Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников
(В хозяйстве суперкарго имелась такая роботизированная штуковина, которая могла сама снять мерки, сама рассчитать крой и даже разметить выкройки на куске ткани — при условии, что какой-нибудь кожаный мешок будет исправно подносить куски под лазерную метку и обводить мелком. Потом машина могла сама это все ровно вырезать и сшить, опять же, с небольшой помощью человека, который должен был по сигналу подавать куски и класть их на очерченное лазером место. Тим перед отлетом научился обращаться с этим хозяйством, но фанатом, мягко говоря, не был. Кстати, а может, Оля и сама под нашим присмотром научится обращаться с этой штукой? Современная земная бытовая техника, с которой мне приходилось иметь дело, рассчитана на максимально чайниковатого пользователя! А Оля очень быстро учится и весьма сообразительна.)
Пока я обо всем этом думал, Оля осторожно погладила меня по руке.
— Ваня! Когда будет прыжок?
— Да, собственно, должен уже… — рассеянно ответил я, бросив взгляд на электронное табло, видимое из любой точки защищенной рубки.
И действительно, судя по часам…
Включился селектор, заговорив голосом Сурдина:
— Друзья! Мы прибыли во вторую точку нашего назначения! Спасибо всему экипажу за отличную работу, а нашим пассажирам и независимым подрядчикам — за примерное поведение.
Оля ахнула: кажется, поняла, что говорили о ней. А к похвале она до такой степени не привыкла, что мне периодически хотелось вернуться на Вторую планету и вскипятить там океаны до состояния плазмы.
— … Очевидной и непосредственной опасности не обнаружено. Согласно навигационным компьютерам, мы по-прежнему находимся в нашей Галактике, скорее всего, в том же рукаве. Более точно место локализовать пока, силами автоматики не представляется возможным. Ждем, что научная секция может сделать в этом отношении.
— А уж научная секция как ждет! — воскликнула Таласса, сидевшая рядом с Энакином. Кто-то понимающе засмеялся.
— … Поиск обитаемой планеты, чье название известно нам со слов наших пленных как «Фихксакол», начнем после проведения серии астрономических наблюдений. Приступаем к работе в штатном режиме. Кузнецовых, Ивана и Марию, прошу отдельно провести внешнее патрулирование.
Об этом мы с Сурдиным говорили заранее, но он, очевидно, счел необходимым еще раз озвучить — мол, принимаем меры по защите корабля.
— Мы уже там? — удивленно и восхищенно спросила Оленька.
— Мы уже здесь! — весело сказал я. — А теперь пойдем, отведу тебя в каюту, а сам отправлюсь на патрулирование.
— Я сама дойду, — возразила Оля. — Иди!
И я знал, что дойдет: память у нее отличная, а в каюте мы жили уже два дня — и после карантина было огромным облегчением видеть что-то еще, кроме белых стен, и ходить по коридорам корабля без маски!
Кроме того, она так редко возражала мне даже в мелочах, что я считал нужным максимально поддерживать всякое проявление самостоятельности.
* * *
На самом деле, если уж идти на принцип, ничто не заставляло нас торчать в этой звездной системе дольше, чем двигатель переконфигурируется для прыжка — а это всего-навсего сутки по корабельному времени. После этого можно сразу прыгать в следующую точку, а уж оттуда — прямо к Земле. Что, по уму, и следовало бы сделать, учитывая сверхценные сведения, которые мы уже сумели достать.
Однако поступить так было бы неимоверно обидно! Всего лишь вторая зона с карты нанитов, и, как мы знали от ящеров-пиратов, сравнительно спокойная звездная система. Точнее, не то чтобы спокойная — крупный торговый узел по умолчанию не может быть спокойным! Но в космосе порядок здесь поддерживали вооруженные силы нескольких цивилизаций, особенно заинтересованных в этом рынке — такой условный и очень ограниченный таможенный союз. А на самой планете за безопасность отвечала собственно верховная власть Фихсакола, которая прекрасно справлялась с тем, чтобы гигантский рынок не превратился в клоаку. Во всяком случае, не везде. (Если пираты не соврали, конечно.)
По совокупности признаков возникало ощущение, что это — довольно безопасное место, где с минимальными рисками можно получить максимум информации, а заодно выгодно толкнуть кое-какой наш лут. Уникальные образцы оставить себе, конечно, но тех же поломанных пиратских истребителей мы набрали пару десятков. Часть пустили на переоборудование наших шаттлов, часть вполне можно было бы продать — зачем нам столько?
Плюс рынок — это бесценная возможность увидеть представителей сразу нескольких десятков инопланетных цивилизаций, познакомиться с их культурами (хотя бы шапочно). Наметить пути дальнейших исследований. Нам было просто по-человечески любопытно! В конце концов, не будь мы все любопытными, хрен бы согласились лететь непонятно куда на экспериментальном корабле, сделанном по инопланетным технологиям!
Кроме любопытства, скажем так, цивилизационного имелось и любопытство чисто научное. По крайней мере, у меня и у Талассы с Энакином, а также, как я подозреваю, у самого капитана Сурдина, судя по тому, какими вопросами он закидал нашу научную секцию сразу же после прыжка!
Зона открытия аномалии — точка Лагранжа одной из крупных планет местной звездной системы, газового гиганта, для разнообразия, холодного, а не горячего. То есть расположенного вполне себе на задворках местной звездной системы. Пусть даже задворки эти не такие удаленные от звезды, как для Солнца или для Первой Опорной: звезда, к которой нас выбросило теперь, представляла из себя красный карлик — едва ли не самый распространенный тип светил в Галактике! (Есть мнение, что бурых карликов даже больше, но их хрен разглядишь: они вообще мало отличаются от крупных газовых гигантов).
Красные карлики — маленькие и холодные, но очень долгоживущие звезды. Их зона возможной жизни расположена очень близко к самой звезде, а такие планеты почти всегда находятся со звездой в приливном захвате (то есть одна половина всегда дневная, другая всегда ночная), и возможна ли жизнь в таких условиях — предмет дискуссии. Кто-то считает, что нет: постоянный день и постоянная ночь убьют теплообмен и не позволят существовать жидкой воде (на одной стороне планеты будет дикий ураган, на другой — вечные льды; а то и вообще атмосфера тю-тю). Конечно, хотелось поглядеть, как там все на самом деле!
Ну и последнее соображение. Это выходная аномалия располагалась на задворках звездной системы. А входная — наоборот, довольно близко к звезде. Тоже в точке Лагранжа, но для одной из близлежащих к звезде каменных планет. То есть нам все равно придется следовать вглубь системы, чтобы попасть в итоге, куда нужно. Значит, нас с шансами заметят — если уже не заметили.
