Кошмар мага - Мстислав Константинович Коган
— Вот мы тут стоим, рассуждаем о турнирах и цивилизованных временах, а солнце меж тем садится, — напомнила Айлин, со всё той же раздражённой ноткой в голосе. Похоже моя выходка всё-таки вывела её из себя, и теперь девушке требовалось время, чтобы остыть. Остыть, а после — признать, что всё-таки я был прав.
— И верно, — согласилась Сюзанна, — Кстати, а где наш…
— Здесь, — бросил проводник, выбираясь из ближайших кустов.
Все собравшиеся на поляне с удивлением уставились на него. И похоже, у всех на языке вертелся лишь один вопрос.
Уже вернулся? Нет, похоже, этот хер никуда и не уходил. Напротив, подобрался поближе, занял удобную позицию и с большим интересом наблюдал за тем, как мы работаем. Вот только зачем ему это? Подметить слабые места в нашей связке? Ради чего? Понять, кто тут самый опасный и кого следует устранить первым? Или ему просто было любопытно, как именно мы разделаемся с этой тварью? Сложно сказать. Но это ещё один тревожный звоночек, который стоит добавить к десятку других таких же. Зараза, если б я был уверен, что мы справимся без него, то труп этого говнюка уже валялся бы в ближайшей канаве с перерезанным горлом.
— Должен признать, вы и правда задали пожирателю трёпку, — он подошёл к трупу твари и легонько пнул её в бок носком ботинка.
Внезапно тварь вновь взрыла когтями землю. Проводник моментально отпрыгнул в сторону и выхватил нож. Держал он его тоже весьма специфическим образом. Обратным хватом. Хлеб на масло так не намажешь, а вот в горло воткнуть, да так, чтобы лезвие пробило трахею — гораздо проще. И, похоже, ему доводилось использовать нож именно таким способом.
— Можешь вытряхивать штаны, — осклабившись, бросил я, делая вид, что ничего не заметил, — Эта тварь вряд-ли кого-либо сможет загрызть. Разве что, ты сам сунешь голову ей в пасть.
Проводник брезгливо поморщился, но всё-таки убрал нож. Затем подошёл к избе и осторожно заглянул внутрь. Несколько томительных секунд он молчал, внимательно осматривая её внутренности. Потом повернулся к нам и коротко бросил:
— Тут никого. Давайте быстрее внутрь, пока не поднялся туман.
— И надолго? — поинтересовался я, мысленно прикидывая, как это вообще состыковывается с первоначальным планом. Выходило хреново. Вряд-ли парни смогут оттягивать на себя внимание Душелова на протяжении нескольких суток. Схватка разрешится сегодня. В ту или иную сторону. Если выиграют наши ребята, тогда спятивший колдун сломя голову побежит к башне зализывать раны. И встретит нас у её подножия. Если выиграет он… Тогда у её подножия нас встретит целая армия нежити, к которой мы в скором времени присоединимся. Оба варианта были дерьмовыми, но третьего и правда не просматривалось. Если днём по урочищу ходить было смертельно опасно, то ночью — просто «смертельно». Без вариантов. Ты либо угодишь в ловушку, либо присоединишься к сонму бесчисленных призраков, гуляющих в тумане шторма перемен.
— До утра, — проводник, будто бы прочитав мои мысли, подтвердил мои худшие подозрения, — Завтра ближе к обеду вы будете у стен старого Гронесбурга. А дальше… Дальше уж как-нибудь сами. Я ещё не совсем выжил из ума, чтобы соваться прямиком в город призрак. Да и не договаривались мы о таком.
Он стал снова удивительно словоохотлив. Будто бы ту сущность, что не могла связать двух слов, опять подменила другая. Значило ли это, что Душелов освободился и вновь направил свои усилия на поддержание местной ментальной сети, или же просто одна шестерёнка в голове безумного проводника случайным образом перескочила на другую приводную линию, выключив одну личность и включив другую.
— Вы идёте? — поинтересовался проводник, исчезая в тёмных недрах хижины, — Или будете дожидаться призраков?
На этот раз внутреннее убранство помещения нас ничем не удивило. Холодный земляной пол, чуть подмокший из-за постоянных дождей, низкая досчатая крыша, щели в которой были наспех заделаны мхом и старой паклей. В дальнем углу расположился небольшой каменный очаг, труба которого выводилась наружу. У стен виднелись силуэты двух небольших завалинок, на которых, судя по затянувшей их паутине, давненько никто не лежал. Всё это «великолепие» освещал лучик тусклого серого света, с трудом пробивавшегося сквозь маленькое окошечко, расположившееся прямо над входом. Когда-то его использовали для проветривания помещения.
— Чувствуйте себя, как дома, — в полумраке блеснула улыбка проводника. Улыбка, больше напоминавшая хищный оскал. Или мне только так показалось?
— По крайней мере до утра, — продолжил он, — И не вздумайте до этого самого утра выходить наружу, если не хотите чтобы мы все подохли. Приспичит срать — ведро в углу. Кому будет вонять — потерпите. Чай не принцы и не принцессы.
На этом его короткая тирада закончилась. Проводник подошёл к одной из завалинок, смахнул с неё паутину, вытянулся в полный рост и тут же захрапел, как убитый. Похоже тот факт, что в урочище спать нельзя, его совершенно не волновал. Или это была очередная байка? Хрен его теперь разберёт.
— Огонь то развести можно? — поинтересовалась Айлин, подходя к очагу, камни которого были покрыты тонким слоем серого пепла.
Проводник проворчал что-то невнятное, что можно было пусть и с трудом, но интерпретировать как «да», и повернулся набок, спиной к нам, явно давая понять, что разговор на этом закончен. Я лишь равнодушно пожал плечами, освободил плечи от тяжести простенького вещмешка, уселся рядом с очагом прямо на пол, достал из поясной сумки небольшой ножичек, взял полено и принялся строгать щепу. Айлин уселась рядом, вытащила небольшой кусочек грубой ткани и принялась делать на нём небольшие надрезы, готовя импровизированный трут. Прошлое фиаско с кремнём и кресалом нас всё-таки кое-чему научило.
Повозиться всё-же пришлось. Искра никак не хотела цепляться за ткань, пропитанную маслом, небольшой пузырёк которого мы тоже предусмотрительно прихватили с собой. Однако в этот раз, попытки в конце-концов увенчались успехом. Тем более, что альтернативы в виде магии у нас всё равно не было.
Огонь тихо потрескивал, неторопливо поедая щепу и понемногу перекидываясь на тонкие, отсыревшие веточки, подложенные нами в качестве второго слоя растопки. Дрова, которые проводник заранее заготовил, сохли по краям, образуя небольшое, но пока что непреодолимое заграждение для языков пламени. Густой серый дым с гулом повалил в дымоход.
Я откинулся назад, опершись на руки. На минутку прикрыл глаза. Шумно выдохнул. День измотал даже меня. Чего уж говорить об остальных. И если уж совсем на
