Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин
Именно поэтому мы сейчас с Илве опять мнёмся возле входа в колдунское жилище. Наверняка ведь всё самое ценное тот предпочитал хранить под боком, вот и нужно всё осмотреть. Любопытно же. Митя как раз сейчас внутри шуршит, разбирается, нет ли там каких-нибудь ловушек, или ещё чего-нибудь в этом духе. Между прочим, уже минут пять исследует, и я начинаю волноваться. Вдруг там что-то и противодуховое есть, как в том банке? Попал в какую-нибудь ловушку, и сидит теперь закупоренный.
Волновался я напрасно. Дух вернулся всего через несколько минут, и вид имел ужасно загадочный:
— Нашёл! — Гордо сообщил он.
— Что нашёл? Ловушки, ценности? — Деловито поинтересовался Витя, которому выпал жребий оставаться с нами на всякий случай, от чего он ужасно страдал.
— Ни то, ни другое! Ловушек, вроде нет, на первый взгляд, но вы всё равно поосторожнее. Я пленных нашёл! Живых. Вроде бы. Даже эльф есть.
Илве тут же преисполнилась сочувствием, и хотела нестись внутрь, чтобы спасать. Пришлось останавливать — нельзя же вот так, очертя голову, да в логово безумного колдуна. Так что внутрь пошли медленно, не торопясь, изо всех сил осторожничая. Надо сказать, зря опасались — ничего сильно опасного не встретилось. Хотя немёртвый помощник, который обнаружился в лаборатории, заставил меня здорово перепугаться. Ну, блин, зомби с костяной пилой вместо одной руки, пинцетом вместо другой, и двумя зажимами вместо третьей и четвёртой выглядит угрожающе, на минуточку. Так-то сразу и не сообразишь, что он именно зомби-помощник, а не, скажем, зомби — вивисектор. Хотя одно другому не мешает, конечно. Хорошо, он мирный оказался в отсутствие хозяина. Стоит себе в уголочке, возле прозекторского стола. Распиливает чьё-то тело потихоньку. На маленькие кусочки, примерно, как на плов. Заело, видно. Смотрится, кстати, забавно, если абстрагироваться от того, что он пилит. Деловитый такой. Илве, к слову, не поняла прикола — её, бедную, вывернуло, когда увидела.
Пленных я, кстати, принял за трупы. Поначалу. Ну, а что — лежат тела в какой-то кладовке, что ли. Или в холодильнике? Там, вообще-то, холодно было, аж пар изо рта. Прямо на полу лежат, рядком. Над каждым — стойка с капельницей. По трубочкам медленно капает какая-то жидкость прозрачная. Капельницы прям ностальгию навеяли — сколько я их навидался в прошлой жизни! Здесь они точно такие же.
— Эммм… Ну и нафига ты нас сюда привёл? — Спросил я Митю. — Они ж мёртвые!
Тела — два орка, уманьяр и четыре человека в самом деле казались мёртвыми. На ощупь — холодные, точнее, комнатной температуры. Не дышат. Кожа бледная, даже белая.
— А вот нифига они не мёртвые! — Гордо сообщил Митя, как будто это была его заслуга. — Они консервированные, но живые. Я ж чую — там, внутри, ещё жизнь есть! Сердце бьётся, только очень медленно, и дышат они. Правда, незаметно совсем.
— Ага… А если капельницу выдернуть — очнутся?
— Да кто ж его знает, — пожал плечами дух. — Может, наоборот — помрут. Они, может, вообще уже очнуться не смогут. Их же некромант законсервировал, чтобы не портились. А ему вряд ли их потом оживлять надо было. Главное, чтобы не разлагались.
— Для этого можно было просто заморозить посильнее, — с сомнением ответил я.
— Дурак ты, Дуся! Когда мясо замораживаешь, оно портится. Я читал в сети, там вода замерзает и клетки от этого рвутся, а потом когда оттаивает, то уже не то, вкус хуже.
— Вот зря ты про еду! — Сокрушённо покачал головой я, проследив взглядом за выбежавшей из каморки Илве. Опять тошнить побежала. Только-только успокоилась, а тут Митя со своей прикладной гастрономией.
Пленных мы вытащили, а улицу. И от капельниц отключили. Отойдут — хорошо, не отойдут — похороним. Ну, а что ещё сделаешь? Где мы тут специалиста найдём по выведению из магической комы? Илве осталась с ними — сказала, будет следить и поможет, если кто очнётся. На самом деле, думаю, не захотела дальше оставаться в некромантском жилище. У него, надо сказать, чувство брезгливости умерло ещё при жизни. Особенно по лаборатории заметно — чего там только не было! Каких только ингредиентов! И всё это соседствовало с холодильником и дровяной плитой. На плите — картошечка жареная стояла, с мясом, в холодильнике — тоже кое-какая снедь. Любил покушать, не отрываясь от экспериментов, получается. Говорю же, очень увлечённая личность!
Картошку я съел. Унёс из лаборатории в спальню, чтобы всякое неаппетитное глаза не мозолило, и там сожрал, прямо со сковородки. Очень уж аппетитно выглядело — жалко, если бы пропало! Некромант был не только в своей профессии хорош, но и кулинарным талантам не чужд. Прямо вкусно было!
Подкрепившись, принялся обыскивать жилище. Хотя основное нашли Витя с Митей, пока я наслаждался. Золото, конечно! В виде песка, самородков, и даже некоторого количества слитков.
— Так, главное, чтобы уманьяр не увидели, — сурово нахмурив брови, объяснял Витя. — А то делиться придётся. Хватит с них и того, что ты с ними добычей с банка поделился. А это — наше! Да если до дома довезти, это ж целое состояние! На всю жизнь себя обеспечишь! Здесь-то, понятно, оно подешевле стоит… но всё равно очень внушительно. Удачно он на нас напал, очень удачно!
Надо сказать, у меня и самого дух захватывало от такого богатства. Хотя скрывать его от уманьяр я не собирался. Во-первых, как это сделать-то? Вряд ли они не заметят, если я выйду из некромантского жилища, нагруженный какими-то мешками так, что еле передвигаюсь. Ну и потом, я — за справедливость. С костяными пауками воевали вместе, с безъязыкими балахонщиками — тоже. Так что и добычу поделим поровну. Хотя, конечно, жаба душит… видимо, гоблинская бережливость работает. Инстинкты, ничего не попишешь!
Повздыхав немного о собственном альтруизме и выслушав от духов, какой я лопоухий дебил, потащил добытое наружу, чтобы не передумать. А потом принялся обыскивать некромантскую спальню потому что духи логично отметили, что самое ценное такие типы всегда хранят в тайниках. Золото тоже было спрятано, но для него была отведена отдельная комната. Там, кстати, ещё и техника кое-какая грудой валялась, я её тоже вытащил. Телефоны, даже что-то вроде ноутбука нашлось, ещё кое-что техническое. У меня прямо руки чесались покопаться во всём этом. Плевать, что оно тут по большей части бесполезно — связи-то нет. Когда-то ведь я до неё доберусь, до
