Эволюция целителя 2 - Сергей Витальевич Карелин
Елизавета поставила росчерк, и вожатая попрощалась с ней и Ромой, исчезая в вагоне.
— Ну, пойдём, дружок, — взяла она за руку Романа. — Как раз машина ждёт у выхода.
— А почему отец меня не встретил? — нахмурился темноволосый мальчуган, бросив на неё мимолётный взгляд.
— Твой папа очень много работает, — ответила Лиза, и они направились к зданию вокзала. — Очень много. Сейчас у него важная встреча.
Ну да, как же, важная. Опять её босс в сауне со своей Роксаночкой отрывается. Будто она не догадалась по масляной улыбке Теменева, на какую важную встречу он собирается. Что удивительно, супруга его не знает об этой связи.
Да и плевать на неё. Мелкого жалко. Никому он нафиг не нужен. Ни отцу, который заливается алкоголем и щупает девок в парилках, ни матери, бегающей с подружками по бутикам и салонам красоты.
Всё чаще она видится с Ромкой и чувствует себя будто его старшая сестра.
— У отца никогда нет на меня времени, — пробурчал Рома, когда они проходили мимо ларька с яркими надписями.
— О, а хочешь мороженое? Самое-самое вкусное! — воскликнула Лиза, останавливаясь напротив окошка.
— А можно? Отец говорит, что от мороженого может заболеть горло, — произнёс Рома.
Елизавета наклонилась к лицу мальчика и прошептала, подмигивая:
— А мы никому не скажем. Верно?
— Верно. Тогда мне «Золотой фрегат», — радостно улыбнулся Рома.
Елизавета расплатилась, забрала пломбир на палочке, залитый шоколадом с орешками. Охренеть! Пять рублей! И за эту мелочь? Но ради улыбки этого мальчугана она готова потратить гораздо больше.
— Держи, — она протянула Роме мороженое, и тот аж засиял от счастья. — Давай постоим у столика. На ходу лучше не есть.
— Ты говорила, что такси ждёт, — напомнил Теменев-младший, срывая этикетку и пробуя кусочек счастья.
— Ничего, подождёт, — Лиза убрала сбившийся вихор со лба Романа, улыбнулась в ответ на его счастливую улыбку.
Она вспомнила себя. Родители разошлись, когда ей было примерно столько же. Развелись и разъехались по разным городам. И она также каталась по железке из Рязани в Москву и обратно. Правда путешествовала со старшей сестрой, но всё же запомнила это чувство одиночества и тоски по той семье, в которой она выросла.
После того как Рома поел, они продолжили путь. Направились сквозь здание вокзала, огибая группы шумящих или спешащих в сторону платформ людей, которые тащили за собой баулы или везли на колёсиках чемоданы.
Почти добрались до выхода, когда Рома отпустил её руку.
— Клешни! — воскликнул он и дёрнулся в сторону игрового автомата с механической рукой за стеклом и ворохом игрушек.
В это время сердце Лизы замерло. Она услышала сбоку громкий щелчок, будто порвалась струна, а затем увидела огромный экран, который с грохотом обрушился на игровой автомат, сбивая Рому с ног.
Глава 17
— Я только не пойму, Захарыч, в какую ты схему залез? — прищурился Пуля, когда мы выходили у главного входа в Казанский вокзал.
Выбор был прост. Стоянка у входа В была наполовину свободной. Да и такси не так маячили на дороге.
— В какую схему? — непонимающе взглянул на него старик, когда мы перешли дорогу и направились в сторону входа.
— Да, Егор Захарович, пора сознаться, мы уже давно всё поняли, — улыбнулся я.
Захарыч окинул нас напряжённым взглядом, затем нервно поправил воротник своего пиджака.
— Да нечего рассказывать, — пробурчал он. — Всего лишь заказал британскую капсулу от официального поставщика. Что тут такого?
— Стоимость ее — сто тысяч рублей, — заметил я. — Это и смущает. И такое чудо есть дай бог в десятке самых крутых клиник Москвы.
— Вот и я про то же, — добавил Пуля. — Может объяснишь, что происходит?
Захарыч резко остановился, огляделся и тяжело вздохнул.
— Она мне обошлась всего в пять тысяч рублей, — тихо произнёс пожилой лекарь. — И да, сама капсула оригинальная, с завода.
— Остальное нет, — утвердительно сказал я, и старик прожёг меня взглядом.
— А зачем мне отваливать такие деньжищи, если можно обратиться к серой схеме? Скажи мне, Алексей. Есть ли смысл переплачивать? — процедил он и продолжил идти к одному из входов в Казанский вокзал.
— Разумеется нет смысла, — бросил я ему, догоняя. — То есть всё, кроме капсулы, является копиями.
— Да, всё остальное собрано в подполье нашими умельцами, — кивнул в ответ Захарыч. — Силовой блок, коммуникатор, провода — всё это российское. Можно сказать, неплохое импортозамещение, правда?
— Странно только, почему тогда остальные не подсуетились, — заметил Пуля, появляясь рядом со мной. — «Реаниматоры» должны быть по идее в каждом поместье.
— Во-первых, эта услуга появилась недавно, — хмыкнул Захарыч. — Я же навожу справки, вот и, как ты говоришь, подсуетился. А во-вторых, мой друг работает в той серой фирме. Я его как-то с того света вернул, и он мне сделал отличную скидку.
— Тогда остался один вопрос, — произнёс я, когда мы заходили в вокзал. — Проблем с комиссией не будет?
— Не здесь, — огляделся Захарыч.
Мы прошли через пункт досмотра, нас просветили через рамку два крепких охранника, хотя на фоне Пули они казались подростками.
— Вам на выгрузку товара, — сообщил нам один из стражей порядка, показывая куда-то в сторону. — Вам надо пройти в отдельную зону, и там будут указатели.
Мы прошли в самый конец вокзала, повернули от касс налево и спустились по ступеням в подземный переход.
Людей здесь не было, так что Захарыч продолжил.
— Все документы не отличишь от подлинников, — тихо заметил он. — И даже больше скажу, каждый из них имеет уникальный номер, зарегистрированный в международном лекарском реестре. Так что выдыхайте.
— Пять тысяч за Реаниматор? — хохотнул Пуля. — Ну ты дал, конечно, Захарыч.
— Чуть больше получилось. Семь. Но это ведь ерунда, — улыбнулся лекарь. — По сравнению со ста тысячами.
— Разница ощутима, — хмыкнул я. — Вот только надо теперь противопожарную систему проверить, орошо ли работает.
— Я твой тонкий намёк понял, Алексей, — пробормотал Захарыч, ступая на эскалатор, а мы зашли на ленту следом за ним. Нас потащило вперёд, затем мы повернули немного левее. — Всё проверим на месте во время выгрузки. Главное, чтоб силовой блок был заземлён. Остальное не так важно.
— Капсула тоже, — заметил Пуля.
— Капсула оригинальная, Олег, давай не умничай, — пробурчал в ответ Захарыч. — Её люди руками собирают, каждую деталь проверяют. Это тебе не машинная сборка, когда получаются косяки. Всё там уже предусмотрели.
Мы сошли с эскалатора, который заканчивался у мерцающей зоны.
— Охранная зона. Предъявите пропуск, пожалуйста, — обратился к нам из динамиков вежливый женский голос.
— Держи пропуск, красавица, — улыбнулся Захарыч, раскрывая сложенный лист бумаги и показывая его
