Надежда рода - Руслан Муха
– Это не я. Это моя чакра головы, – постучал я себе пальцем по лбу.
– Нет, это не так. Сильная чакра головы бывает у тех, кто и без того предрасположен к знаниям и обучению. Значит, ты изначально легко обучаем. Кстати, у тебя ведь два дара? Один зеркальный, а второй?
Откуда она это знает? Даже Зунар никогда не интересовался моим вторым даром. Мне всегда казалось, что он думает, что зеркальный дар единственный.
– Видимо, обучаемость, – ответил я, пристально глядя на Амали.
– Обучаемость? Значит, память? Еще один ментальный дар. Жаль только, – вздохнула она, – что этот дар не помог тебе вспомнить свою прежнюю жизнь.
Я внимательно посмотрел на нее, милое лицо, лукавые глаза, немного приоткрытый рот, ждет, что я отвечу.
– Зачем тебе так нужно, чтоб я вспомнил?
Амали округлила глаза.
– Как же?! Ты ведь провел столько времени у хладных! Это очень нелюдимый народ, о том, как они живут сейчас, мы почти ничего не знаем. Мне, допустим, очень интересно. Тебе разве нет?
Говорила она довольно искренне, но и все же с ней никогда не понятно, где она настоящая, а где притворяется.
– Нет. Если они скрываются, значит, есть для этого причины, – сказал я серьезно.
На самом деле мне и самому было интересно, что представляет собой этот народ, но пусть лучше Амали думает, что я совсем не любопытный.
Амали вздохнула, подвинула стул еще ближе и улыбнулась той самой своей милой улыбкой, которая невольно заставляла меня чувствовать себя неловко. Я отстранился, Амали подвинулась еще чуть ближе.
– Ты меня боишься? – усмехнулась она.
– В каком-то смысле да.
Амали удивилась, какое-то время молчала, опустив глаза.
– Почему? – спросила она, не отрывая взгляда от стола.
– Та история про повелителя ракшасов все не выходит из головы. Это было странно.
Амали улыбнулась, огромные серые глаза уставились на меня:
– Да, глупо получилось, – рассмеялась она. – Но это ведь в прошлом? Ты не злишься на меня?
– Не расскажешь, почему ты так решила? Что я Раван? И еще, ты ничего не узнала про мой браслет?
Ну, я не мог не спросить об этом, нельзя было выходить из образа, к тому же я надеялся получить еще какую-нибудь информацию. Да и я знал, что ничего она не узнала, будь иначе, вряд ли бы я тут сидел.
– Нет, – пожала она плечами. – Про браслет ничего не узнала. А про повелителя ракшасов – это были слухи и вообще глупая ошибка.
– А подробнее?
Амали волооко посмотрела, губ коснулась легкая, грустная улыбка. Значит, не собирается отвечать.
– Твоя охранница, эта Айриса, она тебе нравится? Да? – внезапно спросила Амали, застав меня врасплох. Как же резко она сменила тему.
Я непонимающе улыбнулся. Амали подалась чуть вперед, так, что ее красивая грудь аппетитно выглядывала из выреза.
– Так как? Нравится? Она красивая и… – Амали повела плечом и так грустно добавила: – И свободная.
– Это как-то относится к учебе? – усмехнулся я. Что это вдруг на нее нашло?
– Нет. Простой вопрос, простая беседа, люди иногда обсуждают такое, – улыбнулась Амали. – Тебе сложно ответить?
– Я не хочу отвечать, – резко ответил я, слишком резко, можно было и помягче.
Амали потупила глаза, торопливо раскрыла книгу и уставилась бездумно на строчки.
– Прости, – тихо сказала она.
И снова она играет на эмоциях. Я не понимал, как она это делает. Не понимал, мои это чувства или ее манипуляции, и меня это злило. Вот и сейчас один взмах ресниц, покорность, опущенная очаровательная головка, а я уже ощущаю себя виноватым.
– Зачем ты спрашиваешь? – осторожно поинтересовался я.
