Седьмая Луна. Декамерон 2 - Андрей Коробов
Питание не доходило до мозга латника. Он потерял связь с реальностью прежде, чем осмыслил сказанное. Его поставили в безвыходное положение. Узнали, что хотели. Раз так, пёс Инквизиции был больше не нужен и не важен.
— Похоже, нам придётся задержаться в этом славном заведении, братья, — подытожил сектант, стряхивая с кинжала последние капли крови. — Тито, да убери ж ты кандалы! Эфир надо беречь…
— Да, магистр! — подал тот голос.
Псионик засмотрелся на казнь тех, кто мучил его всю жизнь.
Мрак вернулся в Зал Суда. Старый миротворец ещё бился в конвульсиях, и освобождённые руки его разошлись в разные стороны.
— Верховные Инквизиторы будут здесь, так или иначе. Дождёмся их. Сорвём их головы с плеч и отправим порталом в Цим. Наши единомышленники в Вечном Городе займутся остальным, — рассуждал тот, посвящая в замысел учеников.
— Я извиняюсь, достопочтенный магистр, но для чего нам такие «трофеи»? — спросил один из апельсинов.
— Хороший вопрос, Эннио, — поощрил его магистр.
Он переминался в луже крови с ноги на ногу.
— Прямо сейчас Янтарные Башни рушатся по всему Равновесному Миру. От залесских княжеств на востоке до Кордугала на юго-западе. Не буду врать, братья мои, начинания Братства не везде ждёт успех. Но саргузский Круг Магов — точно вам говорю! — в числе победителей.
Головы Верховных— это наше послание Папе. Борьба за свободу не обходится без кровопролития. И уж лучше Святому Престолу понять посыл Братства Скорпиона, завязать с нами диалог.
Лучше обойтись малой кровью, чем обагрить материк целиком. Ради блага всего человечества. И тогда мы расскажем миру давно забытую правду…
Радикалы выразили согласие кивками, радуя магистра.
У Альдреда ёкнуло сердце.
«Беда не приходит одна».
Чума и повсеместное восстание чародеев неуклонно порушат и без того шаткий порядок. Власть Людей ещё никогда не была так близка к исчезновению.
«Местный дурачок как в воду глядел…»
Грядёт Апокалипсис, который коснётся всякого живущего.
— Я попрошу вас ещё кое о чём, братья мои, — нарушил тишину чернокнижник. — Настоятельница бьёт тревогу. Она обнаружила Киафа. Служит в Инквизиции. В последний раз его видели, когда он шёл в направлении Акрополя.
Душа ушла в пятки.
«Это он про меня?..» — подумал он в ступоре, теряя ощущение собственного веса.
— «Киаф»? Какие такие «Киафы»? — будто чайки, загалдели оранжевые хламиды, глядя на магистра в полном недоумении. — Прямые потомки Пантеона? Что же нам делать? Это о них говорится в Железной Скрижали?.. Значит, мы победим Церковь Равновесия? Они вернулись?..
— Чересчур много вопросов, — сказал тот, как отрезал. — Слушайте приметы. Внимательно слушайте…
Пока гексер составлял дословный портрет, Флэй размышлял над услышанным.
«Сдаётся мне, Ио наткнулась на останки своей собачонки. Поняла, что так просто меня не сцапать. И теперь каждый апельсин будет знать, по меньшей мере, как я выгляжу. Даже после выздоровления. Чудесно. Поймать меня станет в разы проще…»
— Настоятельница считает, что Киаф появится здесь рано или поздно. Он нужен Братству, поэтому цель требуется взять живьем. Строго живьем!
«Как быстро меняется риторика. Ведьма сама хочет спустить с меня шкуру?»
— Будет сделано! — сказал Эннио, а остальные поддакнули.
