Гарри и его гарем 11 - Нил Алмазов
— А я вот увидела. Если снять эту защиту, появится ещё одна. После неё, возможно, третья. А может, и четвёртая. Проход запечатан так, будто никто не должен пройти.
— Вот как… — озадаченно протянул я. — А если пробить новый проход где-то рядом?
Мина едва заметно улыбнулась и покачала головой.
— Твоё магическое зрение сильно отличается от моего. Ты не видишь того, что вижу я. Новый проход не поможет: защита — это огромная сеть. — Она обвела рукой гору перед нами, словно показывая всю её мощь. — Выход один: попытаться открыть. Но это риск. И у меня сомнения, что это возможно.
— Понятно. Но ты скажи: тебе удалось взаимодействовать с белой энергией? Это ведь твой цвет?
— Да, всё так. У меня получилось. Теперь остаётся найти того, кто умеет управлять тёмно-зелёной энергией.
— Вот это меня интересует не меньше. Ты никогда не встречала никого с такой магией?
— Лично — нет. Но читала в книгах. Там говорилось, что магия на основе ядов связана именно с тёмно-зелёным цветом.
— И кто ею владеет?
— Разные народы. Но есть те, кому это дано с рождения. Например, ламии. Очень опасные и недружелюбные.
— Ламии? Никогда не слышал. Кто это такие?
— Полулюди-полузмеи. Верхняя часть — человеческая, а ниже пояса — змеиный хвост. Человеческого в них мало, и я сейчас говорю об их сущности в целом.
— Твоё описание очень подходит для наг.
— Нет, ты путаешь. — Мина снова улыбнулась. — Наги другие, хотя внешнее сходство с ламиями у них есть.
— Никогда в них не разбирался. Расскажи, пожалуйста, подробнее про тех и других и в чём разница между ними.
— Может, потом? — Она вдруг сменила тему и подошла вплотную. — В такую погоду под куполом будет особенно уютно…
— Мне, конечно, интересно узнать про наг и ламий, — сказал я, обняв Мину за талию, — но отказаться от тебя тоже не могу.
Она подняла ладони и начала создавать купол — точно такой же, который уже делала для меня и Майи. И я присоединился, ведь без моей помощи не обойтись.
Снежок, поняв всё без слов, ушёл прогуляться, оставив нас одних.
Внутри купола время будто замедлилось.
Я посмотрел на Минy и понял, что момент этот — особенный. Здесь и сейчас, среди гор, магии и тишины, можно на время забыть обо всём остальном мире.
Глава 11
О ламиях и нагах
Как и раньше, Мина не позволила мне большего. Но, честно говоря, я постепенно стал понимать одну простую вещь: далеко не с каждой хочется полного разврата, порой вполне хватает и того, что мы уже делали.
Чем меня сегодня удивила Мина, так это неожиданной ненасытностью. Казалось бы, сама говорила, что ей часто не надо, а тут разошлась, требуя ещё и ещё. Она будто хотела взять удовольствие впрок, что, по сути, невозможно. Но я, конечно, не отказывался: и сам получал огромное наслаждение от близости с ней.
* * *
Когда наконец всего хватило и ей, и мне, пришло время для разговора.
Мина охотно заговорила о полулюдях-полузмеях с живым интересом в голосе, будто она сама только недавно открыла для себя эту тему.
Различия между ламиями и нагами оказались серьёзными, и даже во внешности. Если человеческая часть тела ламий была частично покрыта чешуёй, то у наг она оставалась совершенно гладкой, без признаков звериного. То же самое касалось глаз, языка, клыков — у ламий всё это выглядело змеиным, тогда как у наг сохраняло человеческий вид. Наги, если отвлечься от змеиных хвостов, могли сойти за обычных людей.
Но внешность — лишь одна сторона. Гораздо интереснее их поведение.
Мина говорила увлечённо, временами даже как-то осторожно, словно пересказывает нечто запретное или пугающее. В книгах, в которых она читала о ламиях, упоминалось, что они имеют демоническое происхождение. Якобы их породили демоны, и со временем эти создания расплодились, став отдельным народом. Кто именно стоял за этим и с какой целью — ответа не было.
Причины считать ламий потомками демонов, однако, существовали. Во-первых, совершенно особое мировоззрение: они почти не походили на другие народы, которые хоть как-то умели находить общий язык, договариваться, торговать. Во-вторых, врождённая агрессивность. Да, случались исключения, но в целом уровень их ярости и жестокости был заметно выше, чем у большинства других. И в-третьих, ламии крайне неохотно выходили на контакт. Они не запрещали чужакам появляться на своей земле, но и не гарантировали, что очередной гость вернётся обратно. Слишком многое могло его настигнуть: агрессивная флора, ядовитая фауна, а порой и сами хозяева. Достаточно было неосторожного слова — и смертельный яд ламий, убивающий за доли секунды, делал своё дело.
Вообще, их яды — особенно любопытная тема. Тут Мина стала даже тише говорить, как будто она и сама чувствовала опасность в этих словах.
Ламии делились на одарённых и простых.
Одарённые владели ядовитой магией и были куда опаснее: они могли впрыснуть яд на расстоянии, причём довольно большом. С учётом скорости, с которой он действовал, антидот в таких землях бесполезен. Более того, противоядия от магического яда ламий до сих пор не существует.
Простые ламии выглядели скромнее на их фоне, но и у них в арсенале были ядовитые клыки. Одного укуса хватит, чтобы умереть. Вот и вся разница, по большому счёту, между одарёнными и простыми: одни легко убьют дистанционно, другие — при непосредственном физическом контакте.
Мне стало интересно, каким образом появляются одарённые. Мина ответила после небольшой паузы, словно подбирая слова: ничего определённого ей неизвестно, ламия либо рождается с даром, либо нет. Она лишь предположила, что это может зависеть от воли их бога-покровителя, если он у них вообще существует.
Дальше она рассказывала с явной неприязнью, уже без осторожности: ламий неоднократно пытались истребить целые народы, нападая на них снова и снова. Причина всегда звучала одинаково — они демоны, им не место в этом мире.
Слушая её, я невольно засомневался, что всё действительно так, как пишут в книгах. Даже если ламии и вправду демонического происхождения, это ещё не значит, что каждый из них обязан быть агрессивным. А во-вторых, скорее всего, именно ярость и упорство позволили им до сих пор существовать как народу, несмотря на все попытки устроить им геноцид. Да и как не ожесточиться, если на протяжении веков на тебя идут войной и
