Урсула Цейч - Наследники Тьмы
Теперь настала пора Хагу возвращаться домой. Кто знает, верят ли его близкие в то, что он еще жив.
«Не оставляй их в неведении», — говорил ему Горен.
В общем, Хаг отправился в путь. Но он скучал по Горену, ему не хватало Менора, весело распевающего забавные песни, и Бульдра с его громовым голосом. Даже отсутствие тихой, сдержанной эльфийки Звездный Блеск создавало некоторую пустоту. За короткое время похода они, связанные общими страданиями, сумели сплотиться, и разорвать их союз было совсем не просто.
«Но мы еще встретимся», — подумал Хаг. При этом в его синих глазах зажегся особый огонек, свидетельствующий о твердой решимости следовать цели Горена и положить конец Конвокационным войнам.
— Да, нас ждут перемены, — сказал он, наконец, приподнимая кружку.
Пиво было замечательным.
Когда слегка подвыпивший Хаг поднимался к себе в комнату, ему уже казалось, что он, спасшийся из ужасного плена, вполне надежный товарищ. Впереди у них был трудный, но преодолимый путь. Они прекрасно ладят, Вейлин и он, так что смогут путешествовать вместе. У каждого есть определенные способности, полезные для обоих.
Сейчас надо как следует выспаться и рано утром ехать дальше. Он немного удивился, что Вейлин не спустилась поужинать. Возможно, она заказала еду себе в комнату; внизу в пивном зале, да еще в столь поздний час, женщине, особенно утонченной эльфийке, совсем не место.
Смех, громкая музыка и пошлые песни долетали до его слуха даже здесь; уже давно стемнело, и трезвых не осталось вообще. Хозяин сбился с ног, но был счастлив, что дела идут столь хорошо, хотя и переживал, вдруг настроение присутствующих изменится. Он обрадовался, когда его гость, собравшийся переночевать и заранее расплатившийся звонкой монетой, решил подняться к себе, и пожелал ему спокойной ночи.
«Вода уже наверняка остыла», — размышлял Хаг. Вообще-то пора помыться. Кто знает, когда еще представится такая возможность. Он открыл дверь и удивился, что не видит пара. И попятился, заметив выбирающуюся из ванны Вейлин.
— Я… я… извини, я не подумал… — пробормотал он, запинаясь. От смущения он не знал, куда деть глаза.
Вейлин приподняла бровь и взялась за полотенце, которое обернула вокруг своего привлекательного грациозного тела.
— Извиняться должна я, а еще больше этот болван хозяин, забывший развести огонь. Прошло несколько часов, прежде чем вода достаточно нагрелась. Еще кое-что осталось, если тебя не смущает, что я ею уже пользовалась, боюсь, что новой сегодня нам уже не нагреют.
— Ерунда, — пробормотал Хаг, которому показалось, что вся кровь отхлынула к ушам. Слишком много пива он выпил!
Вейлин подошла ближе.
— Есть ли в Грауфурте кто-то, кого бы ты особенно хотел видеть? — прошептала она.
От одного звука ее голоса внутри у него все забурлило.
Хаг сглотнул и взял себя в руки.
— Да, — признался он. — Когда-то… мы хотели пожениться, но я получил приказ отправиться в Хоенмарк.
Он не хотел рассказывать, что именно мысль о Линн сохранила ему жизнь в Долине Слез, воспоминания о ее нежных поцелуях, о ее отливающих золотом огромных карих глазах. Потом он подавил все мысли о ней и до сих пор ни разу не произнес ее имени вслух. Он стыдился своих чувств, не подобающих мужчине его уровня и воинского звания.
— Думаешь, она тебя ждет?
— Надеюсь.
Ее губы почти касались его уха, он почувствовал ее теплое дыхание, когда она прошептала:
— Глупец. Что заставляет тебя помнить о долге и чести и вынуждает забыть то, что действительно имеет значение?
Хаг закрыл глаза и тихо ответил:
— Потому что существуют более важные вещи. Народ, которому я служу. Данное мне поручение.
Тогда у Линн не было никаких сомнений в том, что Хаг должен выполнить полученный приказ.
— А чего ты сам хочешь, это не важно?
— Безусловно.
На секунду она замерла. А потом напрямик спросила:
— А если бы я предложила тебе разделить со мной ложе, ты бы отказался?
— Да, Вейлин.
Ответ дался ему легче, чем он ожидал, несмотря на соблазнительность ситуации. Но заходить еще дальше он не собирался.
— Мы друзья, соединенные особыми узами общей судьбы. Разрушать наш союз не следует.
Он даже осмелился взглянуть в ее мерцающие глаза, но не смог понять их выражения.
С самого первого дня после побега из Долины Слез эльфийка оставалась для него загадочной, чужой. Хаг ничего не знал о ней, о ее мыслях и желаниях.
Уголки ее рта дрогнули.
— Для человека, который так плохо переносит пиво, ты на удивление здорово держишь себя в руках. Значит, я спокойно могу и дальше путешествовать с тобой.
Она пошла к двери в свою комнату, но снова остановилась:
— Хаг… то, что я сейчас скажу, не знает никто. Но ты человек чести и, наверное, сможешь меня понять. Я еще ни одному мужчине не позволила прикоснуться к себе, потому что пока еще не нашла ни одного, кто бы был этого достоин. Тебе, наверное, трудно это осознать. Вы, люди, живете гораздо меньше и в основном более легкомысленны во всем, что касается желаний и любви, потому что боитесь, что жизнь пролетит очень быстро. Но любовь слишком ценна, к ней нельзя относиться легкомысленно.
Пораженный, Хаг еще какое-то время стоял у закрытой двери. Он не был уверен, что правильно расслышал ее слова. А потом решил, что в столь поздний час с гудящей от пива головой теплая ванна гораздо полезнее, чем умные разговоры с эльфийкой.
* * *— Сколько еще нам ждать?
Энарт Обоюдоострый подошел быстро и бесшумно. За плечами у него торчали рукояти двух мечей, которые он умел молниеносно выхватывать из ножен и использовать по назначению.
Руорим Мясник, когда-то называемый Чернобородым, сидел, опершись на седло и вытянув длинные ноги. Он жевал травинку и разглядывал город, его улицы и дома, в окнах которых горели свечи. На севере простиралась небольшая гряда холмов, последняя граница перед пустыней на востоке и Ветряными горами на западе.
Здесь шайка остановилась и целые сутки наблюдала за Норимаром.
— Не дергайся, друг мой, — спокойно ответил шейкан. — Ты слишком нетерпелив. Как всегда.
— Я хотел сказать, что уже стемнело, а ты говорил…
— Я знаю, что говорил. А пока ты тут мечешься как зверь в клетке, отряд давно уже растворился на улицах города и ждет моего сигнала.
Энарт сел рядом.
— А как они туда попали? — удивленно спросил он.
Собранный наспех отряд Руорима состоял в основном из шейканов и нортандерских наемников, но среди них было и несколько орков.
— Ты, конечно, не обратил внимания, что нас осталось всего двадцать, — ухмыляясь, пояснил Руорим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});