Охотники за химерами. Путь в легенду - Катерина Мелех
– Когда-нибудь твоя гордыня тебя погубит, Рок.
И столько яда было в этих словах, что Аро мог поклясться, если бы Тау была магом, они непременно стали бы проклятием. Кстати, о проклятии…
Тихая мелодия зазвенела над озером в унисон мыслям Аро. Прозрачный звук свирели ласково коснулся слуха, скользнув в душу, успокаивая, умиротворяя, заставляя дышать глубже и вокруг смотреть чуть отстраненней.
Тау, тряхнув головой, отошла от Рока. На лицах обоих застыло смятение, словно они вдруг очнулись от кошмара. Впрочем, по сути, так оно и было. Аро мысленно похлопал Каю, который как нельзя вовремя понял причину столь резкой вспышки гнева у присутствующих.
– Считаешь, сейчас подходящее время для представления? – за привычным недовольством Мор тщательно пытался скрыть заметное облегчение, подаренное музыкой.
Кай обвел внимательным взглядом из-под челки отряд, но играть не перестал. Аро кинул на него задумчивый взгляд, гадая над возможными причинами столь мощного воздействия свирели, даже с учетом, что это светоч, и обернулся к Мору.
– Он прав, что отвлек вас.
Тау, лучше всех разбирающаяся в легендах, догадалась первой и скривилась.
– Озеро, да? То, что я чуть не прибила нашего повелителя – его воздействие?
Паладин помедлил, но кивнул, и не стал уточнять, что как раз ее воздействие темного источника не коснулось. После переполнения магией Отверженных ко Тьме она стала вполне устойчива. А то, что она устроила, результат исключительно ее дурного воспитания. Но провоцировать проклятье и дальше казалось неразумным. Поэтому Аро промолчал, глядя, как в черной глади озера отражаются древа Белого Сада. Полностью лишенные листвы, хотя в реальности зеленели как прежде. Ставшие мертвыми в черном зеркале лишь пару мгновений назад.
– Проклятье прогрессирует драконовыми темпами, – тоже заметила отражение Тау, покосившись на густые кроны живых древ над головой. – А мы его еще и подкормили своим негативом, который оно же и вызвало. Какой же силы этот темный источник, раз отголоски его проклятия даже на пустотников влияют?!
Вода вдруг бесшумно всколыхнулась и выплюнула до неприличия довольного Раа, в обеих руках тянущего за собой добычу. Стянув водонепроницаемую маску, он выплюнул позволяющие долго не дышать водоросли, откинул со лба серые пряди и обвел искрящимся весельем взглядом хмурые лица попутчиков.
– Хей, что за траур? Неужто меня хороните?
И столько изумления в голосе, будто не он провел полчаса в зараженной Тьмой воде! Аро заметил, как до крови прикусила губу Тау. Ее пальцы чуть дрогнули, словно она не могла решить, кинуться ей к несносному пустотнику на шею или вмазать ему в челюсть.
– Кай, – ласково пропел Раа. – Если ты сейчас же не прекратишь свою панихиду, твоя стрелялка будет плакать уже по тебе.
И так каждый раз, и не важно, играет Кай или поет. Не похоже на обычную нелюбовь к музыке. Аро раздраженно сжал кулаки. Кажется, он не замечает чего-то важного.
– Не слушай его, это просто воздействие озера, – неуверенно посоветовала Тау Каю.
Тот невозмутимо дотянул последнюю ноту, удостоверился, что на лицах попутчиков не осталось прежнего бешенства и неспешно убрал свирель.
– Если бы, – он кинул на друга мрачный взгляд. – Только вот хуже, чем он есть, его даже темный источник не сделает.
Раа засиял, как начищенный стеклярус, словно ему сейчас отвесили лучшую похвалу. И картинным жестом воздел к небу руки, в которых продолжало что-то болтаться. Только сейчас все обратили внимание на то, что он выудил из темного источника.
У Паладина против воли замерло сердце. Там, где есть одна аномалия, обязательно появится и вторая. Лао не скупится на его поиски. Всю армию чудовищ подняла. У этого был щучий хвост с тускло-зеленой чешуей, крепкий мужской торс, слегка посиневший, чуть вздувшийся от воды, и незрячие лягушачьи глаза.
Раа приволок водяного.
Мара
Ее мутило.
Первый увиденный в ее жизни настоящий бой с чудовищем оставил после себя острое разочарование вкупе со стойким ощущением запятнанности. В свитках о Войне за Истребление схватки против аномалий были описаны совершенно иначе. Там были отвага, честь и слава. Были милосердие и героизм. Были брызги крови и одухотворенные лица.
В жизни все оказалось не так. То, как погибла мандрагора было… некрасиво. Поэтому, когда они только въехали в Белый Сад, Мара подумала, что едва уловимый запах гнили ей мерещится, ведь никто даже не поморщился. Рядом с озером стало хуже, особенно после уверенного заявления Аро, что они попали под проклятие. К тому же тут ее настигла земная болезнь, вызывающая тошноту после привычной постоянной качки древ. Поэтому, когда со дна озера поднялся Раа, Мара поняла, что больше терпеть не может.
– Ну и вонь! – мученически взвыла она, утыкаясь в плечо близнеца.
– Да, благоухает он знатно, – будто это его заслуга, подбоченился Раа, бросил на берегу водяного и палку, которую держал во второй руке, и деловито закопался в сумки. Выудил пузатую бутыль и с наслаждением присосался.
Мара принюхалась, различив едва уловимый запах тухлой рыбы, тянущийся от водяного. Сглотнула, вслепую нащупала в поясе смесь душистых трав и заткнула ими нос.
– Да не водяной, – поморщилась она. – А от палки магией воняет. Сильной.
– Я слышу, – почти шепотом отрезал Мор, до боли стискивая ее запястье. – Молчи.
Да сколько можно?! Вспыхнувшее возмущение на миг даже отвлекло от сводящей с ума вони. Да, их способности воспринимать ауры не совсем обычны. Но зачем их так скрывать? Не убьют же их за побочный эффект лекарства, которым их с Мором пичкали Тиль и Ост пять лет назад!
– Как он здесь оказался? – вопрос Тау не дал возмущению прорваться.
– Душа моя, для водяного вроде в порядке вещей жить в воде, – утерев бегущую по подбородку каплю браги, ехидно заметил Раа.
Тау пропустила издевательства мимо ушей, нервно запустила пальцы в переплетение тонких кос и махнула рукой в сторону палки.
– Я про посох Вечного Странника.
Тишина воцарилась оглушительная. Все как по команде обернулись к ничем не примечательному грубо обструганному куску красного дерева. Это посох Безымянного?
– Безымянный не мог таскать с
