Системный Лорд II - Alexey Off
— Боится, что не вернешься? — серьезно спросил я.
— Переживает… Все-таки далеко поедем и на встречу не абы с кем, а с посланниками самого графа. Плохое, видите ли, у нее предчувствие.
— Что все пройдет без сучка без задоринки… Это да, ожидать точно не стоит, — кивнул я. — Но мы уже почти подготовились, так что так ей и передай — пусть не переживает зазря.
— И то верно, милорд.
Мы перекинулись еще парой слов, и Марко покинул кузницу, оставив меня в компании запаха раскаленного металла, а я тем временем поймал себя на мысли, что до сих пор не могу привыкнуть к одному. У каждого из моих людей есть кто-то, кто ждет их дома. И каждый раз, отправляясь в рискованное дело, я знаю: если кто из них не вернется — горе придет не только в дружину, но и в дом, где остались их жены, дети, старики. К этому невозможно привыкнуть, как ни старайся. Это тебе не отделом в компании управлять и не зарплатные ведомости подписывать.
С такими мыслями я вышел из кузницы, на автомате пожелав удачи отдыхающим на завалинке кузнецам. На обратном пути в усадьбу пересекся с Гансом.
— А, барон, — шмыгнул он простуженным носом, — у меня как раз к тебе разговор есть.
— Говори, че уж.
— Я закончил курс тренировок твоих парней. Ну, тех, кого мы отобрали в элиту, — он помолчал. — Есть у них потенциал. Но пока это тесто, а не хлеб.
— Учи.
Что я мог еще сказать?
— Учить — это тебе не палкой на плацу махать, — он поморщился чему-то своему. — Учить — это ломать старое. А они ломаться не хотят. Особенно этот, как его… молодой, с вечно обиженным лицом. Не из Когтей, а из другого отряда который.
Он бы на свое лицо посмотрел… Вечно прищуренное и недовольное, — хмыкнул я своим мыслям, а сам переспросил:
— Томас, что ли?
— Он самый, — Ганс покачал головой. — Это ты конечно ловко придумал… Искупить кровью. Но мальчонка от каждого удара шарахается, как от огня. Я сколько раз его в угол загонял — каждый раз дрожит и сдается почти без боя. Не пытается огрызаться, не хватает душка. Впрочем, он не один такой… Просто самый показательный.
— Они ведь не легионеры, Ганс, — напомнил я. — Землепашцы, рыболовы, охотники. Что ты от них хочешь?
— Но ты ведь тоже не был, а потом стал, — прищурился он одним глазом.
— Так и времени у меня поболее было, а сколько есть у нас? — ровным тоном заметил я. — Я же не говорю тебе из них профессиональных рыцарей за месяц сделать, это невозможно. Сделай из них дисциплинированных воинов, умеющих в тактику и действие в команде. Остальное все прибудет с опытом.
Я замолк, давая ему дальше выговориться, видя нетерпение на его лице.
— Ладно, барон… Услышал. Я с тобой не только на этот счет хотел поговорить, — Ганс понизил голос. — Тут у нас с твоим воеводой конфликт назревает. Ловлю на себе косые взгляды. Думает, я его ребят калечу почем зря. Салага недоволен моими методами обучения. Хотя я вроде заранее и тебе, и ему прямо сказал: кто сломается на тренировке — тот и в бою сломается. И лучше раньше. Настоящий враг им сопли вытирать не станет, повязки накладывать — тем более, в куче-мале перережет горло кинжалом — и дело с концом!
— Марко заботится о людях, — защитил я своего командира. — Это не слабость, Ганс, ты пойми. Без этой заботы вчерашний крестьянин добровольно не пойдет за тебя воевать. За твоего воеводу. За лорда.
— Да знаю я, — отмахнулся Ганс. — Я не против заботы. Я против того, чтобы мне мешали делать мою работу, барон.
— Тогда правильно распределите зоны ответственности… Да и с чего у тебя к нему такая неприязнь?
— Потому что пока он только и делает, что раздражает, — отвел взгляд сотник.
— А ты будто его не раздражаешь? — усмехнулся я и покачал головой. — Вам всего-то надо, что услышать друг друга, Ганс. Вы на одной стороне и вам делить нечего. Вы оба нужны Орлейну. Во многом именно от вашей выучки будет зависеть, переживем ли мы будущие невзгоды. Найдите точки соприкосновения и не парьте мне мозги! — в тон сотнику отрезал в конце я, давая понять, что дискуссия окончена.
Ганс хмыкнул, но больше спорить не стал. Морщины на его лице аж разгладились от моего «вдохновляющего» тона.
— Ладно, — буркнул он. — Потолкую я с твоим воеводой. Может, за кружкой пива? — с затаенной надеждой посмотрел он на меня и даже сглотнул.
— Может… Если правильно проявите себя, я чего и придумаю, — пообещал я.
— А! — разочарованно махнул рукой он и вздохнул. — Только учти, барон: если он опять начнет про «наши люди» и «не калечить» — я за себя не отвечаю.
— Договоритесь и услышьте друг друга, — повторил я. — Ты умный, он не тупой, оба упрямые, найдете общий язык.
Ганс усмехнулся — криво, одними уголками губ — и ушел в сторону казармы. Я проводил его взглядом. Характер у сотника тот еще, но свое дело он знает. Надо бы помочь им с Марко найти точки соприкосновения…
До вечера оставалось еще пара часов, и я решил не тратить время зря. Заглянул в лабораторию к Лоуренсу — проверить, как там дела у юного алхимика. На днях дал ему особое поручение.
Терпеливо понаблюдал, как он колдует над ступкой.
— Прошу, не мешайте, милорд, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Здесь очень тонкая балансировка. Если я пережгу, все пойдет насмарку.
Пожал плечами. Я и не мешал. Тихонько себе сижу в углу на новом мягком стуле, пью остывший отвар и наблюдаю. Не надо на меня наговаривать.
— Вот, — сказал он наконец, отодвигая ступку. — Взгляните.
На дне глиняной плошки лежала бурая зернистая масса, похожая на крупно молотый перец. Лоуренс взял щепотку, насыпал на дощечку, поднес к свече. Порошок затрещал и с характерным пороховым дымом вспыхнул.
— Огонь-камень, — пояснил он. — Только улучшенный. Я добавил очищенную чешую огнеящера. Она работает как усилитель разрушительных свойств. Теперь искры летят дальше и держатся дольше, вспыхивает буквально по щелчку.
С этими словами он взял сухую веточку, коснулся ею бурых крупинок — и резко отдернул руку. Вспышка была яркой, почти ослепительной — веточка занялась сразу, без раскачки, ровным оранжевым пламенем.
Лоуренс смотрел на огонь с выражением детского восторга.
— Видели? — выдохнул он. — Когда-то я добивался такого только с десятого раза, и то не факт. А теперь — с первого. Все благодаря чешуе и вашим советам…
— Сколько таких можешь сделать? —
