Юрий Вольнов - Сталь и песок
— Косяк молодца…, — наблюдая вспышки, и замедленное падение горящих обломков, заметил Череп, — Квадрат А-9, бронебойными по координатам…
Отпугнутые гибелью своих собратьев, штурмовики отдалились. Закружив на противоположной стороне цитадели, готовились к новому штурму позиций, но уже под прикрытием с земли. Но земля отбивалась от двух русских машин, стремилась обойти злобно огрызающихся "черных сук" с флангов, поймать момент передышки и перегруппироваться под перекрытием с воздуха.
Не давая вражеским машинам, глотка воздуха для маневра, черные тени набрасывались на отряды при любом намеке на сближение. И только тяжелые танки, останавливались для открытия залпового огня, как "черные суки" устремлялись в ближний бой. Оставив гореть четыре машины, не успевшие перейти с режима дальнего обстрела, на ближний бой, ударные группы, отстреливаясь, отходили по пологой траектории, оттираясь от стен цитадели все дальше в пески.
Словно услышав зов хозяина "черные суки", развернувшись, устремились к цитадели. Оставив в покое отступавшие машины, устремились к десантным капсулам. Слегка покачиваясь на попадавшихся обломках, преодолели последние километры словно на параде.
Взметнув пижонским разворотом вал песка, накрыли готовые к погрузке капсулы. Аккуратно сдавая, застыли задом к начавшим оживать стальным пиявкам. Взметая песчаные брызги, капсулы взвились с размаху впилась в подставленную броню, с характерным лязгом подогнанных деталей. Ожившая механика точной подгонки словно притираясь выполнила последнюю доводку частей стыковки капсулы и внешней брони.
Добровольно заполучив стальных пиявок, машины заметно прогнулись. Заработавшая гидравлика, зашумев шипением большого давления, подымала ходовую в режим скоростного движения…
— Всем командирам доложить о готовности к маршу!
— Бычок готов. Ходовая в норме. Повреждений красного уровня не имею.
— Лохматый готов. Ходовая в норме. Повреждение желтого уровня оружейного и правой ходовой, — прорвался трескучий, от помех голос наемника, — Но думаю марш выдержим. Защита генераторов работает устойчиво. Уровень утечки энергии в норме.
— Лось готов, — прозвучал озабоченный голос капитана. Капсула командира пехотинцев, как раз сидела на Лохматом, — захваты в норме. К маршу готов.
— Бычок замыкаешь. Лохматый в голову. Скорость до ста сорока. Стрелкам готовность к стрельбе главным калибром, — четко рубил командами Череп. Рассматривая волну спешившего к цитадели подкрепления, готовой свое массой смыть букашек с отметок всех датчиков, в спросил:
— Лохматый, что у тебя со снарядами?
— Пустой как нищий…
— Бычок?
— Три картечи, десять бронебойных, и парочка разрывных
— Ни чего себе…, — вмешался насмешливым голосом Лохматый. Отпустившее напряжение, требовало выхода эмоциям — ты их на черный день держал? Я тут понимаешь его прикрывая, высадил весь боекомплект, а он десять бронебойных. Собирался откупиться?
— Я не утаил, просто в отличи от некоторых я прицельно всаживал, — гордо усмехаясь проговорил Бычок, — три прямых попадания. Не то, что некоторые. Слушай. А может быть ты, с перепугу, их просто растерял?
— Треп на потом, — вмешался Череп. Рассматривая начавшие попискивать тактический анализатор, присвистнул, — Планы изменились. Уходим так…
Разогнавшись машины устремились к стенам цитадели. Пролетая на скорости мимо зоны досягаемости подобравшихся для залпового огня "абрамсов", кучно уложили остатки главных калибров. И вломившись в еще не успевший развеяться мрак песка и копоти, танки промчались едва не давя колесами разбегающуюся пехоту. Внеся сумятицу, стремительным прорывом машины устремились в пустыню. Оставляя за собой догорать остовы нескольких танков, и встревоженный улей обеспокоенных штурмовиков, машины вырвались на оперативный простор. Набирая скорость, натужено скользили по барханам, словно стая хищников уходила после удачной охоты.
Понимая, что "черные суки" уходят с трофеем, командование цитадели отдало штурмовикам приказ. Набрав высоту, штурмовики выстроились клиньями звеньев. Завывая перегретыми двигателями, начавшие отваливаться в стремительном пике тройки, заходили для атаки на низкой высоте.
— Ох ты мать моя женщина…, — уже расслабившись Косяк, мысленно праздновал победу. Заметив, разваливающийся на боевой разворот клин, задрал раструбы ракетных комплексов. Вызвав окна управления, сиротливо оставленных ракетных комплексов, продолжил, — …роди меня заново. Нет детки мои, я вас не забыл. Сейчас папка вам даст покушать… Череп у нас проблемы!
