Дети Доброты - Мила Бачурова
Мрак переломил ствол карабина, дослал патрон. Прицелился и прострелил ногу упавшему.
Не дожидаясь, пока стихнет вопль, снова дослал патрон. Вскинул карабин на плечо и прицелился в толпу. Скомандовал:
- А ну, разойдись!
Люди стояли, ошалело глядя на него. Никто даже с места не тронулся. То ли от обалдения, то ли бежать им казалось страшнее, чем оставаться.
- Бегом! – рявкнул Мрак.
И выстрелил поверх голов. Люди заорали. Так же дружно, как перед тем таращились, бросились бежать.
- Уходите! – подлил масла в огонь мужик, у которого Мрак отобрал обрез. Он здесь, похоже, был главным. – Уходите быстрее, пока он не убил вас всех!
Корчило мужика от боли знатно, но, видать, привычка командовать взяла своё.
Идиот, - подумал Мрак. На хрена их подгонять? Чтобы ударились в панику, посшибали друг друга с ног и потоптали? Люди, будто подслушав его мысли, поломились прочь – натыкаясь друг на друга и падая.
- Не убивай их! – взмолился мужик. Он не сводил взгляда с карабина. – Они ничего тебе не сделали. Позволь им уйти!
- Да не будет он никого убивать! – Окно лечебницы распахнулось.
Мрак аж зубами заскрипел – из окна высунулась лохматая башка. Позади Стафки маячила причитающая женщина в платке.
- Исчезни нахер, – прошипел Мрак. – Чтоб я тебя не видел!
- Мрак не будет убивать, - так, будто его не услышал, обратился Стафка к главному дядьке. – Вы только, пожалуйста, сами его не трогайте, и тогда он вас не тронет.
Дядька ошалело, переводя взгляд с Мрака на Стафку и обратно, хлопал глазами.
- Ещё слово вякнешь – без зубов останешься, - пообещал Стафке Мрак. - Уважаемая, - обратился к женщине, - вмажь там ему укольчик покрепче! Во имя Матери Доброты.
- Ты не волнуйся так, не кричи, - старательно не слыша Мрака и не глядя на него, продолжил Стафка, – нам нужно только, чтобы меня прооперировали. У меня там пуля застряла, Мрак её сам вытащить не может. А потом мы уйдём.
***
Толпа разошлась. После того, как опустел не только двор перед лечебницей, но и примыкающая к нему улица, Мрак по очереди отвёл в смотровую подстреленных мужиков. Усадил рядышком, на кушетку. За дверью в перегородке, разделяющей помещение, находилась процедурная. Она же, по необходимости, операционная – в этом лечебница южан ничем не отличалась от той, что была обустроена в родном посёлке Мрака.
Дверь между помещениями Мрак распахнул настежь. Сам встал в проёме – так, чтобы наблюдать и за тем, как оперируют Стафку, и за обоими мужиками. Обрез и карабин болтались на ремнях у него за спиной, крест-накрест: один висел на правом плече, другой на левом. Руку Мрак держал на рукояти пистолета, во время стычки во дворе в ход его так и не пустил, оружие чужаков оказалось сподручнее. Сейчас этому обстоятельству радовался: боезапас сэкономил.
- Пулю пацану вытащи, - приказал он главной в клинике женщине, той, что осматривала Стафку. – Чем быстрее вытащишь, тем быстрее за своих возьмёшься, - кивнул на мужиков.
- Они истекут кровью. – Женщина смотрела на соплеменников, едва не плача. – Позволь хотя бы матери Ольге заняться их ранами! – Она оглянулась на вторую женщину. Та, бледная со страху, застыла у неё за спиной.
- А с пацаном справишься одна?
- Справлюсь. Это не очень сложно.
- Окей. – Мрак привалился к дверному косяку. Азарт после драки начал отпускать, до смерти захотелось присесть. А лучше прилечь. Закрыть глаза и вздремнуть, хоть ненадолго… Но такого он себе в ближайшие несколько часов точно позволить не мог. – Как тебя звать?
- Мать Ирина.
- Окей, мать Ирина. Валяй, занимайся пацаном. А ты – этими, - Мрак кивнул второй женщине на мужиков. – С правого начни, у него кровь сильнее хлещет.
Женщина вопросительно взглянула на Ирину, та кивнула. Ольга бросилась к шкафчику с инструментами.
- Пацаном занимайся, - напомнил Ирине Мрак.
- Да-да, - женщина юркнула в процедурную. Склонилась над лежащим на большом столе Стафкой.
Ольга уже быстро, умело срезала с ноги мужика окровавленную штанину.
Мрак ещё раз огляделся, оценил обстановку и удовлетворённо кивнул: он занял идеальный наблюдательный пункт. Джек, пожалуй, был бы доволен. И операционная, и смотровая – как на ладони, даже то, что происходит во дворе, в окна отлично видно. Дверь в лечебницу он закрыл, сквозь ручку-скобу пропустил палку от швабры. Не бог весть какая преграда, но теперь сюда так запросто уже не попасть, поломиться придётся. А уж он, если у кого-то вдруг хватит смелости ломиться, не растеряется - быстро решит, к чьей башке ствол приставить.
Закурить бы, блин… Нельзя, дома Лара за такое голову бы свернула. Она даже во дворе лечебницы дымить не позволяла. Мрак, подумав, сунул в рот спичку, зажал в зубах. Покосился на раненное плечо – удар прикладом на пользу ему явно не пошел. Сквозь повязку и рукав просочилась кровь.
- Ты не посланник Шамана.
Прозвучало это с какой-то детской обидой. Заговорил не тот мужик, над которым хлопотала докторша, а другой. Тот, что орал людям: «Бегите!», про которого Мрак решил, что он глава посёлка.
- Молчишь? – мужик смотрел на него исподлобья. На проступившую на рукаве кровь, скрещенные на груди ремни от оружия. Свою рану он зажимал, как научила докторша. – Сказать нечего?
- Говорить не с кем, - буркнул Мрак.
Мужик торжествующе усмехнулся.
- Посланник Шамана никогда не сказал бы ничего подобного, - уверенно объявил он. – Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Ты слишком молод, чтобы быть рождённым до того, как мир перевернулся. И слишком взрослый для того, чтобы быть одним из тех, кого находят в Лунном Кругу. Твоя кожа темнее, чем у них, а глаза светлее. У тебя незнакомое оружие. Грубая речь. Свежая рана! – он ткнул пальцем. Заключил: - Я не верю в то, что Шаман мог избрать тебя посланником.
- Не верь, - буркнул Мрак. – Пацана вылечи и не верь дальше, сколько влезет. Меня Шаман ждёт.
Мужик покачал головой:
- Нет. Ты не его посланник. Мы с Виталием, - кивнул на
