Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск
— А тут у нас что⁈
— А тут у нас я сам справлюсь. Ничего серьезного!
Резко и жестко. Да чтоб его! Я-то понадеялась денек полежать в лазарете! С таким ректором разве отдохнешь…
Значит, тем более. Надо встать и сделать вид, что все нормально.
Мимо меня пронесли носилки. Рука Вильгельмины свесилась, и я вдруг обратила внимание на сбитый и слегка окровавленный ноготь…
Итак, она или цеплялась за что-то, не хотела падать, но упала. Или за кого-то цеплялась. Или ее, наоборот, столкнули. Но в любом случае, кто-то же должен был там быть…
Дакар вцепился, как клещ, в студента со списком, выясняя, всех ли он успел посчитать, я наконец снова смогла встать на четыре кости и даже отползти на три шага, к ближайшему фонарному столбу. Когда ректор вдруг обо мне вспомнил и подошел.
Тоже присел, как приседал возле Вильгельмины. Ткнул тремя холодными (мне показалось ледяными) пальцами мне в лоб.
Уточнил резковато:
— Как она упала? Как вы здесь вообще встретились-то⁈ Опять что-то пытались у нее стащить? Или что?
— Разумеется… — пробормотала я в ответ, чувствуя, что снова уплываю. — Только того и ждала…
— Да чтоб тебя. Встать сможешь? Мне бы не хотелось тащить тебя на руках.
Вместо ответа опираясь с одной стороны на его руку (кофе и ёлки!) и на руку комендантши Маргиты — с другой стороны, я встала.
— Почему не сняла браслет перед тем, как колдовать? — вопрос прозвучал так, будто он отчитывает нерадивого помощника.
В тот момент я даже не подумала про браслет. Да вообще ни о чем не думала!
Да и не успела бы его снять.
Выразить все это словами не получалось. Я покачала головой. Опять с последствиями. Голова закружилась, на какой-то миг ноги стали ватными, и если бы не двусторонняя поддержка, я бы точно снова оказалась в пыли.
А следующее воспоминание — я сижу на банкетке в прохладном каменном коридоре, бездумно глядя в противоположную пустую каменную стену и слушаю, как ректор Дакар о чем-то яростно спорит. П магворку, судя по тому, что собеседника не слышно. А здесь прохладный воздух и вообще как-то комфортней, чем на улице. Кажется, что безопасней.
Тошнота, правда, никуда не делась, я попробовала прикрыть лицо ладонью и вдруг обнаружила что под носом влажно. Посмотрела на собственную ладонь — кровь.
Вот так она и выглядит, та самая пресловутая кровь из носу…
Коридор слегка покачивался.
Чтобы унять это дурацкое ощущение, я наклонилась вперед и вдруг увидела краем глаза то, что не увидел ректор, который болтал за углом, и пропустили те, кто болтался тут раньше нас.
В темном углу между банкеткой и стеной, под окном блестел фиал из-под воды чьего-то семейного источника. Ну или из-под покупной водицы. Характерной формы скляночка. Их всегда делают вычурными и грушевидными, чтоб ни один маг даже в темноте не спутал ни с каким зельем.
Я ме-едленно, чтоб головокружение снова не перешло в обморок, осторожно передвинулась к краю банкетки и вытащила на свет фиал.
В нем оставалось немного воды. И вообще-то следовало воспринять его, как подарок свыше, снять браслет и выпить то, что там плескалось, но… но я уже один раз почти обокрала косистую. И как-то сейчас мне отчетливо не хотелось воплощать ожидания ректора на свой счет.
Фиал был совсем обыкновенный, даже на донышке — клеймо известной в городе мастерской. Солнышко и корона. У тетушки Примулы в похожие не только живая вода была разлита, но и туалетная.
Я потянулась вытереть кровь из-под носа, но, кажется, только размазала. Зеркало потом покажет. Подождала еще с минуту, но обо мне, кажется, забыли. Ах, самое время бежать и прятаться. Но на это нет ни магических, ни физических, ни моральных сил.
Вопреки этому ясному пониманию я по стеночке встала и так же по стеночке забрела за угол, где у распахнутого окна стоял, опершись о раму ректор, и сильно свешивался наружу.
За его спиной двое хмурых преподавателей о чем-то шепотом разговаривали, но под завесой неслышимости.
Мое появление заставило обоих замолчать и резко обернуться. Я пояснила, протягивая фиал сразу всем — и этим двоим и спине Дакара:
— Вот! Нашла. Здесь.
Ректор мгновенно вернулся в коридор, а ведь почти совсем уже наружу вылез!
Посмотрел на меня и скривился:
— Сказали же! Сидеть и не ползать! Что?
— Вот! — повторила я.
Подошел. Хмурый и опасный, как змей к кролику. Молча взял у меня из рук склянку. Потом вдруг сменив интонацию, велел:
— Вернись на банкетку. Я сейчас здесь закончу. И провожу. Сможешь отдохнуть.
Только я возрадовалась, что этот непрошибаемый зануда вдруг смягчился, как он пояснил, испортив весь эффект:
— Мне нужны твои ответы. Честные. И прямо сейчас. Мне нужна неискаженная картина событий…
— Вы же не следователь, — пробормотала я тихо.
— Я хуже. Я отвечаю за все, что в этом дур… в Академии происходит. Так что постарайся не заснуть!
Я легонько кивнула и тем же путем, как пришла, вернулась назад. Правда, я на этот раз почти не придерживалась за стену — запах кофе и елок так на меня действует, что ли?
Прав был Дакар — стоило сесть — неудержимо начало клонить в сон. Почему-то из глубин выплывали воспоминания детства — мама за пианино, я пою, бессовестно путая слова и не попадая в ноты. Брат, ему четыре года, кривляется и делает вид, что у него болят уши, а я, глядя на него даю петуха еще больше. Позлить.
Я специально порчу хорошую песенку, мама внезапно захлопывает крышку пианино и говорит, что во мне слишком мало душевной чуткости, и из меня вряд ли получится музыкант, зато получится хороший клоун.
Мне становится немного стыдно, но…
— Держи!
Дрема слетает, как не было. Я все на той же банкетке, рядом все тот же ректор Дакар. Со стаканом воды в руке. Верней, с бумажным стаканчиком.
— Пей!
Я беру стаканчик, пью. Это просто вода, без всякой магии, но мысли на удивление проясняются. Почему-то подумалось: вряд ли он пролил на себя кофе, раскачиваясь на макушке елки. Это парфюм. Это не надо обращать внимания.
Вернув пустой стаканчик, я поблагодарила кивком. Но ректор не отстал:
— Пойдем. Тут, недалеко.
«Недалеко» было и впрямь. Для здорового человека — один коридор и десяток
