Хейтер из рода Стужевых, том 5 - Зигмунд Крафт
Что ж, выбора особого не оставалось. Значит, нужно принудительное истощение.
Восприятием я заглянул туда, где был мой источник, который в обычном состоянии, без гнева окружающих, энергию затягивал в себя. Сейчас же там было достаточно маны для поддержания дара из-за моей медитации. Она ощущалась разреженной, но когда переполнялась и густела, я начинал ощущать опьянение.
Я разомкнул ладони и, не открывая глаз, вытянул руки в стороны. Здесь не нужны были особые жесты, только воля. Выжал из горящего солнца всё, что мог, и выплеснул наружу. Самые затратные толстые стены огня. Не из полупрозрачного голографического пламени, а из жирного, напитанного маной.
Температура в помещении сразу же начала подниматься. Но я заранее установил регулировку — удобные помещения в академии. Который раз диву давался их технологичной навороченности. И ведь больше походило на обычные приборы, хотя в основе всё-таки была магия, взаимодействующая с обычным электричеством.
Мои резервы, и без того не особо большие, начали таять с катастрофической скоростью. Я ощущал это очень чётко благодаря оранжевому зелью и медитации.
И это сработало.
Солнце в груди дрогнуло. Его яркость померкла. Оно начало сжиматься с неестественной скоростью, отчего меня пробрало неприятной дрожью. А когда дошло до огонька свечи — невидимая воронка начала всасывать ослабевшее пламя. Я прилагал усилие воли, чтобы не помешать этому процессу, хотя всё во мне вопило, что так нельзя. Но я прочёл много о теории прорывов и знал, что делал.
Жар отступал, сменяясь леденящей пустотой. Вот оно почти погасло… Осталась лишь одна-единственная искра, тлеющая в кромешной тьме внутреннего пространства.
Это было жутко на самом деле. Меня охватила паника, что лишусь своего дара навсегда, и никакой глас разума, что подобное уже случалось, не мог мне помочь. Только сила воли продолжать начатое.
И вот источник затянул остатки. Осталось лишь та самая искра, которая уже начала поддаваться, я еле ощущал её.
Дыхание перехватило. Я был пуст, как выпотрошенная рыба. Каждая клетка вопила об истощении и боли. Руки трепыхались мелкой, неконтролируемой дрожью. Мне было плохо, даже затошнило. Я будто разом лишился всего самого дорогого, что у меня было. Это даже не сердечный приступ — в груди будто зияла дыра и сердце вырвали на живую.
Медленно, движением, на которое ушли последние силы воли, я потянулся к склянкам с третьим веществом, их две одинаковых осталось. «Эликсир восполнения маны», густой и сладковатый, тёмный, как вишнёвый сок. Выпил залпом. Тёплая волна разлилась по телу, обещая наполнить сосуды…
Но ничего не произошло. Вернее, энергия была, я чувствовал её прилив где-то на периферии, но она так же утекала в источник, а вовсе не в дар. Дар, которого не было. Вместо которого зияла надрывная, распотрошенная рана.
Я вновь усилием воли отодвинул страх. Это роскошь, мне нельзя отвлекаться, несмотря ни на что. Требовалось остановить всё это, так что я нырнул сознанием, чувством, как можно ближе, чтобы перекрыть кран утекающей не туда, куда надо маны.
С трудом, но удалось. Как и создать гигантский шар защиты вокруг рваной дыры. Это было сложнее, чем раньше. Ещё я задыхался, так как дышать было сложно, лишь малыми рывками и очень часто. Этого едва хватало.
Так, утечка устранена. Теперь вся мана направилась туда, где должен быть дар. Вот только мана игнорировала это место, будто её что-то отталкивало. Этого мне ещё не хватало! Как впихнуть невпихуемое? Ещё и эфемерное?
Вновь своим восприятием я отделился от крана рядом с источником и направился к дару, чтобы попытаться аккуратно ощупать его. Но и меня тоже отталкивало. Опять усилия, хотя, казалось бы, воля давно должна закончиться.
Продвигаться было тяжело, как против сильного течения. Но выбора у меня не было, потому я давил и давил. Пока не продвинулся достаточно, чтобы наткнуться на… ледяные шипы. Они ощетинились, приняв неправильную форму, будто клыки злого животного.
А ещё их было больно касаться. Хотя, казалось бы, куда ещё, ведь и так каждая клетка тела кричала о проблеме истощения. Ледышки сами реагировали, будто мои нервы, восприятие дичайшей болью кололо голову. Будто иглы вгоняли прямо в мозг. Но надо было терпеть.
Стоп. Дыши. Анализируй.
Я заставил себя отстраниться от боли, наблюдать. Шипы… Они были не чужеродными. Их структура, их леденящая суть… Они действительно будто мои нервы, то есть, на самом деле принадлежат мне, а не являются чем-то инородным.
Меня осенило. А что, если… Если это была стужа? Моя собственная, родовая стужа. Та, которую я обязан был унаследовать, но не смог, а вместо этого появилось нечто иное, противоположное — огонь. Что, если это осколки, шлаки, не оплавленные остатки, которые теперь, при попытке вселить в себя новый принцип, восстали, как защитный механизм? Они ощутили свободу от доминирующего огня и раскрылись?
Ну уж нет, начинать с начала и менять дар я не собирался. Да и что за дар? Наверняка ведь татуировки должны были меня покалечить, из-за них я стал таким. Недаром в них ошибка на ошибке. Но я чудом взрастил дар огня. Я — Алексей, Серёжа. Мы уже были единым целом. У меня мать из около огненного рода, а ещё мой дед был огненным магом. Так что крохи дара огня выросли в большее, а стужа наоборот, загнулась, но не погибла, как только что выяснилось. И что мне только теперь с эти делать?
Я не мог их сломать, эти ледяные зубцы — они были частью меня, моими нервами. Решение виделось лишь одно — растопить.
Но как растопить лёд, когда всё внутреннее пламя — это практически потухшая искра? Которую я сам и затушил? И она в центре, за этими самыми шипами.
Вместо того, чтобы давить, я попытался протянуть тонкие нити маны к ней. Тянулся к своей искре, такой знакомой, такой родной.
Это было сложно, а я и так устал. Без понятия, на каких волевых уже в принципе держался. Казалось, я тут уже целую вечность нахожусь, а мир за стенами комнаты успел состариться и разрушиться. И ужасно хотелось спать. Всё моё сознание сосредоточилось на этой тонкой манипуляции — как по минному полю протиснуться между шипами к искре. Мёртвой, чёрной, но пока ещё слабо ощущающейся.
При каждом случайном прикосновении тело пронзала боль по нервам, в то же время иглы боли глубже проникали в мозг. Я затаивался и продолжал снова. Целую вечность я шёл к искре. И даже не поверил, когда достиг её.
Но искра моргнула. И…
