Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина
Противный смех хочется заглушить, но нам нужно услышать ещё пару слов от Царёва о том, как именно он убил моих родителей, чтобы полицейские сделали своё дело и повязали его.
— Если честно, я думал, что ты гораздо умнее, Антип, что ты не поверишь в существование второго ребёнка. Ну какие близнецы? Сколько врачей мне нужно было подкупить, чтобы заставить Иру думать, что она вынашивает только одного? Кроме того, девять месяцев немаленький срок, я не мог ходить за ней попятам и следить за твоей бывшей предательницей. Она могла в любой момент попасть в больницу, где узнала бы правду… Эта история родилась неожиданно. Конечно, поначалу, как только я узнал о беременности Иры, я решил заплатить врачам, чтобы отдали мне новорожденного, но потом подумал, что мне это ненужно… К чему мне возиться с чужим ребёнком? Да и она ничего не сообщила тебе, так что вряд ли потеря сына могла отразиться на тебе существенно, а потом моя месть стала обрастать новыми деталями. Всё больше людей играли мне на руку, делали так, как будет угодно мне, — Царёв снова хохочет, и мне хочется убрать эту ядовитую улыбку с его губ, но я понимаю, что ничего не смогу поделать.
Нужны доказательства…
Больше доказательств.
— Зачем тебе всё это было нужно? — спрашиваю я.
— Не торопи меня, Антипов, — зло рычит Царёв и хищно улыбается. — Я люблю рассказывать всё последовательно, с чувством и расстановкой. А ты сбил меня, и я зол. Как же я зол сейчас…
Я пытаюсь загородить Иру собой, чтобы, если этот псих и решит стрелять, то убивал меня, а не её.
— Мать Иры, решившая свести свою драгоценную дочку с бывшим женишком, сыграла мне только на руку. Её решение временно сделать пацана отстающим в развитии помогло мне. Я знал, что однажды Ира будет вынуждена обратиться к тебе за помощью, что расскажет тебе о ребёнке, и тогда я заставлю тебя страдать. Единственным, кто не вписывался в мои планы, оказался врач УЗИ. Когда я решил разыграть для вас весь этот спектакль с близнецом, я посетил всех, кого вы могли догадаться допросить. Он долго упирался и говорил, что не собирается никого обманывать. Пришлось заставить его замолчать навечно. Жаль… У него остались дети и внуки…
— Ты бесчувственная тварь! — рычу я. — Стоило оно? Твоя месть стоила того, чтобы лишить так много человек жизни, которую ты им не давал?
— Ты хочешь знать, получил ли я удовольствие, убивая их? — Царёв довольно улыбается, а я уже начинаю нервничать, потому что мы услышали даже больше, чем планировали, а полицейские пока не спешили задерживать преступника. — Я получил наслаждение, когда лишил жизни твоих родителей. Знаешь, а ведь они были ещё живы после того якобы случайного происшествия… Но я помог им. Надо было видеть беспомощный взгляд твоего отца, молившего о пощаде. В то мгновение он точно знал, как сильно ошибся в своей жизни, но было поздно… Взрыв, и мы попрощались с такой любящей и правильной семейкой. Бум!
Опять хохочет!
Царёв психически нездоровый человек, и я начинаю злиться на него. В груди закипает всё от ярости, но я пытаюсь держаться из последних сил.
— Ты будешь гореть в аду! — говорю, а сам осторожно оглядываюсь, чтобы убедиться, что полиция собирается хоть как-то действовать.
— Я уже горю там, с самого первого дня, когда ты отнял у меня самое дорогое. Но мне терять больше нечего, Антип, ты думал, что инвалидность стала следствием чьего-то рукоприкладства? Нет… Это последствие болезни, которая пожирает меня изнутри. Мне осталось немного, и перед смертью я хочу увидеть гримасу ужаса на твоем лице. Хочу, чтобы ты испытал то, что однажды пришлось пережить мне, чтобы обдирал глотку от криков, от собственной беспомощности, потому что ты ничего не сможешь сделать, ты окажешься никчёмным, и никакие деньги не помогут тебе.
Я не успеваю даже опомниться, как этот псих поднимает руку с оружием и стреляет. Пуля летит, как в замедленной съёмке. Мне кажется, что я могу успеть что-то сделать, отшатнуться, но меня отталкивают, и Ира ловит пулю вместо меня.
— Какие же вы предсказуемые, — хохочет Царёв. — Я знал, что она тебя прикроет. Глупая дурочка, которая второй раз спасает твою жалкую жизнь, но на этот раз ценой своей, потому что в пулях содержится яд…
Я слышу, как вокруг поднимается самая настоящая шумиха. Полицейские хватают Царя, он хохочет, но в голове творится самый настоящий хаос. Ира осаживается в моих руках. Смотрит на меня, а с уголка её губ стекает тонкая струйка крови. Она держится за левое плечо, и я боюсь даже смотреть, куда именно попала пуля. Надеюсь, что она далеко от сердца, что всё ещё можно будет обратить, исправить.
— Милая моя, подожди немного, потерпи, сейчас приедет скорая, — шепчу я.
— Жень, пообещай мне, что ты позаботишься о Даниле, — просит бывшая и начинает кашлять.
— Нет, Ира, ты сама будешь заботиться о нашем сыне. Даже не думай сдаваться, борись! Слышишь? Борись ради него и меня, потому что мы без тебя не справимся.
Глаза Иры закрываются, и мне кажется, что пульс перестаёт биться. Кричу раненым зверем и прижимаю её к себе, надеясь, что всё это просто кошмарный сон.
Глава 27. Ирина
Женя…
Даниил…
В сознании пульсируют имена, но я не помню людей, которым они принадлежат, не могу понять, кто эти люди, и как именно они связаны со мной.
Даниил…
Женя…
Вижу отца. Он смеётся надо мной, а я стою перед ним на коленях и плачу.
— Пожалуйста, выпусти маму из психбольницы, её ведь сведут там с ума. Я сделаю всё, что ты захочешь.
— Знаю, именно по этой причине я и упрятал твою матушку туда. Ты сделаешь всё, чтобы спасти свою обожаемую мамашу, потому что, кроме неё, у тебя нет никого… Нет подруг, нет родных… Вы два жалких фрика, которые почему-то достались мне. Никогда не понимал, за что получил такое наказание, но теперь ты отплатишь мне за то, что терпел вас обеих всё это время. Давай, Ира, просто подпиши бумагу… Один человек готов заплатить за тебя крупную сумму…
— Заплатить за меня? Ты хочешь подложить собственную дочь под какого-то знакомого? — всхлипнула я, шокировано уставившись на отца.
— Ну почему же сразу
