Надлежащий подход - Ирина Сон
– Потом, – напряженно сказал он. – Иди к себе.
– Сначала я…
– Потом! – прикрикнул Арант. – Иди к себе и займись вышивкой! И не перечь мужчинам!
Я молча развернулся на пятках и вылетел из кабинета, кипя от злости. Неудивительно, что женщины взбеленились и потребовали разводов, работы и прав. При таком отношении скорее удивительно, как они продержались столько тысячелетий. Я в роли женщины был всего ничего, а мне уже хотелось прибить этого самодовольного индюка!
За спиной раздались шаги. Арант не дошел до меня – свернул к лестнице. Наверху громко хлопнула дверь. После секундного раздумья я развернулся и тихо пошел следом за ним. Злость не помешала осознать, что раз зазвучали встревоженные голоса, то мне тоже следовало бы послушать.
Я тихо поднялся в узкий темный коридор и затаился под дверью.
– …Послать меня в Приморье? – спросил Арант. Голос у него был озадаченный.
– Других дураков туда ехать нет! – скрипуче рассмеялся Пересвет Людотович. – Ты же самый безголовый. Тебя хлебом не корми – дай выпендриться!
– Гонец Дана Втораковича сказал, что всё очень серьезно. Бывает, умирают все, кто-то, наоборот, переносит заразу легко и незаметно. Арант, ты самый здоровый, ты выжил в прошлый мор. Ты же не оставишь жителей Приморья в беде? Мы подберем тебе в помощь самых крепких служителей и мудрецов.
После этих тихих, почти неразборчивых слов последовал надсадный кашель, выдав главу Крома Порядка.
– Руслан Станиславич, я не отказываюсь! – воскликнул мудрец. – Я хочу понять, почему вы говорите мне это лишь сейчас? Гонец вот уже три дня лежит в больнице, а я об этом знать не знаю, ведать не ведаю! Чем лечить-то? Пересвет Людотович, вы что-нибудь придумали?
Я окаменел и весь похолодел. После моего недельного проживания в Приморье город охватила эпидемия. Не имею ли я к ней отношения? Ведь со мной был не только чемодан, но и парочка миллиардов всяческих вирусов и бактерий. Могло ли что-то оказаться для аборигенов смертельным? Как оспа, которая выкосила американских индейцев с приходом уже переболевших европейцев.
«Ау, очнись! Месяц уже прошел!» – постучалась в голову спасительная мысль, но я от неё отмахнулся. Это новость пришла спустя месяц, а сама болезнь начала собирать свою жатву намного раньше. Плюс инкубационный период, постепенное увеличение числа зараженных…
Воображаемый учитель ОБЖ постучал по воображаемому столу своей указкой, привлекая внимание. «Если источник заразы – ты, почему в Кроме Порядка до сих пор нет вспышки?» – спросил он. Я вздохнул и потер лоб. Вопрос был логичный. Я наследил довольно много и в гостях, и здесь: потел и дышал на постельное белье, которое стирали другие, ел и пил из общих приборов, мылся и делал прочие дела. И в пути постоянно находился рядом со служителями. Никто не заболел.
Сначала от сердца немного отлегло – виноват был не я – но следом ошпарил дикий страх. Раз зараза не пряталась в моих вещах, то я тоже рисковал её не пережить.
Раздался скрипучий голос Пересвета, и я весь обратился в слух.
– Придумал-придумал. А как же не придумать-то? Голова у меня соображает хорошо. Болезнь вызвана смещением Равновесия к огню и переизбытком воды. Значитца, надобно давать по глотку снадобья на основе масел, трав и свинец, чтобы восполнить нехватку земли и иссушить внутренние воды. Затем охлаждать тело свежим холодным воздухом и начиткой пятой песни Мороза…
Я вздохнул и отступил от двери. Так, среди мудрецов мне ничего толкового не услышать. Ни единого симптома они так и не назвали, лечение предложили в своем средневековом стиле. Масло и свинец внутрь, холодный воздух и начитка песни – каково, а? Нет, травы, может, и помогут, песня поднимет настроение, что тоже важно, но свинец – точно нет.
Тело потряхивало. Зараза уже три дня как была здесь, в Кроме Порядка. Возможно, она уже затаилась в моей крови и вела обратный отсчет. А вокруг – темное невежество. Сам подход к лечению неадекватный и – что еще хуже! – многовековой. Удивительно, как тут еще не вымерли все. Впрочем, та же гуморальная теория просуществовала две тысячи лет и одно время даже соседствовала с еще более бредовой миазматической…
Выйти во двор было невероятно сложно. Всё за пределами Дома знаний казалось пропитанным смертельной заразой. Люди разом превратились в огромные бациллы, которые одним своим выдохом могли обречь меня на мучительную смерть. Цветущие, здоровые, крепкие – они сами не знали, что их уже пожирало изнутри нечто несоизмеримо сильнее их. И кто был на самом деле здоров, а кто стал источником – не определить, как ни осматривай.
Шарахаясь от каждого встречного, я добрел до башни, тщательно вымыл с мылом и уксусом все поверхности, обтерся сам. Из последнего стерильного куска ткани смастерил первую в этом мире защитную маску и остро пожалел об отсутствии очков. Форма воспитанницы отправилась в корзину с грязным бельем, а на свет из чемодана явился костюм возлюбленного Лу Тан – последний не тронутый этим миром наряд.
Все эти меры вряд ли бы защитили, и я это прекрасно понимал. Одно хорошо – помогли успокоиться. Паника немного улеглась, мозг отвлекся от рисования страшных картин и заработал в нужную сторону.
Нужно было расспросить Пересвета Людотовича о болезни подробнее. Выяснить симптомы хотя бы! Как бы мне ни хотелось сбежать на необитаемый остров, а подключиться к лечению было необходимо. И чем скорее, тем лучше. Тем более что…
От озарения я даже паниковать перестал.
Приморье было совсем рядом с тем пляжем, на который меня выбросило! Если я туда поеду… и не доеду, а сверну на другую тропку, ведущую к пляжу, то наверняка смогу что-нибудь узнать. Расспросить жителей, может, в том же трактире околачиваются какие-нибудь знающие люди.
Для того, чтобы поехать в Приморье, нужно было поговорить с главой Крома Порядка. Руслан показался мне разумным человеком.
Я надел маску и поспешил к нему в кабинет, по пути попросив одного из воспитанников передать просьбу о встрече.
Руслан пришел из Дома знаний минут через двадцать и при взгляде на меня удивился.
– Тэхон? Почему ты в таком виде? Что это на твоём лице?
– Я знаю, что из Приморья приехал больной гонец. Это защита, – сказал я.
– Знаешь? – нахмурился глава Крома Порядка и снисходительно усмехнулся. – Подслушивала, да? Так что ты хотела? Предложить свою помощь?
– В том числе, – кивнул я. – Но сначала…
– Об этом не может быть и речи, – перебил меня собеседник, властно взмахнув рукой в интернациональном жесте «стоп». – Мы допускаем к лечению
