Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul
Прогуливаясь, я ощутила желание опять проверить свои записи, чтобы прояснить свои мысли и заново спланировать, что мне делать дальше, но…
Шагая вперед, я не могла ни о чем думать.
Я шла по дороге словно во сне. Это было так странно.
Через неопределенное время я неторопливо добрела достаточно близко, чтобы начать различать знакомые очертания особняка.
'Мне нужно быстро вернуться в свою комнату и лечь.'
Все, о чем я могла думать, это о том, как я хочу принять душ и поспать.
Мои шаги ускорились. Когда я подошла к широкой садовой двери.
— Вийоу-!
До моих ушей донеслось приятное чириканье.
— Птичка?
Я замерла и осмотрелась.
— Вийу-у-, Вийи-!
Птица продолжала щебетать, словно объявляя, что она здесь. Я будто в трансе пошла на звук.
Прямо за левым углом здания.
— Вийу-у-!
В щели открытого окна виднелось малиновое оперение.
— Вийоу-, Вийи-!
Птица в клетке замахала крыльями, как будто обрадовалась тому, что я приближаюсь к ней. Это был кабинет Дерика.
— Так это ты.
Драгоценная птица ослепительно сверкала даже в темноте. Я медленно прислонилась к оконной раме.
Увидев, что мое лицо приблизилось, птица заковыляла ко мне. Затем она клюнула металлический прут клетки и просунула голову сквозь решетку. Похоже, она намекала, что хочет, чтобы её погладили.
Рефлекторно попытавшись поднести руку к ней, я вдруг заколебалась. Что, если она меня клюнет, если я попробую погладить её?
— Вийи-!
Однако она не прекращала вертеться и высовывать голову из клетки, выпрашивая ласку.
Яркий темно-розовый перьевой воротник, топорщащийся из-за прутьев, выглядел забавно.
В конце концов я улыбнулась и нежно погладила птицу по голове указательным пальцем.
— Вийу-у-, Вийоу-!
Птичка зачирикала веселее, видимо, у неё поднялось настроение. Хлоп-, Хлоп-! Она снова взмахнула крыльями.
— …Разве тебе не тесно в клетке?
До этих пор в моей голове не было никаких мыслей, но слова внезапно сами вырвались наружу.
Малиновая птица, схожая цветом с моими волосами.
У неё драгоценное тело и несравненный облик, не имеющий аналогов, а она заперта в клетке и фактически ничем не может себе помочь.
Единственным источником её радости были редкие проходящие мимо люди.
— Мне на самом деле душно. Я задыхаюсь буквально каждую секунду.
Она не сильно отличалась от меня, тоже запертой в этой долбаной игре.
— Мне казалось, что это не будет проблемой, ведь я скоро сбегу отсюда…
— Вийоу-, словно отвечая мне, пропела птица.
От этой картины я слегка улыбнулась. Затем подняла руки и уткнулась в них лицом.
— Ха-ха-ха, — горько рассмеялась я.
Раньше, когда кронпринц исчез, оставив меня на террасе одну, я не могла вымолвить ни слова.
Пусть и лучше всех знала, что это игра, я почему-то чего-то ждала и в итоге почувствовала себя такой глупой и жалкой, когда мои ожидания не оправдались.
Сложив руки, я зарылась в них лицом, чтобы его никто не мог увидеть.
Несмотря на то, что каждый раз я лгала себе, что меня это не волнует, потому что всё закончится, как только я сбегу, на самом деле меня всегда это волновало.
Я боялась, пугалась и каждую минуту была готова разреветься.
'Я думала, что мне больше не придется проходить через тот ад, когда я жила в собственном доме, как чужая.'
Здесь я ничего не могла сделать по своему желанию.
Еда, одежда, жилье и даже право самой произносить свои слова — мне пришлось страдать, чтобы получить всё это. В этой игре я была злодейкой с худшей репутацией.
Я очень хорошо знала это.
— Но почему….
Но почему я поняла это, лишь когда до побега осталось всего несколько дней?
Почему первым мужчиной, к которому я стала испытывать романтические чувства, был главный герой, который отвернется от меня, когда появится героиня нормального режима?
Я тоже человек, и я не могу так легко отмахнуться от своих чувств.
Становилось все труднее держать маску и просчитывать каждый свой ход, как ни в чем ни бывало двигаясь вперед.
— Хн…
Когда мой горький смех становился всё больше похожим на всхлипы, я вдруг почувствовала себя истощенной.
— Вийу-у-.
Вероятно, недоумевая, почему этот похожий на неё человек закрыл лицо руками и замолчал, пернатая несколько раз постучала клювом по прутьям клетки.
В этот момент.
— …Госпожа?
Меня неожиданно окликнул знакомый голос.
Я медленно подняла опущенную голову.
— Иклис…?
Это была не галлюцинация.
Мерцающая в темноте темно-красная шкала интереса была видна издалека. Эти серые глаза, прожигающие меня, определенно принадлежали любовной цели.
Внезапная встреча меня удивила. Он стал подходить ближе, когда увидел, что я на него смотрю.
Топ-, Топ-.
Наблюдая за тем, как он быстро приближается ко мне, я дотронулась до своей щеки. К счастью, слез не было.
В мгновение ока Иклис оказался прямо передо мной.
— …Ты только что вернулся с тренировки?
Я совсем не была в настроении улыбаться, но заставила себя натянуть улыбку. Иклис неуверенно взглянул на меня и медленно кивнул.
— …Ты поздно, — отметила я, не зная, впрочем, точного времени.
Кстати, поскольку я вконец обессилела, он мог застать меня в состоянии, в каком меня никто не должен видеть.
Иклис медленно спросил:
— Что вы здесь делаете?
— Да так, — ответила я, небрежно пожав плечами. — Наблюдаю за птицей.
После моих слов взгляд Иклиса скользнул по клетке рядом со мной.
Через мгновение серые глаза, посмотревшие на малиновую птицу в клетке, вновь обратились ко мне.
— Вы… пришли из дворца?
Он странно глядел на меня.
Я запоздало прикрыла глаза и кивнула, осознав, что все еще накрашена и одета в парадное платье.
— Ну, да.
— ….
— Сегодня во дворце был банкет.
Я специально не уточнила, что это был банкет по случаю дня рождения наследного принца.
Он будет не в восторге от упоминания главного виновника уничтожения его страны.
Однако, как показал его ответ, такие предосторожности были излишни:
— Банкет в честь дня рождения наследного принца?
-..Ты знаешь?
— Мой наставник тоже участвует.
— Правда?
Я потрясенно моргнула.
'Значит, сегодня у него занятий не было?'
Как только я захотела спросить об этом, Иклис вдруг начал:
— Но…
— ….
— Почему вы вернулись одна?
Мне внезапно поплохело.
То, что я вернулась одна, должно быть очевидно.
Он никак не мог не заметить. Если бы настоящие хозяева вернулись, в особняке не было бы так тихо. Но мне не нужно было рассказывать Иклису свою тривиальную историю.
Я просто неопределенно улыбнулась. И в этот момент.
Глаза Иклиса дрогнули.
— Почему…?
— …Хм?
— Почему вы так улыбаетесь?
Его лицо как обычно было невыразительным, будто у восковой фигуры.
Поэтому я не сразу поняла,
