Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - Notego
Несмотря на провокационный вопрос, мясник не смутился и снова продолжил рубить мясо.
– Ничего об этом не знаю.
– Как ты можешь не знать?
– Если не собираетесь покупать мясо, лучше идите своей дорогой.
– Вот как? Тогда дай немного мяса вон с той ноги. А заодно и предмет, который ты спрятал.
Их взгляды пересеклись. Атмосфера стала напряженной.
Только тогда я почувствовала, что в деревне творится что-то странное. В каждом уголке находились люди в одинаковой одежде.
Я уже давно не спускалась в деревню, поэтому решила, что они – местные жители, но, судя по повисшему напряжению, было ясно, что это чужаки.
Как только один из группы впереди подал сигнал, мужчины сразу же бросились к мясной лавке. Не обращая внимания на мужчину с ножом, они начали рыться у него в вещах. Произошедшее не вписывалось ни в какие рамки.
Когда мужчина открыл крышку стоящего рядом с ним ящика, оттуда появилось несколько длинных ножей. Такие точно не используют для разделки мяса.
«Ох!» – чуть не вскрикнула я.
Когда я огляделась и прочитала атмосферу в воздухе, то увидела группы людей, которые сновали по деревне здесь и там. Они выглядели здесь слишком чужеродно, чтобы их можно было считать местными жителями.
Я быстро попятилась и попыталась отдалиться от них. Но вскоре меня остановили солдаты. Тот из них, кто неторопливо преградил мне путь, плюнул на пол.
– Ты кто такая?
Он просмотрел список, написанный на бумаге.
– Человек, собирающийся вернуться в другую деревню, – ответила я спокойно.
Но он пристально посмотрел на меня, как будто я дала не тот ответ, которого он ждал.
– Значит, ты не из этой деревни?
Его глаза быстро сверкнули. Стоило мне встретиться с его яростно горящим взглядом, как все мое тело замерло. За его спиной стояли мужчины с копьями.
Я вспомнила слова, сказанные мне Тимо в хижине. Его совет был таков: если я в кризисной ситуации притворюсь его женой, то не вызову подозрений.
– Нет. Я… Я уже замужем. Просто живу в другой деревне.
Мне показалось, что вряд ли мои неубедительные оправдания сработают. Но я решила ответить, что замужем, как советовал Тимо.
– Ты? Тебя же даже в списке нет. В деревне недавно кто-то женился?
Мужчина быстро развернул бумагу, как будто мое поведение показалось ему подозрительным. На листе был список жителей деревни. Я мельком увидела, что в документе оказались карта, генеалогическое древо и имена жителей деревни.
– И за кого же ты вышла замуж?
– За Т-Тимо.
Конечно, я сказала ему, что не стану пользоваться этим способом, но ведь ничего страшного не случится, если я разок прикроюсь его именем? Тимо все равно уехал на охоту и вернется в деревню не раньше, чем через десять дней.
– Тимо… Неужели это племянник охотника?
Я уверенно кивнула. Мужчина сделал какую-то большую пометку на карте.
Вот и славно. Как только я почувствовала облегчение, солдат махнул мужчине позади него.
– Значит, она с ними заодно. Забирай ее.
* * *
Солдаты в одно мгновение перевернули деревню вверх дном.
Всех людей, которые были в домах, независимо от возраста и пола, вытащили наружу и заставили склониться, пока их вели солдаты. Те грубо заставили пленных встать на колени на земле.
– Эх! Вся деревня оказалась пристанищем нелегальных торговцев.
– Следи за ними как следует. Скоро будем продавать пленных.
Солдат отряхнул руки и плюнул на землю, как будто сказал что-то грязное.
– Куда их продадут?
– Мне почем знать? Возможно, отдадут в рабство. Говорят, это деревня, где прячут и незаконно продают оружие, поэтому вряд ли пленных отправляют в хорошее место.
Господи!
«Ты, конечно, этого не знаешь, но деревня… совсем не такая мирная, как тебе кажется».
Я с опозданием вспомнила разговор с Тимо.
Почему местные жители оставались в изоляции, не взаимодействуя с другими деревнями? Почему мне удалось так легко получить пропуск на выезд в другую страну? Почему рыцари Деона не смогли найти хижину? Улики складывались вместе одна за другой.
Может быть, Тимо в самом деле назвал деревню не такой уж мирной? А они с охотником в самом деле охотятся на зверей? Тимо мог бы сразу рассказать мне обо всем, прежде чем уйти!
На то, чтобы успокоиться, нам не дали времени: солдаты бросили жителей деревни в клетки, как животных.
Люди, с которыми я встречалась несколько раз по пути в хижину и обратно, оказались внутри один за другим. Среди тех, кого заперли в клетках, были даже дети. Меня тоже бросили туда.
А затем железная дверь клетки с лязгом закрылась.
Уже наступил поздний вечер, и на улице плясали огни факелов в руках солдат.
Сквозь холодные железные двери, расположившиеся перед глазами, мы могли видеть солдат, заключающих нас в клетки. На плечах, пуговицах и спинах их одеяний был вышит знакомый узор. Это оказались солдаты Империи.
Когда я снова увидела узор, который, как мне казалось, остался далеко в прошлом, мое сердце пропустило удар.
Они искали не меня. Но как только я заметила знакомые развевающиеся плащи, пульс заметно ускорился.
Солдат толкнул за решетку последнюю захваченную им девушку и запер дверь. Через открытые стены клетки можно было разглядеть, сколько людей оказались в заточении.
Я посчитала число клеток. Одна, две, три… Всего их оказалось шесть. Похоже, за решетку посадили всех жителей деревни. Они выглядели совершенно безобидно и не были похожи на людей, преступивших закон. Но судя по ножам, которые я видела в ящике, думаю, не стоит судить об этих людях только по внешности.
Видя, что в железной клетке оказались маленькая девочка с заплетенными в косички волосами и седой старик, трудно было понять, какую цель преследуют солдаты.
Но когда я прислушалась к их разговору, выяснила одно. Все, в ком они видели возможных изменников Империи, вскоре отправлялись в рабство. Меня схватили и собирались продать лишь за то, что я оказалась там.
Кроме того, я солгала о том, что замужем за Тимо, что еще больше усложнило ситуацию.
По обе стороны клетки я видела только крепкие железные прутья. Между ними не было отверстия, через которое я могла бы проскользнуть.
Я посмотрела на небо, которое становилось все темнее. Я могла легко разглядеть его даже через прутья решетки.
Открытую клетку из железных прутьев точно не назовешь хорошими условиями. Если днем будет палить солнце и захочется пить, я не смогу попросить воды, а если пойдет дождь, придется мокнуть под ним. Даже если я промокну насквозь и заболею, они явно не станут обо мне заботиться. Никому нет дела до судьбы
