Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная
Из воспоминаний меня выдернул грохот в коридоре и речитатив из лексикона конюха. Вскочив из кабинета, увидела, как Дона шваброй гоняет по полу большую серую крысу.
— Ах ты, гадость какая! — шипела горничная, перемежая свою речь отборным деревенским фольклором. В конце концов, или крысе надоело бегать, или Дана притомилась, но дело закончилось громовым аккордом: швабра, пролетев пару метров, прошла сквозь зверька, впечаталась в сену и разломилась на две части. Крыса, победно пискнув, юркнула под плинтус, а горничная застыла с воинственным выражением лица.
— Гадость! — в сердцах всплеснула она руками. — Какая же эта гадость!
Я с грустью обозрела вмятину на стене и грозно спросила:
— Дана, зачем ты его треснула шваброй?
— Ну, простите, ваша милость, веника под рукой не оказалось, — она сдунула упавшую на лоб прядь и церемонно изрекла: — Кушать подано! Кошке тоже, — добавила после некоторого раздумья. — Я за ними схожу.
Через несколько минут мы все сидели на кухне и уплетали жареную картошку со шкварками. Я отложила на маленькую тарелочку немного и поставила на самую дальнюю полку со словами: «Это тебе, хозяин, кушай, угощайся!»
— Как же вкусно! — сыто икнула Лина, отвалившись от стола. — Лучше, чем самые дорогущие улитки, которых так любит граф Офстайм!
— Угу, — согласилась с ней Дана, повторяя позу малышки. — Я всегда говорила — надо быть ближе к народу и тело ответит здоровьем!
— М-м-м, только что-то у твоего тела слова поперёк легли, — хихикнула Лина, тыкая пальчиком в складки на животе у горничной.
— Это не слова, — Дана любовно огладила пышные бёдра и животик. — Это жареная картошка так легла!
Девочка с сомнением осмотрела свой впалый животик, который только немного раздулся и перевела вопросительный взгляд на меня.
— У меня никогда здоровья не будет?
В глазах малышки стояли слёзы.
— Дана, — я укоризненно посмотрела на горничную и погладила сестрёнку по головке. — Ты промолчать не могла?
— Уже молчу, — девушка прикрыла рот ладошкой.
— Да уж, слово не воробей. Уже вылетело, — буркнула я, наливая Лине горячее молоко.
— Если я не дам этому воробью вылететь, — начало Дана, уперев руки в боки, — то он будет летать у мине в голове и клевать мозг. А потом гнездо совьёт и вылупит вредных воробьяток, зараза!
*****
Тёплая летняя ночь укрыла город мягким сонным покрывалом. На промысел вышли воры и летучие мыши с совами. И те и другие добывали себе пропитание и развлечения. На чердаке вновь собралась привычная компания. Вяло резались в очко. Выигрывал крыс.
— Не мы что, так и будем на сухую играть? — не выдержав спокойного течения вечера, возмутился Филимон. — Мне как-то на интерес играть в лом.
— Не играй, — философски пожал плечами кот. — Нам больше достанется.
— А чего достанется? — взвился зверёк. — Вам-то хорошо, вон Митрич упорол целую тарелку жареной картошки, и не жужжит! А я весь прозрачный на голодном пайке! — Крыс надулся и сложил лапки на груди. Но карты всё же спрятал: уложил в стопочку и сунул под сгиб локтя.
— Слышь, ВашСветлость, — сыто икнул домовой, — это камень в твой огород. Почём не кормишь фамильяра?
— У нас самообслуживание, — флегматично ответствовал призрачный герцог.
— Коне-е-ечно, — заныл Филимон, — этим, — он кивнул в сторону кота и домового, — хорошо-о-о, им магическая подпитка не нужна!
— Не нервничай, — кот лениво потянулся, — нервные клетки не восстанавливаются.
— Угум, — злобно зашипел серый, — и зубы тоже!
— А чё ты о них заботишься? — удивлённо моргнул кот. — Всё одно они тебе без надобности. Так, для антуражу и всё.
— Коленка болит, — поморщился домовой и поскрёб узловатыми пальцами эту самую коленку через дырку на брючине.
— Дамочка с соседней улицы говорит, что надо помазать мазью со змеиным ядом, — важно посоветовал кот. — Слышь, Филька, а ну плюнь на коленку!
— Я не змея! — огрызнулся крыс.
— Всё одно ядовитая язва с голым хвостом. — Кот внимательно посмотрел на карты и вздохнул: — всё, я пас! И вообще, пойду-ка я вниз, проверю как там дела.
— Ой ли? Дела он пойдёт проверять, как жа! Кошку свою белобрысую блюсти будешь! Смотри, слюнями не подавись! — фырчал вдогонку ему крыс.
— Тёмные вы личности, — уже из-за двери сказал кот. — Богини всегда нуждаются в охране!
— Угу, а твоя — особенно в блохах. Ты эта, выстрой их по четыре в ряд, тогда получиться целая свита.
— У меня уже нет блох! Я их всех передал соседу!
— Ага! На временное проживание! И не подумал, что он в доме, где дети живёт! Вдруг ихние блохи захотят спокойной жизни? Тогда они всем скопом к тебе перебегут, когда срок аренды того кота закончится.
— Конечно, мозги не видно, но когда их не хватает, очень заметно, — проорал кот уже с лестницы.
— Это у тебя зрение испортилось! — не остался в долгу крыс. — Ну, что? Будем дальше играть?
— Что-то с вами стало скучно, — вздохнул домовой.
— Ага, на полке с картошкой веселее, — обиделся Филимон и стал собирать карты в колоду. — Не хотите, не надо.
Он с осознанием выполненного долга, — ведь хотел вечер провести в кругу друзей? Хотел! Но не получилось! — спрятал карты и нырнул вниз на второй этаж.
Призрачный герцог хмыкнул и тоже убыл по своим делам.
*****
Утром, проснувшись, едва только солнце робко заглянуло в окно, я наскоро проглотила чашку холодного кофе с бутербродом, я ещё раз обошла наше жилище.
— А тут стало намного уютнее, — тихо сказала Дана. — Думаю, у нас всё получится!
Она ободряюще улыбнулась и принялась готовить для Лины кашу.
— Конечно! Не может не получиться!
— Маленькой госпоже через две недели нужен сеанс у магического целителя, — осторожно напомнила горничная.
— Да, — вздохнула я. — Сейчас пойду — закажу вывеску и буду искать мага. Утром должны приехать мастера для обмера зала. Мебель через пару дней привезут, и оборудование. Только не знаю, как нашу кофейню
