Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц
Через мгновение от плесени не осталось и следа. Даже появился тонкий аромат свежести.
Моя радость длилась недолго. Внутри что-то щелкнуло: сильное головокружение накрыло меня с головой. Мир закружился, стены поплыли, а в груди неприятно сжалось. К горлу подкатило тошнотворное ощущение. Я прижалась спиной к прохладной стене и медленно сползла вниз, оседая на пол.
Словно сквозь мутную пелену, я увидела, как мои помощники застыли, будто потеряли силы, и один за другим повалились. Швабра с глухим стуком рухнула набок, тряпки и щетки безвольно осыпались.
Только что кипящее работой поместье, вдруг погрузилось в гнетущую тишину. Это было последнее, о чем я успела подумать перед тем, как потерять сознание.
Очнулась я от легкого щекочущего ощущения на руке, Габи жалобно вылизывал мои пальцы шершавым язычком. Постанывая, я с трудом приподнялась и села. Было ощущение, словно я пробежала бесконечный марафон и рухнула обессиленная.
Я сразу догадалась, что со мной произошло. Магическое истощение. Не стоило тратить столько энергии сразу, особенно без опыта. Победа над плесенью оказалась последним рывком, и тело не выдержало.
Габи радостно взвизгнул, заметив, что я пришла в себя, и тут же, не теряя ни секунды, вцепился зубами в подол юбки и потянул.
— Габи, пожалуйста, не надо… Дай хоть немного посидеть, отдышаться. — Я попыталась отмахнуться. Куда там. Упрямый котокрыл не сдавался.
Поняв, что спорить бесполезно, я поднялась и, придерживаясь рукой за стену, побрела за Габи. Лишь бы не свалиться вновь от слабости!
Котокрыл привел меня к роднику. Там он, наконец, отпустил мой подол и, важно встряхнув ушами, уселся рядом с источником.
— Ты предлагаешь мне отсюда выпить? — спросила я, хоть и так все было ясно.
Я наклонилась, зачерпнула ладонями холодной воды и сделала глоток. В тот же миг тело наполнилось легкостью и силой: головная боль отступила, руки перестали подрагивать, по венам словно пробежала живая энергия.
Я блаженно зажмурилась, ощущая, как истощение отступает.
Теперь я снова была готова свернуть горы, взяться не только за дом, но и за весь двор разом.
Я задумчиво уставилась на родник. Что ж, многое становилось понятным. Значит, именно он наделил меня магией.
Если верить словам Марфы, родник появился в ту самую ночь, когда Юлания провела ритуал. Темный, рискованный, опасный. Каким-то образом девушка сумела создать источник, что дарует магию.
Цена оказалась чудовищной — ее собственная жизнь. Я опустила пальцы в леденящий поток. Интересно, стоит ли ждать других последствий?
Несмотря на то что я снова была бодра и полна сил, я решила больше не пользоваться магией в этот день. Урок я усвоила: магия требует меры. Продолжу завтра.
Раз уж я оказалась в саду, решила не терять времени и пройтись по тропинкам, размышляя, что смогу сделать. Теперь уже не только руками, но и с помощью дара.
Я медленно двигалась по заросшим тропинкам, прикидывая, какие старые деревья придется спилить, чтобы не мешали свету, а какие, наоборот, высадить — чтобы давали тень в нужном месте. Например, возле беседки.
Довольный Габи следовал за мной, перелетая с ветки на ветку и пугая местных птах. Те, кажется, были в ужасе. Мало того что в поместье кот завелся, так еще и крылатый.
Правда, Габи считал выше своего достоинства обращать внимание на птиц.
Не спеша, погруженная в собственные мысли, я дошла до плодородного сада. Тут среди хаотично разросшихся груш и яблонь, царила особенная атмосфера.
Вдоволь прогулявшись среди них, я вышла к ровным рядам разлапистых деревьев. И только по крупным ягодам, похожим на ежевику, догадалась, что это тутовник.
В моем родном крае таких не росло, но мне вспомнились кадры из недавнего документального фильма. И тут же в голове всплыла красивая легенда, связанная с тутовым деревом.
В легенде говорилось о прекрасной китайской императрице, которая отдыхала в саду, сидя под ветвями тутовника и попивая чай. Внезапно в ее чашку упал белый кокон шелкопряда. Горячая вода размягчила нити, и кокон медленно начал распускаться, превращаясь в длинную, блестящую пряжу.
Так, Китай впервые узнал о шелке, и на долгие года удерживал тайну его производства, сделав из него предмет роскоши, сравнимый с золотом.
Сердце забилось быстрее. Что, если это мой шанс? Есть ли в этом мире шелк? Я постаралась вспомнить, было ли хоть одно из платьев Юлании сшито из этой ткани. Кажется, нет. Хотя это еще ничего не значило.
Я двинулась глубже в тутовые ряды в надежде наткнуться на коконы. Листва шелестела над головой, пряча в тени свои сокровища. И вскоре я увидела их. Коконы.
Они цеплялись к ветвям так искусно, что казалось будто сами деревья плодоносили этими белоснежными плодами. Овальные, гладкие, величиной чуть больше фаланги пальца. Они поблескивали матовым светом.
На нижних ветках коконы висели по одному — редкие находки. Но стоило поднять взгляд повыше, как я ахнула: целые гроздья тянулись вдоль ветвей.
Я осторожно коснулась ближайшего кокона. Он оказался теплым и удивительно крепким на ощупь. Словно это была не хрупкая оболочка, а камень. Но я знала: внутри крошечное существо ждет своего превращения в бабочку. А сама оболочка — это нить, такая тонкая, что и не заметишь, но если потянешь, то длина будет в сотни метров.
Теперь осталось выяснить: раскрыл ли кто-то секрет коконов в этом мире.
7
Марфу я застала за хлопотами на кухне. От печи тянуло теплом, а на столе уже стояли две глиняные миски.
— Юлания, что за чудо случилось с поместьем? — от внимательных глаз старушки не ускользнула внезапная чистота.
Я выдохнула и решила не юлить. Марфа была моим другом, и скрывать от нее подобное не имело смысла.
— У меня проснулась магия, — призналась я.
— Магия? — брови Марфы взметнулись вверх. — Не знала,
что она в таком возрасте просыпается. Да и в роду твоем магов не было, насколько я знаю. — Она покачала головой. — Хотя я в этом мало что смыслю. В любом случае это здорово, деточка! Видишь, как возращение в родные стены подействовало на тебя.
— Да, и я так думаю, — кивнула я, хотя сердце еще ныло легкой тревогой. Ведь я знала, что магия проснулась в результате какого-то сомнительного ритуала.
— Ну, садись, — Марфа махнула рукой, будто отгоняя все мои сомнения. — Пообедаем вместе.
За едой я решила поднять разговор о шелкопрядах.
— Марфа, а что ты знаешь о коконах на тутовнике?
Старушка удивленно нахмурилась.
— Да что о них знать? Это черви проклятые их