Амали подняла глаза, легкая, довольная улыбка коснулась ее уст.
– Возможно, это любопытство. А может быть, – она лукаво посмотрела, снова улыбнулась, – а может, я просто ревную.
Играет! Я рассмеялся. Это был единственный способ сбросить с себя нахлынувшее наваждение. Одно слово, и я чувствую, как учащается пульс, как кровь разгоняется, пульсируя в висках. Да что, черт возьми, ты творишь?
– Что смешного, Азиз? – она улыбалась, но как-то грустно или даже отчаянно.
Я перестал смеяться, подался вперед, так, чтобы она меня слышала.
– Зачем ты это делаешь? – шепотом спросил я.
– Что делаю? – так же шепотом спросила она, приблизившись и слегка коснувшись губами моего уха.
– Ты знаешь.
– Нет.
– Знаешь! – Я сжал ее ладонь. – Я – племянник Зунара Хала, Зунар – глава клана, а ты – его наложница. Что ты сейчас делаешь, Амали?
Она перестала улыбаться. Теперь отчаянье в ее глазах было очевидным и неприкрытым. Амали вытянула руку из моей хватки, опустила глаза, затем отвернулась.
– Ты сама сказала мне тогда, что это может стоить тебе жизни. Что ты делаешь сейчас, Амали? Зачем?
Она не отвечала.
– Тебе приказал это делать твой орден, верно?
Амали резко повернулась и уставилась на меня своими огромными, полными изумления серыми глазами.
– Что? При чем тут орден?!
– Твой орден велел тебе следить за мной? Браслеты, повелитель ракшасов – это ведь все твой орден Накта Гулаад? Верно?
Амали еще больше округлила глаза.
– Что? Откуда ты об этом знаешь? – Она медленно и настороженно начала отодвигаться.
– Догадался. Чакра головы, помнишь?
– Догадался, – растерянно повторила она и закивала.
Я ликовал. Я попал в самую точку, теперь надо было дожать.
– Так что? Расскажешь?
– Я не могу, – ужаснувшись, Амали перешла на шепот. – Если кто-то узнает… Никому не говори. Меня могут убить из-за этого. Орден очень опасен, Азиз. Они не прощают нарушений правил, не прощают ошибок. Они убивают…
Амали будто бы подавилась, закашлялась.
– Своих послушниц… За…за…за… – Амали начала заикаться, с ужасом глядя на меня. – Измена пати… Смер…
Она словно давилась словами. Что происходит?
– Тебе плохо? – Я вскочил, налил ей стакан воды, протянул.
Амали растерянно улыбнулась, отрицательно закачала головой.
– Не нужно. Просто не могу. Орден боится замарать репутацию и ни перед чем не… – Она принялась кашлять, взяла, наконец, стакан, осушила его наполовину, затем шумно выдохнула.
– Лучше не спрашивай. Если они узнают, что я рассказала тебе про пророчество… – Амали осеклась, в ужасе прикрыла рот обеими руками. Проговорилась!
– Какое пророчество, Амали? – осторожно спросил я.
– Я не могу. Не спрашивай. Никогда. Извини!
Амали резко вскочила и спешно покинула комнату. А я остался озадаченно обдумывать все, что она сказала про орден. Не просто орден наложниц, здесь что-то большее, чем лежит на поверхности.
Пророчество, повелитель ракшасов, охота на землян… Слишком мало информации. Но этого достаточно, чтобы насторожиться и начать опасаться. Но в этом я решил разобраться потом. Сейчас я судорожно обмозговывал все риски. Если они могли вычислять нас по браслетам, а сейчас мой браслет покоится в потайном кармане куртки… Его, конечно, могут найти, но чтобы обыскивать меня, нужны веские основания.
И император, он ведь тоже знал про браслеты. Значит, орден связан с императором. Наверняка связан. А если они уже знают, кто мы такие или, что еще хуже, знают про проход? Мне стало не по себе. Тогда любой, кто приблизится к исходной точке,