Город - Сергей Юрьевич Михайлов
Пока дошел до места, где мы остановились, я понял, что ошибся – не могла Элен просто так бродить по рынку – удар хлыста Ангела превратил её в серую, а серые даже в период спокойствия не могли вести самостоятельную жизнь, за ними необходим был присмотр. Слишком я хочу её видеть, – решил я. – Вот и мерещится. Однако, это не успокаивало и к своим я вернулся расстроенным.
Глава 7
После того путешествия я стал считать себя бывалым пустынником и рвался обследовать новые места. Однако, сами азалы были не столь любознательны, казалось, что кроме быта их ничего не интересует, все разговоры о поездке в один из мертвых городов, мягко переводились на другое. Всегда оказывалось, что есть дела важнее. Единственное, на что кочевники соглашались без оговорок, это на охоту на шужуров – охоту они любили и при одном упоминании об этом, глаза у них сразу загорались. После того раза я до сих пор так и не смог выбраться в Оазис. Сегодняшняя моя поездка, официально для племени, имела другую цель, но посещение торговца Гракса, было запланировано одним из первых.
Кроме этого, у меня появилась новая проблема, родившаяся из совсем невинного желания сделать подарки Шухур и Гужир. Я еще не все знал о правилах жизни племени, мне никогда не приходило в голову, что любой, даже самый скромный подарок девушке, означал для неё, что вы считаете её своей избранницей. Первая тревожная мысль мелькнула у меня, когда я вечером перед отъездом вручил браслетик Гужир. Та удивленно посмотрела на него и вдруг густо покраснела, потом повела себя еще непонятнее – взяла подарок и, буркнув благодарность, выбежала из комнаты. Всю обратную дорогу она кидала на меня многозначительные взгляды, а во время ночевки опять пришла. Секс в этот раз был особенно бурным. Уходя, Гужир, долго прощалась и называла меня своим. После первой нашей ночи, она ушла, не сказав даже слова, поэтому такое поведение в этот раз еще больше насторожило меня.
Приехав в деревню, я совершил еще одну такую же ошибку – подарил второй браслет Шухур. Тут произошло почти тоже самое, что и при вручении подарка Гужир, единственное отличие было в том, что Шухур хоть и смутилась, но не убежала, а сразу одела безделушку на руку и кинула на меня такой ласковый взгляд, что мне стало нехорошо. Когда сели обедать, Шухур не позволила мне самому наложить себе отварного мяса, едва я пытался протянуть руку к какой-нибудь снеди, как девушка тут же подставляла блюдо. Даже Шерг заметил такое поведение сестры и сначала удивленно поглядывал на нее, но потом, привык и перестал обращать внимание. Он был настоящим азальским мужчиной, воином и охотником, а быт и чувства считал уделом женщин. Подарок он принял на ходу и, как показалось мне, тут же забыл о нем. Каким-то образом сам Шерг избежал сетей, что забрасывали на него девушки племени.
Я был уже не рад, что подарил эти браслеты. Взял бы один Маузер, от него никаких проблем, одна польза. Это, действительно, было так – пистолет оказался заряжен, в конце концов, я разобрался с нехитрой механикой немецкого оружия и проверил его состояние. В несъемном магазине оказалось девять патронов, судя по тому, что пружина еще сжималась, должен был быть еще один, десятый. Куда и где он был истрачен, можно было только гадать, так же, как и о том, откуда оружие появилось в этом пустынном мире.
То, что все миры как-то соединены друг с другом, теперь уже сомнений не вызывало. Почему я, прожив на свете уже больше двух десятков лет, даже не догадывался о существовании рядом такой реальности, которая была фантастичней любой сказки – на это у меня ответа не было. Здесь же, я уже много раз задумывался о том, что раз есть параллельные миры, значит должны быть и люди, которые об этом знают. Огромное количество людей и предметов из привычного земного мира, находящиеся в Городе и здесь в пустыне, ясно говорили об этом. Однако, все это так и оставалось предположением. Надо было изучать этот мир дальше, чтобы найти выход к Земле, к своей настоящей привычной реальности. И загадочные мертвые города, были пока главной надеждой.
Надо было каким-то образом обязательно побывать там, и я начал уговаривать соплеменников сопроводить меня в один из городов. Однако, все отнекивались, не вдаваясь в объяснение причин. И помогло мне как раз то, что две девушки племени, почему-то стали считать меня своим женихом. После приезда в деревню я, хоть и не сразу, но понял, что он рассорил двух подруг. Гужир перестала появляться в нашем шатре, а на вечерних посиделках она и Шахур, демонстративно расходились по разным группкам. Зато и та и другая оказывали мне знаки внимания: Шахур теперь всегда старалась отдать мне лучший кусок и стала брать мои вещи, чтобы постирать; у Гужир таких возможностей не было, и она наверстывала это на вечерних посиделках – держала для меня место на циновке, и сама наливала хмельную брагу в металлический стаканчик.
Однако о чувствах напрямую девушки никогда не говорили, в племени это было не принято. Однажды вечером, я, сидя рядом с Гужир, и отхлебывая из стаканчика кислое пойло, вновь завел разговор о путешествии к заброшенному городу. Раньше девушка всегда старалась уйти от этой темы – она и сейчас постаралась перевести разговор на другое – но вмешалась Шухур, словно случайно крутившаяся рядом.
– Я могу отвести тебя к городу.
Гужир вскинула на бывшую подругу злые глаза и тоже вдруг заявила:
– Я отведу!
Так случайно у меня появилась возможность побывать там, где я ожидал найти какие-то ответы на свои вопросы, и появился даже выбор с кем идти в пустыню.
Это было тоже нелегко, мне не хотелось обижать ни ту, ни другую. Немного помучившись, я выбрал все-таки Шухур, она хоть и была в ранге воинов-охотников статусом ниже, чем Гужир, но я знал её лучше и, кроме того, считал себя её должником.
Поэтому, следующим вечером, как только солнце спряталось, и дневная жара начала спадать, мы выехали из лагеря. Однако не успели наши шагунги по-настоящему разогнаться, как сзади показался всадник. Шахур остановилась, вгляделась в наездника и лицо её скривилось.
– Гужир, – коротко прокомментировала она.
Девушка вскоре настигла нас, притормозила разогнавшегося
