Гений медицины. Том 7 - Игорь Алмазов
«Попроси Гошу открыть канал с Чеховым. Пусть они поговорят» — распорядился я.
«Сделаю!» — отозвался крыс.
— Сейчас мысленно убеди Гошу, чтобы он вылетел из вольера, — теперь я обратился уже к Чехову. — Помирись с ним.
— Постараюсь, — вздохнул тот.
Виктор Петрович вошёл в вольер, и я последовал за ним. Мы принялись обсуждать проблемы у попугаев, при этом я старался максимально завладеть всем его вниманием.
Ветеринар внимательно осматривал птиц, делая пометки в блокноте. Я краем глаза следил за Гошей. Так, вид у того задумчивый. Значит, всё-таки разговаривает с Антоном.
В определённый момент попугай Чехова нежно коснулся свою подругу клювом, затем развернулся и полетел к выходу. Синий попугай, с которым он дрался, попытался его перехватить, но Клочок молниеносно прыгнул ему на спину, заставив отвлечься.
Гоша успешно вылетел через оставленную приоткрытой дверь вольера, а Клочок последовал за ним.
Хорошо, что все это произошло быстро, и за спиной у ветеринара. Поэтому он не заметил, как на миг открылся вольер, и двое фамильяров сбежали.
Однако странный звук он заметил и принялся пересчитывать птиц. Но все кто нужно, были на месте.
Затем он вернулся к осмотру.
— Так, я вижу проблемы, — задумчиво произнёс Виктор Петрович. — Спасибо, что обратили внимание. Мы проведём полный осмотр и начнём лечение.
— Не за что, — улыбнулся я. — Рад был помочь.
Мы вышли из вольера, ветеринар закрыл дверцу. Я попрощался с ним и вернулся к Чехову. Сразу же почувствовал, как крыс забрался мне в карман.
— Гоша отправился в здание учёного совета, — объяснил Чехов. — Пообещал быть везде осторожным. Ох, волнуюсь.
— Ничего, до сюда же он как-то долетел, — ответил я. — Вообще всё это произошло из-за того, что ты мало с ним практикуешься. Ваша связь довольно слаба, раз он смог перерубить её в одностороннем порядке. Вы помирились?
— Не совсем, — признался Антон. — Он хочет, чтобы я выкупил из зоопарка его подругу. А ведь она редкая, и стоит целое состояние!
— Его желание вполне логично, — пожал я плечами. — Возможно, тебе действительно стоит задуматься о покупке. Твой фамильяр тоже должен быть счастлив.
Тем более на наших статьях мы неплохо зарабатывали. Чехов мало тратил на себя, поэтому мог себе это позволить.
Хотя указывать ему в этом вопросе я не мог.
— Я подумаю, — вздохнул Антон. — Спасибо тебе за помощь. Без тебя я бы не знаю, что и делал бы!
Антон поехал назад в учёный совет, а я решил вернуться в клинику. До конца рабочего дня ещё два часа, поэтому нечего филонить.
По дороге провёл строгую беседу с Клочком.
«Ты понимаешь, что поступил опрометчиво» — заявил я. — «Тебе надо было рассказать обо всём мне. А не врать, юлить и действовать в одиночку! А если бы вас поймали в зоопарке? Ты понимаешь, что там люди с магией животных? Они могли ещё и фамильяров в вас почувствовать!»
«Я хотел помочь другу» — виновато оправдывался крыс. — «Гоша попросил никому не говорить. Вот я и не стал».
«Вы могли не выбраться оттуда» — вздохнул я. — «Или привлечь нежелательное внимание. В общем так, за это будешь наказан. Неделя домашнего ареста. Я думал, как брать тебя в Германию, но ты сам решил свою судьбу».
Клочок тяжело вздохнул, но понимал, что я прав. Всё-таки это был и обман хозяина, и побег из дома. За это должно было последовать наказание.
Мы вернулись в клинику, и я доработал рабочий день. После чего завёз Клочка домой, и поехал к Воробьёву Петру и его девушке Прасковье. Было время попробовать придуманное мной лечение болезни Крейтцфельдта-Якоба.
* * *
Первый день благотворительной программы, продуманной Денисом Евдокимовичем, не задался с самого начала.
Сначала в клинику пришли некоторые аристократы, которые привыкли иметь возможность получить консультацию в любое удобное для себя время. И устроили скандал, увидев нескольких простолюдинов.
Простолюдины тоже особо не вдохновились объявленной акцией. И пришли в значительно меньшем количестве, чем управляющий рассчитывал.
А к вечеру, разумеется, позвонил Глеб Викторович.
— Я слушаю, — ледяным тоном сразу же сказал он в трубку. — Новую порцию твоих нелепых и ненужных объяснений.
Денис Евдокимович судорожно сглотнул.
— Глеб Викторович, я могу всё объяснить, — начал было управляющий. — Это просто первый день, и…
— Заткнись, — перебил его начальник. — Ты совсем сарказма не понимаешь⁈ Я не хочу слышать твои жалкие оправдания. Ты знаешь, что мне сегодня пришлось выслушать?
— Нет, — тихо ответил Денис Евдокимович.
— Звонок от баронессы Волконской, — холодно продолжил Глеб Викторович. — Она заявила, что больше ни ногой в нашу клинику. Потому что ей пришлось сидеть в очереди рядом с какой-то швеёй. Швеёй, Денис! Баронесса Волконская и швея в одной очереди!
Управляющий закрыл глаза. Баронесса Волконская была одной из самых влиятельных и богатых клиенток. Терять её было нельзя.
И ведь её привлекало в клинике именно то, что она была только для аристократов…
— Я исправлю ситуацию, — поспешно заявил он. — Позвоню баронессе лично, извинюсь…
— Ты ничего не исправишь! — рявкнул владелец. — Потому что ты уже всё испортил! Ты вообще головой думал, когда запускал эту идиотскую программу⁈
— Я думал, что это поможет улучшить нашу репутацию после статьи в газете, — начал оправдываться Денис Евдокимович. — Вы же сами сказали…
— Улучшить репутацию? — язвительно переспросил Глеб Викторович. — Ты её только ухудшил! Теперь аристократы считают, что мы опустились до лечения простолюдинов. Мы принимали таких лиц, а теперь потеряем важных клиентов. А простолюдины думают, что мы их презираем, потому что заставляем ждать в очереди вместе с высшим светом!
Идиотская ситуация. Почему-то, что казалось хорошей идеей, пошло совершенно не по плану?
— У меня вопрос к тебе, Денис, — продолжал буйствовать Глеб Викторович. — Ты вообще способен нормально управлять клиникой? Или мне пора искать тебе замену?
Управляющий почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Потерять эту должность означало потерять всё. Репутацию, связи, доход. А он столько лет потом и кровью пробивал себе здесь дорогу!
— Глеб Викторович, дайте мне ещё один шанс, — взмолился он. — Я всё исправлю, обещаю. Пожалуйста!
— Один шанс, — жёстко произнёс владелец. — И он станет для тебя последним. Если ты снова облажаешься, можешь начинать искать новую работу. Понял?
— Понял, — выдохнул Денис Евдокимович.
— Эту дурацкую благотворительную программу сворачивай немедленно, — добавил Глеб Викторович. — Завтра же. И извинись перед каждым аристократом, который пожаловался, лично. Предоставь им скидки на услуги, целуй руки, мне всё равно!
— Будет сделано, — поспешно ответил управляющий.
— И ещё, — добавил владелец. — Клиника Боткина не должна открыться. Никогда. Ты меня понял?
— Да, —
