Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор
— И что там, раз ты уже была?
Марта улыбнулась. Редкое явление.
— Сотни миров с любыми правилами и на любой вкус! Реализм даже выше чем в реальном мире. Похоже на сверхреалистичный осознанный сон. Если тесты по психике пройти, можно поднимать ощущения выше нормы. Как способность нашей Саши. Я там пробыла всего пару минут и просто кайфовала от запаха леса в домашней локации. Из неё выходить с чужого аккаунта нежелательно, но внутри песочница, бегай сколько хочешь. Всё равно ничего кроме декораций…
Судя по тому, сколько и с какими эмоциями говорила Марта — обычно мрачная и спокойная готесса, там действительно было на что посмотреть.
В этот момент раздался дверной звонок. Мы поспешили вниз, открывать дверь мастерам по установке. Едва ли не единственными встреченными мной рабочими-людьми.
Они приветливо поздоровались, спросили разрешение войти, аккуратно по очереди вытерли ноги о ковёр и старший сразу же похвалил дизайн помещения.
Правда, теперь за их улыбками и дружелюбием я видел желание получить лишний час в Эфире.
— Может, желаете выпить чаю? Или кофе? Какао? — спросила она.
— Не стоит, мы на работе, — улыбнулся главный из них.
— Ничего, это ведь просто чай. Ну может, с печеньем.
— Ладно. Только сначала давайте замерим комнату и поставим дроидов, дальше работа уже больше за ними, — сказал он.
— Как к вам обращаться? Меня зовут Марта, к слову. А это…
— У нас было досье на клиентов, — тепло улыбнулся наладчик. — Давайте приступим, пожалуй. В какую комнату прокладывать кабеля?
Самым крупным у нас был коридор, с мягкими бежевыми ковриками поверх тёмного паркета. Как и везде — обилие цветов под фиолетовыми фито-лампами. Не то, чтобы коридор был лучшим местом для таких вещей, но капсулы оказались неожиданно здоровыми, и больше нигде бы тупо не поместились.
О размерах я как-то и не подумал. Казалось, новый дом у нас с Мартой — хоромы в сравнении с квартиркой на уровень инкарнации ниже.
Кабель — тоже не совсем верное слово. Их здесь был целый десяток или больше, сворачивающихся в единое сплетение на манер каната.
— Зачем столько? — не удержался я от вопроса.
— Каждая за отдельную сенсорику, — охотно ответил второй рабочий, подключая их по одному к капсуле.
Сама капсула — зависла под углом в сорок пять градусов. Где-то два с половиной в высоту и метр в ширину. Внутри некая белая субстанция, которая называлась сенсорным гелем.
— А почему тогда так много? Чувств же пять? Или шесть?
— Гораздо больше. Вот этот, например, — мужик показал голубой проводок, который подключал сейчас, — отвечает за вестибулярный аппарат. Без него ты даже ровно ходить не сможешь.
— Сможет, — поправил его главный. — Но проблемы с координацией обеспечены, это верно.
После того как машины внесли необходимое оборудование и получили инструкции, пошли пить чай. По пути я расспрашивал их о работе, в частности выяснил, что тянуть кабель за город никто не стал бы — слишком затратно по ресурсам. Может позже, разработчик всё обещает выпустить с удалённым доступом но пока финал разработки даже не близко.
Ещё выяснил, что они фактически на правах волонтёров помогают устанавливать капсулы, совершенно бескорыстно по велению сердца и во славу Добра. То есть конечно же, ради бонусных часов в Эфире.
Интересная получается картина — доступ туда становится своего рода валютой в мире, где можно не работать. Всё обеспечивают роботы, люди только отдают приказы и редко работают. Большинство просто правильно живёт, не принося особенной пользы обществу в целом. Ну, кроме двухразового голосования.
Наконец, машины закончили свою работу, и вместе с работягами покинули дом, оставив нас с Мартой наедине.
Наедине с капсулами.
14. Августа эфирная
— Конничива~а! Августа-дес! — произнесло на той стороне беловолосое чудо в лёгкой рубашке и юбке, а одета. На голове у неё оказались кошачьи ушки.
Мы находились на зелёном поле с мягким тёплым ветром. Рядом текла крохотная речушка. По краям локации возвышались камни или обрыв. Действительно, место гиперреалистичное. Я чувствовал запах горного воздуха и лёгкий лесной аромат. Нас окружала свежесть и чистота.
— И тебе не хворать, — ответил я беловолосому чуду. — Ты кто?
— Авгу-уста! Боги, это впервые, когда я вижусь с кем-то вот так. Наверное, это особый интимный момент, который поймёт не каждый. А ведь он — касание к частичке чужой души и скрытых в ней демонов.
— Марта?
— Марта спит! — обижено произнесла беловолосая милашка и показала язык.
Действительно, очень похожа на Марту. Будто сестра. Но растрёпанные серые волосы, как у стирателей, напрягали.
— Августа, пожалуйста, скажи, что ты не стиратель!
— Что? Не-ет, какие глупости! — лицо у Августы оказалось под стать её манере общаться японскими смайликами.
На нём читался весь спектр эмоций девушки, будто у актрисы в корейской дораме.
— Вот, — продолжила она. — Смотри и учись, невежда! Именем Августы Всеведущей, владычицы системной, я повелеваю тебя призвать меню настройки аватара!
— Только не говори, что я должен всё это повторить.
— Не повторяй. Будь начальником, который зависит от своих подчинённых, — она снова показала язык и картинно шагнула в портал.
— Именем Поляриса… ээ… не верю, что в самом деле говорю это. — Системного владыки повелеваю открыть…
Из портала раздался весёлый заливистый смех.
Так и знал…
— Открой настройку аватара, — произнёс я, и это сработало ничуть не хуже заклинаний Августы.
Прямо передо мной появилась моя копия. В управлении я разобрался очень быстро — прибор как-то читал мои мысли и менял одежду, причёску и даже вид на любой другой. Хочешь — будь орком, гуманоидным котом, зубастым полупрозрачным духом — всем, что может представить фантазия.
То же самое касалось одежды или предметов. При попытке создать себе меч столкнулся с предупреждением, что в общей зоне оружие носит декоративный характер и не может причинять вред другим людям.
Подтвердил согласие и ради прикола перекрасил свои шмотки в белый цвет.
Искоса смотрел на свою спутницу.
Августа Всеведущая была, можно сказать, сестрой-близняшкой Марты, такой себе задорной белой ведьмой. С вечно богатым набором мимики, активной жестикуляцией и светло-серым платьем с длинной юбкой.
Новый образ ей почему-то удивительно шёл, не меньше, чем образ мрачной готессы.
—
