Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва
– Да, я родился первым, но никому не желал зла… – шептал он, набирая в ладонь маленькие гладкие камни. – Почему вы просто не оставите меня в покое?
Его императорское величество назначил Цзинь Дэ наследником в первый же год после рождения. Он обожал своего первенца, да и придворные заклинатели пророчили ребёнку великое будущее, но мальчик рос, и окружающие всё лучше понимали, что он не обладает качествами будущего правителя. Вместо уроков по боевым искусствам он убегал в сад собирать цветы, вместо трактатов о воинском деле читал стихи, а во время ответов перед учителем всегда мялся и не мог собраться с мыслями.
Как только Цзинь Дэ исполнилось семь лет, его перестали приглашать на аудиенции к отцу и переселили в другой дворец, что находился дальше от Зала Высшей Гармонии.
Так он и стал изгоем, потерявшим к десяти годам расположение императора и чиновников. Но сколько бы он ни думал, никак не мог понять, что именно делал не так. Почему все ополчились на него? За что ненавидят?
Цзинь Дэ сжал камушки в кулаке, а потом со всей силы бросил гальку о стену – послышался гулкий шум, что раздался эхом в глубоком колодце.
– Однажды я закопаю вас всех в такой же холодной земле!
Он мчался через сад, стараясь не попадаться на глаза дозорным и евнухам, которые всегда появлялись из ниоткуда, стоило только кому-то близко подойти к дворцам высокопоставленных чиновников. Кровь стучала в висках, дыхание уже давно сбилось, и Цзинь Дэ с опаской обернулся: ему казалось, что за ним уже какое-то время следили, преследовали с самого утра, выжидая удобный момент, чтобы нанести удар.
Впереди показались красные ворота, на массивных створках которых были нарисованы фениксы с синими крыльями – символ родства с императорским родом. Стражи о чём-то непринуждённо беседовали, но, увидев незваного гостя, вытянулись в струнку и преградили юноше путь.
– Министр ритуалов сегодня не принимает посетителей.
– Вы… – Цзинь Дэ судорожно выдохнул и усилием воли оторвал взгляд от земли, ему всегда сложно давались разговоры с незнакомыми людьми. – Вы хоть знаете, кто я?
Стражи переглянулись. Слухи о том, что наследного принца сместят и трон достанется младшему сыну Великого и Благословенного Драконом Императора, уже давно ходили по дворцу, поэтому Цзинь Дэ не удивился, когда даже солдаты низкого ранга не побоялись разговаривать с ним в подобном тоне.
– Извините, наследный принц, но господин и правда приказал никого не впускать.
– Но…
– Слушай, проваливай, пока мы из-за тебя не получили наказание от министра! – осмелел второй страж и указал своим гуань дао в сторону дороги, ведущей прочь от дворца дяди Цзинь Гунмина.
Юноша сначала попятился, но как только заметил краем глаза подозрительные тени в кустах, тут же остановился. Мать-императрица лишила его личной охраны и поселила в захудалом дворце, где из слуг оказалась только старая, полуслепая придворная дама, и если он сейчас отступит, то вряд ли доживёт до утра. За ним точно придут убийцы. Животный страх сковал его внутренности и пополз колючим холодом по позвоночнику к шее, сдавливая грудь и горло. Если Цзинь Дэ сейчас не проявит твёрдость, то ему придётся навсегда смириться со своим жалким положением и просто принять смерть от руки ненавистников, коих в стенах Запретного города было немало.
– Нет! – наконец сказал Цзинь Дэ и расправил плечи. – Я до сих пор наследный принц империи Чжу и требую аудиенции у своего дяди – шаншу[112] министерства ритуалов! Если вы сейчас же не откроете ворота, я прикажу продырявить ваши длинные языки гвоздями!
Он не знал, откуда в нём взялась смелость, ведь никакой властью он никогда и не обладал, но на стражей такая настойчивость явно произвела впечатление. Немного потоптавшись на месте, они всё же открыли двери резиденции перед принцем.
– Можете не провожать, дорогу знаю.
Миновав цветущий дворик и небольшую статую феникса, у подножия которой на каменном столе лежали свежие фрукты, Цзинь Дэ быстрым шагом поднялся по ступеням, что вели к главному входу. Дворец со всех сторон опоясывала открытая галерея с подвешенными под потолком красными бумажными фонариками, но юношу сегодня не интересовала красота здания, поэтому он как можно скорее нырнул в полутьму зала для приёма гостей. Внутри было тепло, пахло специями, привезёнными из государства Фа, и в воздухе витал пар, который расползался по дому из комнаты с горячими источниками.
Цзинь Дэ оттолкнул служанок, которые расхаживали по коридорам в полуобнажённом виде, и бегом направился в то место, где больше всего любил проводить время Цзинь Гунмин. Не дожидаясь, пока его представят, он навалился на приоткрытые двери и ворвался в личные покои министра.
– Дядя! Дядя!
– Во имя Великого Дракона, наследный принц, что вы тут забыли?! – вскрикнул мужчина и от неожиданности даже уронил в наполненную купальню розоватый плод персика.
– Мне нужно поговорить с вами.
Чтобы добраться до дяди, Цзинь Дэ собрал все свои силы и мужество, но теперь, оказавшись перед шаншу, он просто прислонился к стене и сполз вниз, ощущая, как подкосились от слабости колени.
– Оставьте нас! – приказал Цзинь Гунмин наложницам, что принимали ванну вместе с ним, и сам вышел из воды, накинув на плечи шёлковый халат, который подала служанка.
Когда двери в личные покои министра захлопнулись за последним слугой, дядя медленно подошёл к Цзинь Дэ и взглянул на него сверху вниз.
– Что произошло?
– Императрица… моя мать хочет убить меня! – выпалил наследный принц и прикрыл лицо дрожащими руками. – Придворная дама, которая мне служит во Дворце Уединения, призналась, что ей приходило тайное послание с предложением вознаграждения за грязную работу. Она уже стара и не боится смерти, поэтому предупредила, что против меня готовится заговор! Я могу верить только вам, поэтому пришёл…
– Вот же! Эта скользкая змея решила наконец действовать и продвинуть на трон своего второго отпрыска! – цокнул языком Цзинь Гунмин и провёл ладонью по влажным волосам. – А я предупреждал вас.
– Что мне теперь делать?
– Явно не скулить подобно напуганному щенку и не подтирать своей одеждой пол моих купален!
Дядя приблизился к раскрытому окну, выходящему во внутренний сад, и вдохнул полной грудью. Он долго смотрел на цветущие ветви дерева-феникса, с которого при каждом дуновении ветра срывались фиолетовые
