонского щеголяет в красной мантии на белоснежном жеребце.
— Крутяк, босс! — оценил Бидон.
— Просто огонь, шеф! Я такого вообще не видал никогда! — поддержал его Жорик, который вообще в своей жизни видел не так много картин. — Конь как настоящий нарисован!
— Ты дебил? — нахмурился Греков и показал рукой на картину. — При чем здесь конь? Вообще-то на коне как бы я лично сижу…
— Вы тоже как настоящий, шеф. Даже лучше коня получились. Сто пудов!
— Какие вы все-таки дебилы… — покачал головой Семен. — Валите на хер оба отсюда… Вами уже весь кабинет провонял, кретины…
Бидон с Жорой только того и ждали, так что не прошло и нескольких секунд, как их будто ветром сдуло.
— Ну, а ты что молчишь? Не нравится? — Семен посмотрел на Богдана, который молча наблюдал за происходящим и ждал, когда это все закончится, и они смогут наконец поговорить о деле.
— Да нет, почему не нравится? Очень даже хорошо получилось… — Потапов протер лоснящееся лицо носовым платком. — Сразу чувствуется хороший вкус.
— Ага, мне тоже понравилось. Кучу бабла за этот портрет отвалил. Мне когда это чучело с кисточками цену назвал, я сперва думал, что он чистым золотом рисовать
