Александр Анисимов - Игры богов
— Эй, малец! — окликнул его Вазгер. — Откуда ты взялся?
Голос наемника вывел мальчишку из оцепенения. Взглянув на стоящих на крыльце солдат, он как-то сразу приободрился и даже попытался улыбнуться. Похоже, воинов он боялся гораздо меньше собак.
— Ты что тут делаешь? Да еще один? — спросил Окаван подходя к нему и присаживаясь на корточки. Мальчишка даже не пробовал убежать. Судя по одежде, он не был беспризорником: много раз штопанная и стиранная, но аккуратная курточка и штанишки, заправленные в совсем не подходящие маленькому мальчику довольно приличные кожаные сапожки. За спиной висела пухлая котомка, для верности перевязанная веревкой.
— Ну? — снова повторил Окаван. — Долго молчать-то думаешь?
— А что молчать? — шмыгнул носом мальчишка и неожиданно смело взглянул в глаза командиру отряда. — Маб меня зовут, вам-то какое дело?
Окаван усмехнулся:
— А ты горластый, я вижу. В кого такой уродился?
— С дедом я живу, в лесу. Егерь он бывший, королю раньше служил. Дом у нас свой.
Окаван понимающе кивнул. Для него в словах мальчишки ничего удивительного не было. В окрестных лесах действительно можно было отыскать несколько небольших хижин. В них селились обычно те, кто по каким-либо причинам не мог или не хотел жить в городах. Егеря, лесничие, сторожа охотничьих домиков… Не секрет, что среди них встречались преступники, сбежавшие от праведной кары. В мирное время по приказу короля на них изредка устраивались облавы, но они редко когда приносили стоящие плоды. Беглецы давно успели обжиться в лесах и потому могли без труда скрыться даже от лучших воинов. Впрочем, не походил мальчишка, так неожиданно оказавшийся здесь ранним утром, на разбойника. Наверное, и вправду где-то с дедом живет. Егеря — они даже и в старости редко леса покидают.
— Ну хорошо, — махнул рукой Окаван. — Только что ты тут делаешь?
— Из города шел, — хмуро ответил мальчишка. — Дед сыра купить просил. Ну и еще там кое-чего…
Воины, видя, что ничего интересного не предвидится, начали возвращаться в дом, о чем-то переговаривать. На дворе остались только командир отряда, Вазгер и мальчишка по имени Маб.
— Перебирались бы вы с дедом в город, — посоветовал Окаван. — За стенами-то всяко спокойнее будет. Война на носу как-никак, в лесу оставаться опасно.
— Деду лучше знать, — коротко ответил мальчишка и поправил котомку на плече. — Тогда я пойду?
Окаван только махнул рукой. Тот, поняв, что его отпускают, незамедлительно сорвался с места и побежал меж домов. Вазгер и Окаван, переглянувшись с улыбкой, направились в дом следом за остальными. Однако не успели они даже затворить дверь, как снаружи раздался полный ужаса отчаянный вопль и громкий клекот. Даже не задумываясь, Вазгер рванул из ножен меч и каким-то звериным прыжком выскочил на крыльцо, мгновенно принимая боевую стойку и окидывая острым взглядом округу.
Птицу он увидел сразу. Она была чем-то схожа с орлом, только во много раз больше, а между пылающих зеленых глаз торчал изогнутый витой рог. Вазгер узнал тварь мгновенно — это оказался почти повсеместно истребленный, очень дальний родственник василиска. Люди называли птицу «рогач». Разумеется, с василиском у этой твари было мало общего, и встреча с ней не являлась столь же смертельной, но все ж и она могла наделать немало бед.
Рогач летел низко, притягиваемый к земле тяжелой ношей. В огромных когтях твари дергался и извивался продолжавший орать мальчишка. Очевидно, птица давно подстерегала добычу, и теперь ее усилия были вознаграждены. Вазгер, поняв, что меч ему ничем не поможет, оттолкнул растерявшегося Окавана и стремглав ринулся в дом. Столкнувшись в сенях со спешащими на крики воинами, он завопил не своим голосом:
— Арбалет! Быстрее!!!
