Упреждающая месть - Роб Дж. Хейс
Бетрим взглянул на маленькую женщину и подтолкнул ее. Генри приклонила шляпу и улыбнулась ему. Бывали моменты, когда она выглядела почти красавицей, и моменты, когда она выглядела так же жутко, как сам Бетрим. Сейчас был первый вариант.
— Держи, босс, — сказал Бен из Шести Городов, протягивая поводья лошади. — Я буду болеть за вас!
— О, тогда у меня нет шансов.
Бетрим привстал на стременах и перекинул ногу, пустив животное медленной рысью. Он не был большим поклонником лошадей, но это позволяло ему выглядеть более значимым, а лорд, женатый на леди Чейд, был тем, кем он был в эти дни.
Он остановил коня чуть меньше чем на полпути между городом и своей армией, сошел с коня и стал ждать, когда Виллем Йогарен "Молот" покажется. Он ждал и ждал. Потом еще ждал. Прошло немало времени, прежде чем кровавый владыка наконец открыл ворота и неспешно вышел. Он двигался медленно, чеканя каждый шаг. Так долго, что Бетрим уже прислонился к своему коню, пасущемуся на траве поля для убийств.
— "Молот", он же Виллем — подходящее имя для человека, выехавшего из ворот Рейнгарда. Он был широк, высок и, черт возьми, почти весь в металле. Бетриму уже доводилось видеть подобные доспехи; их любили носить рыцари Пяти Королевств. Они делали их практически не убиваемыми, за исключением нескольких уязвимых мест. А еще они были медлительны.
Бетрим любил сражаться налегке, надевая кожу и ткань и полагаясь на свою сверхъестественную способность выживать со всем, что могут бросить в него враги.
Даже массивный конь "Молота" был покрыт металлическими пластинами. Бетрим взглянул на свою собственную лошадь и готов был поспорить, что бедное создание чувствовало себя немного неважно. Комплекс неполноценности точно.
"Молот" сошел с коня в паре десятков футов от Бетрима и, пройдя несколько шагов вперед, загрохотал. Под одной рукой он нес металлический шлем, защищавший нос и глаза, а в другой держал меч длиной почти в рост человека.
Бетрим оглянулся на свою армию, а затем на "Молота". Восприятие глубины с одним глазом никогда не было легким, но он решил, что немного не угадал. Он сделал еще несколько шагов в сторону города, и "Молот" откликнулся напротив него.
— Готов ли ты умереть, "Черный Шип"? — крикнул Молот достаточно громко, чтобы слышали и впереди, и сзади.
Бетрим подумывал о том, чтобы снять плащ. Он был длинным, тяжелым и громоздким, но это могло бы обеспечить ему некоторую защиту.
— Ну что дальше? — крикнул "Молот". — Почему ты ничего не даешь? От страха онемел?
Их разделяло всего двадцать шагов. Для Бетрима это было слишком близко. Он сделал глубокий вдох.
— Сейчас! — закричал Бетрим. — Пли!
Звон тетивы наполнил воздух позади первых рядов солдат Бетрима. Град стрел затмил низкое утреннее солнце. Они обрушились на "Молота", пробив его доспехи, и повелитель Кровавых рухнул. Он едва успел пошевелиться, настолько не осознавал, что его поймали.
Бетрим схватил веревку со своего коня и бросился бежать к поверженному телу "Молота". Несколько стрел упали рядом с ним, слишком близко, как ему показалось. Они усеяли землю, как травинки. Он добрался до трупа "Молота" как раз в тот момент, когда со стен Рейнгарда начали лететь первые ответные стрелы. Ворота уже закрывались, и несколько солдат на стенах пришли в себя и натянули луки.
Бетрим не стал тратить время на осмотр тела окровавленного лорда. Он обмотал петлю веревки вокруг металлического сапога трупа и затянул ее, после чего повернулся и побежал обратно к своим рядам.
Теперь вокруг него сыпались стрелы, и они были близко, слишком близко, но Бетрим добрался до своего коня невредимым. Он хлопнул зверя по заднице и вскочил в седло, когда тот сорвался в галоп, увлекая за собой тело Виллема "Молота" Йогарена, правителя Кровавых.
* * *
— Не думаю, что ты сломил их дух, Торн, — сказала Генри, когда они смотрели в сторону стен Рейнгарда.
"Молот" был любимым сыном Йогаренса и командующим городскими войсками. Его голова служила прекрасным украшением для пики, воткнутой в землю за пределами досягаемости городских луков. Стрела глубоко вонзилась в череп Виллема, и Бетрим решил оставить ее там. Полагаю, это выглядело довольно поэтично, учитывая обстоятельства.
Солдаты Рейнгарда были более возбуждены, чем раньше. Патрули на стенах удвоились, и крики время от времени долетали до рядов армии. Никто не мог расслышать, что именно кричали, но это определенно было похоже на оскорбления.
— Да, — согласился Бетрим. — Не думаю, что это сработало так, как я хотел, но тем не менее, "Молот" теперь мертв. И я не думаю, что тот, кто у них там остался, так же хорош, как он.
— А вот я считаю, что никто не захочет с тобой больше разговаривать, — возразила Генри. — О переговорах можно смело забыть.
— Мы нашли его, босс! Мы нашли! — вопил Бен из Шести Городов закончив пробежку к ним, с дикой ухмылкой на лице. — Но правда Генри это не понравится.
Генри хмыкнула из-под своей большой кавалергардской шляпы.
— Что должно мне не понравиться?!
— Лучше обсудим это где-нибудь в более уединенном месте, — сказал Бетрим. — Например, в моей палатке.
Как предводитель армий Чейда, Бетрим имел право на хорошую, удобную палатку. В ней были все атрибуты, которые обычно желает иметь лорд в поле, но Бетрим был далеко не обычным. По правде говоря, он редко пользовался палаткой, предпочитая спать под луной вместе с остальными солдатами. Много лет и даже больше он провел в дикой глуши Диких Земель, и несколько недель в удобной постели не могли избавить его от этого. Он спал, как и любой другой бедный ублюдок в его армии, и спал он с ножом в руке. Никогда не знаешь, когда кто-то может попытаться напасть на него, а он уже давно усвоил, что легче начать драку вооруженным, чем пытаться взять свое в рукопашном бою.
Однако это не означало, что палатка была незанята. Когда время шло медленно и не было боевых действий, Курт Верит часто пользовался возможностью наведаться на койку в палатке с парой-тройкой приверженых фанаток. Изгнанный принц, мятежный генерал трахал женщин так, словно ему нужно было что-то доказать, и Бетриму приходилось гадать, не
