Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин
— Этим ничтожествам кто-то дал тех жутких тварей, — напомнила Илве. — Кто-то достаточно могущественный, чтобы их сотворить.
В общем, большинством голосов, два против одного, решили искать пропажу. У меня, как всегда, было две причины — я, оказывается, жутко не люблю, когда у меня что-то воруют, ну, и любопытно мне. Киган просто пылал жаждой мести.
В погоню за скоростными многоногими тварями пришлось отправляться пешком. Ну, только Кигана на мою Ласточку посадили. С одной стороны — глупость, но мы как рассудили — вряд ли эти уроды балахонистые где-то далеко обосновались. Очевидно, занимаются грабежами неподалёку от своего логова. Иначе нас бы не обнаружили на той ночной стоянке.
— Скорее всего, они отслеживают все удобные места, — неохотно пояснял уманьяр. — Если добыча кажется им лёгкой — нападают, если нет — прячутся и не высовываются. Мелкие хищники. Следов не оставляют, потому сами чувствуют себя в безопасности.
Звучало логично — я бы на их месте тоже так поступил. Мы бы и сами их не нашли — кадавренные многоножки следов не оставляют. Если бы сектанты не пожадничали и не захватили лошадей, то даже такие следопыты как уманьяр, ничего бы не смогли сделать. С другой стороны — если б не лошади, мы бы их и искать не стали. По уверениям Кигана и Илве, до Базара пройти совсем немного оставалось. Даже жаль — сейчас мы, получается, снова удалялись. С другой стороны — если каждому позволять тебя грабить, никакой базар нам просто не потребуется.
Двигались мы не очень быстро. Пешком же. К тому же эльфы — один с лошади, другая на своих двоих, подолгу останавливались, разбирались в следах. Митя с Витей тут никак помочь не могли.
— Эх, надо было их пометить! — Расстраивался развоевавшийся Витя. — Или вообще, кому-нибудь из нас надо было к ним прицепиться. Никаких проблем бы сейчас не было.
— Угу, прицепился бы он. Мы вообще думали, что всё, кранты. Сейчас убьют нашего Дусю, и привет. Опять мы останемся неприкаянными духами. Какое уж тут наблюдение! — Не согласился Митя. — Страшные такие! Вот зачем они таких скакунов делают жутких? Чем их лошади не устраивают? Ещё и чаруют чем-то!
Ну да, тот наш ступор никак нельзя было объяснить одним только испугом. Точнее, не так. Сам по себе испуг был какой-то неестественный. Вот с чего меня-то так попятило от вида этих уродов? Ну, трупы сшитые. Ну, на гусениц похожи и бегают быстро, а голов у них нет. Мне ли, пересмотревшему десятки страшилок, пугаться такой ерунды? А ведь если б не духи, я бы так и дрожал от ужаса, пока они бы нас убивали. И даже на материал для скакуна бы я не подошёл — слишком мелкий. Это ж какой-нибудь уродец бы получился, у которого одна пара ног до пола не достаёт.
— Мне непонятно как они о нас узнали, — озадаченно сказала Илве, когда мы повернули к горам. — Слишком далеко! Даже если бы у них там был наблюдатель, которого мы не заметили, он бы не успел их предупредить. Мы бы проскочили…
— Мы бы заметили подсыла! — Вскинулся Киган. — Я не знаю, кто эти твари, но это просто люди! Они двигались, дышали. Мы бы их заметили!
Действительно, если прикинуть, как-то плохо бьётся. Мы, после того как ночью решили спешно сворачиваться, очень спешили. До рассвета на своих двоих чуть не бегом бежали, после — лошадок погоняли изо всех сил. За это время успели отмотать очень приличное расстояние. И сейчас всего пару часов в обратную сторону тащимся, причём медленно.
— А мы и заметили, — дошло до меня. — Я заметил. Просто не поняли.
— Голова! — До спутников дошло одновременно — и живых, и призрачных.
— Вот-вот, — улыбнулся я, довольный своей догадливостью. — Безотходное производство. Тела идут на многоножек, а головы — ждут потенциальных жертв и докладывают. Так что мы им сами о своих планах рассказали. Прям при той башке всё обсудили.
Уманьяр, правда, от моей догадливости в восторг не пришли. То ли от расстройства, то ли оттого, что их напугала искусность неизвестного колдуна. А как по мне — ерунда это. Если кто идёт на такие ухищрения, чтобы охотиться на слабых жертв, значит сам он не слишком могучий и ужасный. Потому что могучий и ужасный просто идёт и берёт то, что ему нужно, всякие хитрости ему ни к чему.
— Блин. Если у них по округе такая система набюдения разбросана, то неподалёку от собственного логова тем более должно быть всё густо засеяно головами, — дошло до меня. — И фиг мы что заметим. Ту башку я чисто случайно нашёл.
— А если они уже всё знают через своих мертвецов? — Ужаснулась Илве.
Однако после короткого обсуждения мы постановили считать эту вероятность незначительной. Витя с Митей, самые крупные специалисты по сверхъестественному в нашей компании утверждали, что превратить покойника в камеру наблюдения не так-то просто. Для этого требуется проводить всякие ритуалы, так что те убитые балахонщики вряд ли что-то кому-то передали.
Духи всё-таки отправились на поиски голов, а мы ещё замедлились. Чтобы не нарваться. Погоня наша стала какая-то совсем унылая — это ж рехнуться можно вот так вот брести в постоянном напряжении! Однако терпение вскоре было вознаграждено. Первую башку обнаружил Митя — она лежала под каким-то колючим кустом. Пришлось обходить по широкой дуге — кто его знает, как далеко распространяется чувствительность? Потом отличился Витя, а ещё через какое-то время уже оба духа прилетели и с ужасно возбуждённым видом, перебивая друг друга начали рассказывать:
— Там забор!
— Частокол даже!
— Ну как частокол — столбики. Пять штук. И на них тоже башки торчат!
— Только у них глаза открытые! Прям смотрят! Жуть такая! Аж мурашки по коже! Та башка не смотрела, у неё глаза закрытые были, а эти прям смотрят! Глаза в орбитах ворочаются! Зыркают!
— Да чего ты врёшь, какие у нас мурашки? Мы ж мёртвые!
— Усрительные. В смысле умалительные… ять.
— Да умозрительные же! — Не удержался я. — Вы дальше рассказывайте!
— А всё, — развёл руками Митя. — Чего там дальше-то рассказывать? Пять столбов стоят прямо между двумя скалами. Ни пройти, ни проехать — заметят! А другой