Шанс успеть спасти мальчишку еще имелся. Рогач летел тяжело, а потому медленно. Несмотря на то, что Мабу лет было всего ничего, для рогача он являлся все же довольно весомой ношей.
Напор, с которым встретил их Вазгер, солдат огорошил, и они не сразу отреагировали на его слова. Видя, что последние секунды, отведенные на спасение мальчишки, уплывают, наемник, заметив у одного из воинов арбалет, сильным рывком отобрал оружие и снова выскочил из дома. Птица отлетела уже довольно далеко, но все же для арбалета расстояние было вполне приемлемым. Припав на одно колено, Вазгер тщательно прицелился. Арбалет дернулся, посылая вперед тяжелый бронебойный болт. Вазгер даже не стал смотреть, нашел ли он цель. Отшвырнув арбалет, наемник нашарил меч и сломя голову ринулся к окраине деревни.
Рогач, заклекотав, кувыркнулся в воздухе и стал стремительно падать. Одно крыло безжизненно повисло вдоль тела, другое еще трепыхалось, пытаясь удержать птицу в воздухе. Однако, даже несмотря на полученную рану, рогач так и не выпустил Маба, продолжая прижимать мальчишку к себе.
Вазгер сквозь зубы выругался — на это он никак не рассчитывал. Если птица упадет на Маба, то раздавит его своей массой. Однако все обошлось. Рогач в очередной раз кувыркнулся в воздухе и с шумом грохнулся на землю — мальчишка оказался все-таки сверху. Птица продолжала оглушительно клекотать и бить крылом, стараясь перевернуться. Ошалев от боли, рогач метался по земле как безумный, расшвыривая в стороны комья грязи и вырванной с корнем травы. Мальчишку он все же выпустил из когтей, поняв, видимо, что тот только мешает подняться. Маб, отброшенный мощным толчком, покатился по земле.
Над ухом свистнул еще один посланный в птицу болт, но Вазгер так и не обернулся, чтобы взглянуть, кто стрелял. Рогач снова заверещал: похоже, и вторая стрела нашла свою цель. Однако сразить Острокрыла оказалось не так-то легко — тварь попалась на редкость живучая. Вазгер все же рассмотрел, что болт вошел птице прямиком в глаз, и поразился меткости стрелка — в том, что это попадание было случайным, он очень сомневался, слишком уж точно впилась стрела.
Когда рогача и наемника разделяли всего несколько шагов, Вазгер прыгнул. Он даже не подумал о том, что Острокрыл никуда не улетит с перебитым крылом, что его можно добить из арбалета с вполне безопасного расстояния.
Прыжок достиг цели, и меч с размаху вонзился в податливую плоть твари, только сверху прикрытую плотным перьевым покровом да редкими роговыми чешуйками вдоль хребта на спине. Ощутив разрывающую тело остро отточенную сталь, рогач рванулся, как пушинку сбрасывая с себя Вазгера. Завязший среди мышц и костей клинок так и остался торчать в боку птицы.
Мало-помалу движения птицы становились все медленнее и ленивее, у рогача уже почти не оставалось сил на сопротивление. Наконец он пару раз дернулся и распластался в грязи, раскинув изломанные в агонии крылья. Сердце птицы еще продолжало гулко ухать, но с каждым мигом все медленнее и тише. По телу то и дело пробегала дрожь, но это были всего лишь рефлекторные сокращения мышц. Одна из лап то чуть вытягивалась вперед, растопыривая острые когти, то снова прижималась к животу. Рукоять меча торчала из бока птицы, вся перемазанная густой кровью. Вытащив клинок, отчего по телу почти мертвой птицы прошла волна крупной дрожи, наемник, не убирая меча в ножны, пошел в сторону мальчишки, вокруг которого уже суетились двое воинов. Остальные же что-то говорили Вазгеру, показывая то на птицу, то на маленького Маба, однако наемник будто и не слышал их. Лишь Окаван молча шел рядом, не привлекая внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});