Василий Головачев - Запрещенная реальность. Перезагрузка

– Ти вже давно не чоловiк мене, – отбила его руку Екатерина. – Iди, немае у мене нiчого!

– А пахне смаженим сальцем. Та нэ кокетуй, я ж по-хорошому. Пiдемо в спаленку, покувыркатись, тобi ж нiчого втрачати, не целка давно. – Михайло снова потянулся к бывшей жене.

Вошёл второй черномундирник, здоровый, белобрысый, с близко посаженными мутноватыми глазами.

– Допомогти, Мишо?

– Спочатку я, потiм ти. – Михайло подхватил взвизгнувшую Екатерину на руки, понёс в спальню, не обращая внимания на её сопротивление.

Ухватов понял, что ситуация выходит из-под контроля и добром эта сцена не кончится.

– Аллюр!

Его услышали.

Белобрысый битюг, собравшийся было выйти в сени, с недоумением оглянулся.

Михайло остановился, со злобой встряхнул извивающуюся в его руках женщину.

В горнице бесшумно проявились призраки – бойцы Ухватова.

Лось цапнул белобрысого за руку, рывком развернул лицом к себе, и ребро ладони Зура вбило кадык ему в шею.

Михайло отшвырнул Екатерину, схватился за рукоять пистолета, торчащую из кобуры (чисто по-американски), но ни вытащить оружие, ни тем более выстрелить не успел.

Кир сдавил ему руку на кобуре, а Беда одним ударом в челюсть послал его в нокаут. Кир подхватил тело насильника и мягко опустил на пол.

Наступила тишина.

– Такой редкий козёл, – пробормотал Лось, глядя на бывшего мужа Екатерины бешеными глазами, – а в Красной книге не записан.

Екатерина, вся дрожа, всхлипывая, прижала ко рту ладошку.

– Периметр! – скомандовал Ухватов, кивнув на окно.

Бойцы мгновенно раздели обоих нацгвардейцев (чёрную униформу носили боевики особого карательного батальона), Лось и Чук переоделись и вышли из дома, двигаясь так, чтобы водитель «Хаммера» и пассажиры, если они там были, не увидели лиц обоих.

Но водитель был один, и никаких сюрпризов он не ждал.

Лось, отвернувшись, постучал в дверцу, водитель высунулся, и Чук, открыв дверцу с другой стороны, вытолкнул чернявого громилу в руки Лося. Раздался хруст. Водитель обмяк.

К счастью, по улице деревни в это время никто не шлялся, и водителя удалось втащить в машину без свидетелей.

– Останься, – сказал Лось, возвращаясь в хату.

– Ну? – осведомился Ухватов, наблюдавший за действиями бойцов в окно.

Лейтенант отвёл глаза:

– Мы малость перестарались.

– Тебя никуда нельзя посылать! – Ухватов осекся, поймав взгляд Екатерины, которую полуобнимал Шинкарь, успокаивающий сестру.

– Всё равно их нельзя… – Лось хотел сказать: нельзя оставлять живыми, но замолчал, увидев свирепый блеск в глазах командира.

Подошёл Шинкарь.

– Что собираетесь делать, парни? Оставлять этих подонков в доме нельзя.

– Увезём, – сказал Ухватов. – Хозяюшка, прости, что нашумели. Мы сейчас уедем, но и вам я бы посоветовал где-нибудь отсидеться пару дней.

– А… они?

Ухватов покосился на тела нацгвардейцев.

– Заберём их с собой, где-нибудь спрячем на время.

– Они потом вернутся, – хмуро покачал головой Шинкарь.

– Подумаем, как решить проблему. Договорились?

Екатерина кивнула.

Тела потерявших сознание черномундирников перенесли в кабину «Хаммера», уложили сзади, выбросив запасной баллон и ящик с автобарахлом. С трудом уместились в кабине броневичка, имевшего всего шесть сидений.

Последним из дома Екатерины вышел Шинкарь, помахал ей рукой, влез на колени сидевшего с краю Зура.

Лось, усевшийся на водительском сиденье, тронул «Хаммер» с места.

Выехали за околицу деревни.

– Ты и в самом деле хочешь этих уродов спрятать где-нибудь? – осведомился Шинкарь.

– Лось, к реке, – сквозь зубы выговорил Ухватов.

В кабине стало тихо. Все понимали, что другого выхода из сложившейся ситуации нет. А подвернувшийся «Хаммер» давал возможность группе беспрепятственно добраться до Киева.

Тела мужа Екатерины, его приятеля и водителя утопили в Десне. Без сожаления. Для группы Ухватова война не прекращалась.

В начале одиннадцатого машина тихо притормозила у какого-то зелёного островка леса на окраине Киева, и Ухватов достал айком.

– Мы на месте.

– Ждите, – ответили ему.

Глава 12

Западня

Они дошли!

Спуск длился больше часа, и по крайней мере дважды у Матвея мелькала мысль вернуться: он уже стопроцентно был уверен в том, что Дивы в подземелье с МИРом Акарин нет. Однако надежда на достижение цели иным путём, крывшаяся в идее Стаса активировать Вещи и мысленно-волевым усилием освободить любимую, уже укоренилась в сознании и не позволила остановиться. Вслед за Стасом он вылез из колодца в пустую каверну в горных породах, а потом и в пещеру, центральную часть которой занимал замок Клещей разумных.

Оба замерли, разглядывая творение древних инсектов, источавшее тусклое грязно-жёлтое свечение.

Для Матвея это был всего пятый МИР, с которым он сталкивался лицом к лицу, учитывая модули в Крыму, на Кипре и под Москвой. Стас на своём веку повидал не меньше трёх десятков модулей иной реальности, успев попользоваться магическими манипуляциями типа легкоступа и тхабса. Однако сооружений Клещей разумных ни тот ни другой не встречали и с одинаковым любопытством рассматривали косой «парус» – в общем плане – стометровой высоты, пронизанный пузырями разных размеров, от крошечных, пятисантиметровых, до двухметровых и больше.

– Гроб с музыкой! – нарушил молчание Стас. Повернулся к Матвею, держа в руке пистолет: – Что-нибудь слышишь?

Музыки как раз Матвей не слышал, но чувства брата понял. Он тоже ожидал увидеть грандиозное сооружение совершенных геометрических форм, а увидел странный конгломерат пузырей и неровных выпуклостей, объединённых в нечто напоминающее полурасплавленный, торчащий парусом ком рыбьей икры.

– Ничего.

– Люди?

– Нет… никого.

– Вещи?

Матвей обрушил на «икорный парус» луч «биолокатора», ожидая уловить ментальный ответ артефактов, которые должны были находиться в замке Акарин, однако ничего не услышал. Вернее, пришло слабое множественное эхо – не звук, эфемерный шорох, но его источник находился не в замке Клещей.

– Ничего…

– Не может быть! – Стас оскалился, темнея. – Меня уверяли, что Вещи в МИРе Клещей… Неужели эта сексуально нетрадиционная тварь обманула?!

Он бросился к подножию «паруса».

– Ищи вход!

Матвей сосредоточился на просвечивании «паруса», быстро обнаружил пролом в одном из цокольных пузырей сооружения. Пошёл дальше, уже не для того, чтобы проследить вход в недра замка, а чтобы отыскать ауру Дивы. И снова получил слабенькое эхо, на грани слуха-чувствования, просиявшее на миг из глубин горного массива и тут же погасшее.