Фемоген 4 - Ферриус Понс
Я снова хмыкнул.
— О ком же речь?
— Думаю, ты сам знаешь, Галактион. Не просто же так в Москву едешь.
«Вот оно что. Не глупые люди сидят в аналитических центрах РПЦ.»
— Пойду я, пожалуй, на свой место. Отдохнуть хочется, не выспался в номере гостиницы.
— Да, конечно, Остап. Приятно было лично пообщаться.
— И мне.
Вот так мило подошёл Остап переброситься парой слов, специально обозначил мне информированность одного из интересантов. А ведь есть ещё и другие, наверняка. Серьёзную игру затеяла Вика.
В своих размышления я дошёл до того, что попросил Ви связаться с подругой Ганса — Светланой. С одной из подруг, видимо.
«Вот даёт немчура! Но я всё же количественно и качественно впереди.»
— Привет, Галактион! — голос Давыдовой был воодушевлённым, — круто ты вчера выступил! Хотела к тебе подойти после боя, поддержать, но куда там. У тебя охраны было как у звезды какой.
— Вот так, Светик! Растут люди в нашем НИИ!
— Светик, хех. Засчитываю! Чего хотел, обласканный вниманием?
— Позвонить подруге? Узнать, как дела?
— Не родила пока! На работе я просто, не могу болтать сколько влезет. Если есть желание пообщаться, давай лучше встретимся.
— С этим сложно в данный момент. Но я к тебе по делу.
— Слушаю.
— Надо найти на Викторию Павловну всё, что сможешь.
— Лебедеву?
— Ну, пока другой в университете у нас нет!
— А чего так нервно то? Это я должна нервничать! Задал, блин, задачу.
— Надо справиться.
Мы оба тихо сопели друг другу в трубку. Окружение того требовало.
— Хорошо, постараюсь. Всё же сама говорила, что за мной долг.
— Спасибо большое, красавица! Ты молодец!
— Ой, тоже мне, подлиза. Побегу я уже, у меня тут очередь.
— Беги!
В своих размышлениях пришёл к тому, что маловато у меня объективной информации про своего куратора. Поэтому как минимум в экспертном для меня поле стоит количество пробелов сократить. А ведь ещё вопросы по Ви, которые я стараюсь просто так вслух даже не озвучивать, хотя имею такую привычку к размышлению.
Так как мысли принялись входить в рекурсию, захотелось себя отвлечь. Подумал, что несправедливым будет оставить без внимания дружбана Штильнеца, когда названивал его тёлочке, потому набрал профа. К моему сожалению разговора не вышло, потому что учёный разбирался со своим местом работы копчёным.
— Извини, Галактион, но у нас тут полнейшая неразбериха в поисках виновного в возгорании, потому что даже записи толком ничего показать не могут.
— Всё понимаю, Ганс! Желаю поскорее пройти эту полосу неудач и двинуться к светлым открытиям.
— Спасибо!
— Не за что, пока.
Таким вышла вторая половина нашего разговора.
В расстроенных чувствах, а больше от безделья, принялся смотреть за окно на равнинный пейзаж, который вскоре должен смениться лесами средней полосы — двигались то мы очень споро. Под ритмичное действо неожиданно уснул, даже проспав при этом обед. Его мне оставили на соседнем столике, так что поглощал я киноа с курицей уже перед самым прибытием в Москву.
На перроне вновь пересёкся с Остапом.
— Не встречают? — с некоторой грустью в голосе спросил он.
— Нет, — опустил я голову.
— Совсем непорядок. А ведь мы гораздо лучше организовываем прибытие дорогих гостей.
— Истинно так, Остап, — скопировал я манеру речи.
Тот усмехнулся, попрощался и скрылся в толпе.
— Так, Ви, а что там твоя широкая ниже талии тёзка сообщила касательно моего прибытия?
— Тебя должны встретить.
«Лаконично.»
— Детали, Ви.
— Представитель телевизионной студии.
— Мдя. И как мне его искать?
Решил не торчать на месте и пойти к выходу с вокзала, но и на выходе не заметил никого с плакатами «Блистательный Галактион» или ещё каким скромным прозвищем. В конце концов мне надоело торчать у самого выхода напротив стоянки такси, так что я медленно направился в сторону сквера, а затем и торгового центра, где можно было бы спрятаться от моросящего с неба противного дождя.
«Встретили меня. Ну-ну. Припомню тебе, Вика!»
Когда я уже полностью списал со счетов встречающую делегацию, то… едва не наделал в штаны.
УУУУУУУУУУУ!
Проревел клаксон припарковавшегося с нарушением правил чёрного здоровенного внедорожника. Это было первое смущающее, мягко говоря, событие из последующих. Вторым было появление из открывшейся водительской двери светловолосой мордахи.
— Какой дебил едет поездом, когда можно лететь, — произнесли сочно выведенные помадой губы.
Вслед за головой появилось и фигурка, облачённая в лёгкий светлый брючный костюм в стиле близком к оверсайзу.
— Галактиончик?! — это был сразу вопрос и утверждение.
«Тля!»
— Чего ты тут делаешь? Я тебя еле нашла!
Заявила девица, что только что через две полосы перестроилась, чтобы ткнуться у бордюра, задерживая поток машин.
— Закидывай чемодан и поехали скорее, мне поручили о тебе позаботиться!
— Хорошо.
Возможно, я бы и сомневался в странной блондинке, но тут был один важный успокаивающий аспект. Эта была та самая актриса и модель, на плакаты которой я заглядывался в начале лета на пробежках. Девица была настолько уверена в себе, что даже не стала представляться.
Решил поддержать её самомнение и обратился по имени, которое сумел вспомнить.
— Эльвирочка, а куда мы путь держим?
Передразнил её манеру обращения к незнакомым людям, но оказалось, это нисколько её не беспокоило.
— Ой, столько дел. Надо вещи закинуть, заняться подготовкой к передаче, с лицом твоим что-то сделать… А ты вообще голоден? Я с утра ничего не успела поесть.
— Не отказался бы поесть, хотя успел кое-как заморить червячка в поезде.
— Да какая там еда! Тогда первым делом поедим.
— Хорошо!
Всё ещё удивлялся её непосредственности и умению игнорировать общепринятые правила знакомства и поведения с людьми. Но уже понимал, что она как-то связана с завтрашним мероприятием. И поглядывал на профиль ведущей машину знаменитости, порой и анфас удавалось рассмотреть, потому что уверенная в себе особа на дорогу могла и не смотреть с опасной периодичностью.
Эльвира Владимировна Горинская женщиной была красивой, но я был избалован феминами, которые откровенно брезговали косметикой и прочими косметическими процедурами. Тут же как минимум косметики на мой вкус был излишек.
— Понравилась? — трактовала она мой взгляд.
— Красавица! — не поскупился на комплимент, во многом являющийся правдой.
— Спасибо, —
