Лексикон - Павел Олегович Марушкин

class="p1">Джек Мюррей уже дважды предлагал мне руку и сердце — и дважды получил отказ. Я постаралась смягчить его, насколько это возможно — но, боюсь, мужская гордость была уязвлена. Дело, конечно же, не в нем (он милый и храбрый мужчина), а во мне. Мы не подходим друг другу. Ему нужна наивная барышня, которая будет смотреть на него снизу вверх — у меня же при всём желании так не получится. Иногда кажется, что я перегорела. Обрела душевное спокойствие — и не хочу его нарушать, даже ради любви. Быть может, со временем всё изменится, не знаю. Надо подождать… Недавно мне приснился сон. Я была в Снежной Стране, на опушке леса, весной — везде лежал снег, но он уже начал подтаивать. Неподалёку, на ветке, сидела гагара. Просто сидела и смотрела на меня тёмным блестящим глазом; и мне отчего-то казалось, что она улыбается… А рядом резвилась ласка — совсем маленькая, детёныш, с коротенькими лапками и потешным розовым брюшком: он скакал в снегу, кувыркался, замирал, принюхиваясь… Отец как-то говорил, что в роду моей матери были шаманы; но образованному человеку не стоит принимать всерьёз дремучие суеверия, верно?

Лев Осокин исчез. После Судного Дня никто больше не видел невысокого одноглазого мужчину с тёмными, чуть вьющимися волосами. Более того, не существует даже места, где мы виделись в последний раз… Где я стреляла в него. Исполинский водопад пропал, реки нашей планеты несут свои воды спокойно. Кто знает, где сейчас Озорник, жив ли он… Иногда я представляю себе, как его безжизненное тело встаёт, капая вязкой тягучей кровью из раны на груди; лицо серое, один глаз закатился — а на месте другого сияет изумрудный огонь. Холодные пальцы раскрывают стальной переплёт… Впрочем, наверняка всё было не так. Если честно, я не думаю, что он мертв; что-то во мне восстаёт против этого, не знаю уж — интуиция или просто желание откреститься от своей вины… Интересно, где он теперь, в каком из миров? Астрономы говорят, что Огненные Планеты, дающие свет и тепло, центр нашей системы, сами вращаются вокруг некоего тела — но оно не раскалено, напротив, это сгусток тёмной материи… Как мало мы всё-таки знаем о мире, в котором живём! Взять хотя бы колебания светимости наших новых солнц. Тогда, в первую зиму, мы все боялись, что они скоро остынут, и всё вокруг погрузится в вечный ледяной сон… Кстати, климат, по крайней мере здесь, стал заметно мягче…»

— Мама! Мама! — радостный вопль долетел в открытое окно. Ласка посыпала мелким речным песком не успевшие высохнуть чернила и захлопнула переплёт. Сашка вихрем взлетел на крыльцо, ворвался в комнату, принеся с собой запахи травы и свежего ветра.

— Мам, пойдём скорее! Летающую лодку наконец-то доделали, и дядя Джек собирается в первый вокругпланетный перелёт!

— Погоди, не мельтеши! — улыбнулась Ласка. — Куда ты меня зовёшь?

— На площадь! Дядя Потап тоже там, и мистер Фальконе… Ну пойдём же, а то опоздаем, и она взлетит без нас!

Ласка взяла шаль со спинки стула, накинула на плечи, легонько взъерошила вьющиеся тёмные волосы Сашки.

— Не бойся, не опоздаем. Эти новые двигатели не так-то легко запустить.

Больше книг на сайте — Knigoed.net