Развернув проекцию, анализатора рябившую отметками красного цвета, жадно тянувшиеся за четырьмя зеленными огоньками, Череп проговорил:
— Вижу. Косяк, что там с комплексами?
— Готовлю…, — напряженно прошептал Косяк, немеющими пальцами помечая штурмовиков.
Стараясь успеть пометить как можно больше стервятников маркерами свободных целевых ячеек, Косяк забивал блоки управления как можно большим количеством целей, пока машины еще не вышли из зоны уверенного прима сигнала.
Оставленные на автоматическом режиме ракетные комплексы, жадно поглощали признаки целей, и рыская по небу уже приступили к высчитыванию оптимальных траекторий перехвата воздушных целей. стервятников, тихо продолжал материться,
— Твою мать, — глядя на гаснущую мозаику устойчивого сигнала управления, Косяк зло шипел, — успел только семь машин внести! Остальные отрубились…
Расцветая зелеными клубами непрерывных залпов, ракетные комплексы приступили к своей работе. Выпуская весь запас стальных пираний, напоследок, укрывались вспышками зарядов самоликвидации. Выпущенные на свободу ракеты, располосовали небо дымными следами. Рыская в поисках цели, разрисовывали небо дерганными траекториями… Захватив цель, заводили с опешившими, от неожиданной атаки с тыла, штурмовиками смертельный танец.
Уклоняясь от насевших на хвост ракет, штурмовики прыснули в стороны. Звенья штурмовиков распались на отдельные машины и по небу завертелась круговерть из ракет и спасавшихся маневрами штурмовиков. Но то и дело расцветали вспышки попаданий.
Не давая опомнится авиации, с удирающих машин сорвались стаи стальных сестер по меньше. Впиваясь в небо с ревущим грохотом, ракеты устремлялись в клубок закрутившегося танца. Приглашая, к кружившимся парам, оставшихся без дам кавалеров, устремлялись к штурмовикам, успевшим уклониться от встречи с первой волной ракетной атаки.
— Вот теперь вы у меня повеселитесь…, — довольно вскрикнул Косяк, азартно стукнув по сенсору, запуская еще одну волну стальных хранительниц. Заметив, расцветающие огненные шары, довольно заорал, — Череп хочу ванную из пива!.. Голую девку… и жаренного гуся! Нет, кабана! Нет, коня!
— В аптечном наборе есть все в одном флаконе, — отстранено отрезал Череп. Напряженно всматриваясь в показания анализатора. Четко и подробно разбирающего, занимающий пол неба клубок дыма и стальных тел, — …в медицинском "ежике", собраны мировые достижения в области психотропных, обезболивающих средств. Кольнись и все пройдет…
— Жмоты. Я тут всех спас. А вы зажали маленькую кружечку пивка, кусок стриптиза и жалкий кубик мяса. Ну вообще, с кем меня жизнь свела…
— Рано обрадовался. Готовься сейчас потрясет…
С облака вывалилось несколько штурмовиков, уходя от ракет прыснули в разные стороны. Набирая скорость в крутой вираже, стервятники ушли на верх. Уцепившиеся следом ракеты, вдруг зачихали огненными сгустками. Израсходовав запас горючего, ракеты расцвели огненными бутонами. Сделав синхронную петлю над вспашками ярких разрывов, штурмовики устремились в погоню. На ходу перестраиваясь в боевой клин три штурмовика, нагоняли во всю пылившие машины.
Охватывая караван в клещи, нагоняли тройку "черных сук" утянувших на невидимом поводке послушную "осу". Словно стараясь увериться в безопасности, прошлись в опасной близости от пылившего каравана.
— Вот сволочи, как знают, что ракет нету, — расстроено прошипел Косяк, вслед мелькнувшему брюху стального дракона, — эх все отдал за парочку ракет. Череп, а чего они носятся?
— Я откуда знаю…, — отмахнулся Череп. Вызвав окно программы дальней связи вбил шифр секретного канала. Замигавший индикатор, с готовностью пискнул, — …Я " Ромашка", я "Ромашка" вызываю…
— Череп ты, что сумма сошел!? — вскричал опешивший Косяк, заслышав начало речи командира, — нас тут сейчас размажут тонким слоем по все пустыне, а он — ромашкой прикидывается…
— Отвали. Не я такие идиотские позывные придумал, — усмехнулся сержант. Задумавшись над каламбуром, усмехнулся. — У кого-то из штабников, ностальгическое чувство юмора…
— А… И, что? Сейчас появится дядька с мухобойкой, и выбьет всех жужжащих?