Василий Головачев - Запрещенная реальность. Перезагрузка

– Ничего, отдохни, поизучай комплекс, можешь даже съездить в Лавру с кем-нибудь из наших, принюхаться к местным излучениям, не вызывая подозрений, как паломник, и пещера Али-Бабы тебе откроется.

Матвей улыбнулся в ответ на шутку, успокоился, подсел к компьютеру, выводя на экран схему подземелий Киево‑Печерской лавры. Мысль отца – навестить храмовый комплекс – соответствовала и его умозаключению. Она позволяла привлечь к поиску Диву, то есть встретиться с ней на вполне официальном уровне, имея вескую причину. А жажда видеться с ней у него только возрастала день ото дня.

Всё сложилось так, как он рассчитывал. Правда, настроение испортил Стас, внезапно позвонивший вечером:

– Я знаю, что ты в Киеве. Где устроился?

Не слишком обрадовавшийся звонку Матвей промямлил:

– На левобережье…

– Где?

– В гостинице «Славутич».

– Напротив Лавры, это разумно. Вещи с тобой?

Матвей помолчал, с тоской подумав, что он снова делает ошибку, не сообщая отцу о своей зависимости от сводного брата.

– Чего ты хочешь?

– Сход начнётся через три дня, за это время ты должен найти МИР Акарин и спуск к нему. Учти, ты обещал!

– Я помню.

– Искал объект?

– Искал.

– И?..

– Не нашёл.

– Не переживай, Архитектор. – В голосе Стаса прозвучала издёвка. – Когда не знаем мы, куда идти, спасает вера в праведность пути. Ищи и звони, если понадоблюсь, времени у нас мало.

– Я должен… – начал Матвей, но Стас уже выключил связь, и последняя часть фразы «сообщить отцу» повисла в воздухе.

Поразмышляв над своими обещаниями: их надо было выполнять, иного пути не было, – Матвей решил всё-таки рассказать отцу о проблеме, но тот сам ему позвонил:

– Зайди.

– Иду, – обрадовался капитан, хотя и с тревогой в душе. Разговор предстоял тяжёлый.

Однако поговорить с отцом наедине не удалось. В номере Котова-старшего он увидел Самандара… и Тараса Горшина, о ком даже не вспоминал, занимаясь своими заботами. Постарался скрыть удивление, протянул руку:

– Тарас! Добрый вечер.

– Привет, экстрасенс, – улыбнулся посланец инфарха, сжав его руку как клещами. Вгляделся в лицо Матвея, перестал улыбаться. – Тебя что-то беспокоит?

Матвей нерешительно глянул на отца, и Василий Никифорович сказал:

– Он просто не ожидал тебя увидеть.

Тарас подмигнул:

– Видеть меня – одно удовольствие, не видеть – другое. Времени в обрез, комиссары, поэтому давайте обсудим ситуацию. Первое – местонахождение МИРа с Вещами. – Тарас посмотрел на Матвея. – Есть новости?

Матвей порозовел.

– Работаем, – скупо ответил за него Василий Никифорович.

– Мы тоже работаем в этом направлении и близки к завершению поисков. Как только вам что-то станет известно, дайте знать, и мы сравним результаты. Теперь о Сходе. Он состоится 30 октября в десять часов утра по местному времени. Практически все иерархи Комитета уже в Киеве, в связи с чем столица находится под полным контролем спецсил и спецсредств. Для слежки за территорией Лавры используются спутниковые системы наблюдения, компьютерные, электронные переносные типа «СЭР», и дроны с использованием нанитных микрокластеров. Поэтому будьте предельно осторожны с поведением на улицах, особенно вблизи объекта. Компьютерные следаки, переданные американцами эсбэушникам, способны выделять в толпе лиц с «непозитивными» намерениями.

– Ну, у нас тоже имеется кое-какая спецтехника, – небрежно бросил Самандар. – В том числе стагнаты, подавляющие радио и видеосвязь в радиусе до пяти километров, отсекающие мобильные системы скремблеры и маскеры.

– Мы будем очень осторожны, – пообещал Василий Никифорович, предупреждающе глянув на друга.

– Возможно, вам придётся прорываться в подземелье с боем, – продолжил Горшин, – чем мы располагаем?

– Две группы уже здесь, «Штык» из «Возмездия» и наша, с оружием и спецзащитой, всего около трёх десятков бойцов, и ещё одна на подходе.

– Откуда?

– ЗРП «Рубеж», перебазируется из Турции.

– Наёмники?

– Контрактники. ЗРП – это аббревиатура Объединения защиты русского пространства, резерв президента за рубежом. «Возмездие» тоже…

– Я в курсе, частное военное формирование и тоже резерв президента. Надеюсь, этого хватит. Но желательно вообще обойтись без стрельбы и военных действий. Теперь о том, чего вы не знаете. Небезызвестный вам генеральный прокурор Меринов собирается убрать анарха Союза Неизвестных России Дубинина руками американского UnUn, для чего заслал в Киев вашего приёмного сына. – Тарас посмотрел на Котова-старшего.

– Стаса?! – в один голос, но с разными интонациями воскликнули Матвей и Самандар.

– Стаса, – подтвердил Горшин. – Однако Меринов не учёл его амбиций и сам попадёт под удар, так как собирается лично принять участие в захвате Великих Вещей и ликвидировать Дубинина. Правда, его планы идут ещё дальше, и он задумал заодно уничтожить американский Союз.

– Действительно пауки в банке! – с отвращением проговорил Вахид Тожиевич.

– Так вот, не надо им мешать, пусть дерутся, жрут друг друга, нам легче будет решать свои задачи.

– Но ведь это рискованно! – нахмурился Василий Никифорович. – Что, если они договорятся?

– Во‑первых, не договорятся, во‑вторых, нам на руку ликвидация Меринова. Купол будет обезглавлен, и президент сможет сильно проредить эту криминальную надстройку, что исключительно благотворно скажется на социальном климате страны. И, наконец, последнее: Великие Вещи. – Тарас перевёл взгляд на Матвея. – Они у тебя?

Матвей покачал головой:

– Только две – Свисток и Эскулап.

– Дзюмон?

– У меня, – ткнул себя пальцем в грудь Самандар.

– Отдайте Матвею, он инициатор, Вещи должны к нему привыкнуть.

– Хорошо.

– Кстати, вы активировали их?

– Только Эскулап, – сказал Матвей.

– На ком тестировали?

– Лечили президента, – сказал Самандар.

– И как?

– Удачно.

– Попытайся активировать Трубу и Щит.

– Я пытался, – виновато отвёл глаза Матвей. – Свисток молчит.

– Порог его срабатывания высок, но он готов к использованию и чувствует всё, что вокруг происходит. Дзюмон тебе пригодится, даже если он не включится на полную мощность. Всё, друзья, развязка близка, держим связь.

Тарас пожал руки присутствующим и вышел.

Матвей, отец и Самандар проводили его глазами.

– Граф не теряет формы, – глубокомысленно произнёс Вахид Тожиевич, – хотя поседел. И не всё нам говорит. Что он имел в виду, упоминая Стаса? Неужели парень перешёл на сторону американского анарха?