— Эннио, доложи магистру Гесперу о том, что узнали. Его люди сейчас подминают Форум, — продолжил чернокнижник. — Остальные — за мной. Нужно расставить печати у входа во дворец и встретить церковных свиней как подобает…
Возвращенец услышал предостаточно. Нельзя было допустить, чтоб Культ Скорпиона уничтожил последних Верховных. Без них корпус мог попросту развалиться. Уже порознь они станут лёгкой добычей. От целостности воинства Равновесия зависела безопасность и самого Альдреда.
Был не лучший момент, чтобы показывать себя, раз Флэя объявили в розыск радикалы. Но ренегат знал точно. Если спустить мятежникам с рук падение последних Мечей Церкви, террористы рано или поздно до него доберутся. И впереди всей ватаги — неугомонная Иоланта Ламбезис.
Четверо террористов пошли к коридору, который привёл бы их в Зал Ожидания. А Эннио побежал туда, откуда они вели миротворцев.
Альдред придержал кацбальгер. В руку лёг метательный нож.
Глава 28-4. Лимб
Осторожно выглянув из укрытия, ренегат выжидал момент для броска.
Из соображения баланса сил не помешало бы сперва убрать магистра. Без его команд апельсины видят не дальше собственного носа.
Как слепые котята, они бы тыкались в углы, совершая на ходу фатальные ошибки. Тем более, разрушительная магия порчи представляла наибольшую опасность. Остальные не походили на мастеров своей Ветви.
Хотя и вчетвером апельсины бы легко одолели дезертира. Без брони из инквизиторского сплава одно метко пущенное заклинание, и ему крышка.
Надлежало отвлечь и разобщить их. По возможности — убрать по одиночке.
Едва останется один или двое — пускай. Ландскнетта начнёт кошачьи свалки, пуская кровь с эфиром.
Беглец примерно представлял траекторию броска. Едва под неё попал гонец, он метнул отравленный нож. Свист при полёте потонул в возне радикалов.
Клинок угодил магу в плечо. Вошёл плотно. Эннио только и успел, что гаркнуть. Ноги его заскользили по крови. Валясь вперёд, он ударился головой об распахнутую дверную створку. Раздался грохот.
Парень рухнул на спину. Тело задёргалось, изо рта пошла пена.
«Готов!»
Яд пиретрейской медузы вывел бедолагу из строя. Его судьба была предрешена. Падение товарища заставило четверку остановиться. Взгляды приковало к апельсину, растянувшемуся в причудливой позе.
— Эннио, ты как? — нерешительно позвали паралитика.
— Ответь же! — кричали ему. Один рискнул подойти поближе, отдаляясь от других. — Что с тобой?..
— Припадок?.. — озадачился чернокнижник, массируя невыразительный щетинистый подбородок.
— Нет же, магистр! Никогда такого не было! — отвечали ему неофиты. Нерешительно, подозревая худшее.
— Здесь кто-то есть… — подытожил гексер и постучал тыльной стороной ладони по предплечью отступника справа. — Осмотри помещение!
— Да, — отвечал Тито.
Стал быстро чертить псионический знак в воздухе.
— Уго, отойди сейчас же назад! Эннио мы уже не поможем, — потребовал магистр. — Это опасно!
Тот колебался, глядя то на него, то на умирающего друга.
Альдред закипал от гнева, безнадёжно прицеливаясь в него.
Не для того он ползал под столами, чтобы упустить апельсина.
Авторитет старшего пересилил дружеские узы. Уго ринулся обратно к чернокнижнику. Тогда-то возвращенец и метнул в него с упреждением нож.
Не прошли месяцы обучения даром.
Клинок встал в горле, и маг, нелепо расставляя руки вширь, полетел вперёд.
Ноги чародея подогнулись. Он пал на пол, так и не раскрыв свой дар.
Флэй тут же пополз прочь. Понимал, что засветил свою примерную позицию перед чернокнижником. А тот внимательно следил за происходящим в Зале Суда.
Магистр не успел указать, откуда бросили метательный нож.
Псионик
